Скрыть объявление
ВНИМАНИЕ!

Сайт больше не поддерживает распространение ссылок на пиратское скачивание игр The Sims. Подробности здесь.

TS4 Короли, изменники и забытые вещи

Тема в разделе "Sims-сериалы и рассказы", создана пользователем Fayoli, 6 июн 2018.

  1. Fayoli
    Fayoli

    Проверенный
    Сообщения:
    131
    Дата: 6 июн 2018 | Сообщение #1
    Спойлер

    Автор: Fayoli
    Фотограф: Fayoli
    Жанр: полуисторическое фэнтези, мистика, детектив
    Возрастные ограничения: 16+
    Аннотация:​
    Неспокойные времена настали в королевствах Бэтенийской Унии: старый суплент при смерти, правители не могут договориться меж собою, а в разных уголках державы исчезают с лица земли целые поселения… Тем временем юный наследник дагтарского трона, опальная племянница короля и уважаемый законник оказываются втянутыми в странную и запутанную историю, разгадать которую можно, лишь потревожив тайны прошлого.
    Режиссёрский дневник находится по этой ссылке.​
     
    Surasu, KatrinRomm, AdeleSkyfall и 7 другим нравится это.
  2. Fayoli
    Fayoli

    Проверенный
    Сообщения:
    131
    Дата: 6 июн 2018 | Сообщение #2
    [​IMG]

    Фермидавель, столица королевства Дагтарского, третий день от месяца Листвы, 58 год Пятой Эпохи


    За окном раздавался нестройный гул праздной толпы: тысячи голосов сливались в непрерывный гомон, рокотали, дребезжали, звенели громким хохотом и гремели грозными проклятьями. Весь город, казалось, высыпал сегодня на улицу, и те, кому не хватало места на главной площади, атаковали подступы к ней, гогоча, крича, споря, толпясь у лавок торговцев и бросая нетерпеливые взоры на высившийся вдалеке острый шпиль ратуши. Погода стояла хмурая, но сухая, дул прохладный ветерок, в воздухе витало праздничное ликование, странным образом соседствовавшее с яростным ожесточением и напряжённым ожиданием. С начала заседания прошло уже шесть часов, но колокол ещё не звонил, и глашатаи никак не показывались.

    [​IMG]

    -Скажите, милостивый государь, чего они ждут? – дебелый молодой человек не спеша отвернулся от окна и устремил взгляд свой на тощего, аккуратно одетого господина средних лет. – Разве не ясен им ещё приговор? К чему эти гуляния, ярмарки, нелепое веселье?

    Господин снисходительно усмехнулся, и во взоре его промелькнула мимолетная горечь. Он глядел на своего собеседника несколько свысока: возраст и положение в свете позволяли ему эту едва заметную, но всё же значительную привилегию.

    -Вы ещё молоды, Саросси, и, по правде говоря, так наивны. О да, конечно, вы обещаете сделать чудесную карьеру и ловко маневрируете среди придворных интриг, но вы ещё не привыкли смотреть на жизнь с высоты ступенек трона, - ни один мускул не дрогнул на точеном лице знатного господина, лишь губы, тонкие и бескровные, еле заметно шевелились в такт бесстрастной речи.

    [​IMG]

    Саросси нагло ухмыльнулся и обезоруживающе развёл руками. Из-за высокого роста тучность его несильно бросалась в глаза, но с возрастом этот молодой человек обещал превратиться в настоящего толстяка. Покрой его костюма, однотонного и небогатого, отвечал всем требованиям моды, очень светлые волосы спускались до скул, как у придворных франтов. Саросси стыдился своей бедности и невысокого происхождения и, будто бы пытаясь их скрыть, старался походить на сильных мира сего. Теперь, впрочем, он и в самом деле приблизился к заветной мечте. Потому-то и стоял он сейчас в скромной комнате столичной таверны, повернувшись спиной к распахнутому окну и беседуя без всяких церемоний с человеком, имевшим право отсылать гонцов к Совету Пятерых.

    -Быть может, ваше высочество соблаговолит объяснить мне, зачем затеяли это неуместное празднество? - Саросси дерзил, но в дерзости его слышалось больше подобострастия, чем в самых угодливых словах.

    -Саросси, толпе плевать на законность, справедливость и правосудие, - знатный господин сложил руки на коленях и милостиво улыбнулся. – Всё, что ей нужно, - это чувствовать над собой могучую длань повелителя, знать, что всякое неповиновение, всякая измена будут жестоко и беспощадно пресечены. Мудрый государь, друг мой, держит своих подданных в благоговейном страхе. Судьба изменников и бунтовщиков должна внушать черни трепет… да, трепет и осознание того, что властелин их всевидящ и ужасен в гневе, почти как Всемогущий Хранитель. Лишь грозному правителю народ подчинится с охотой, лишь его величием чернь будет гордиться как своим собственным.

    -Божества сыграли с вами дурную шутку, - задумчиво отозвался Саросси. – Они даровали вам корону маленькой нищей страны, в то время как…

    -Вы ступаете на скользкую почву, друг мой, - знатный господин резко поднялся со скрипучей кровати, служившей ему жёстким седалищем.

    Сухопарый, узкогрудый, строгий и сдержанный, этот человек, казалось, так долго и усердно понуждал себя сохранять бесстрастный вид, что уже разучился проявлять какие-либо эмоции. Лицо его, бледное, вытянутое и худощавое, застыло спокойной, бесчувственной маской, светло-серые, почти бесцветные глаза апатично разглядывали скудную обстановку, прямая грудь мерно вздымалась при каждом вздохе. Одет он был с той аккуратной, неброской роскошью, что зачастую отличает облачения высокородных господ. Он не стремился подчеркнуть знатность кричащим нарядом: он был уверен в своём положении настолько, насколько смертный мог быть уверен в чём-то в нынешние времена.

    Раздались три слабых коротких стука, и оба мужчины тут же обернулись на ожидаемый звук. Дверь приоткрылась, и в комнате появился молодой низкорослый монах. Полы коричневой рясы его были забрызганы дорожной грязью, пухлое лицо покрыто испариной, в глазах застыла непередаваемая усталость.

    [​IMG]

    -Ваше высочество, сударь, - монах быстро поклонился, и во взгляде его проступила необычная для столь юного возраста серьёзность. – Я сделал, что мог, ваше высочество, но всё без толку. Она улизнула… и улизнула с письмами.

    Знатный господин выругался себе под нос, зрачки его чуть заметно расширились, губы сжались тоненькой ниточкой. За окном продолжал гудеть народ: сквозь однообразный гомон всё так же прорывались звучные зазывания торговцев, перемежавшиеся с крепкими проклятиями в адрес цареубийцы. Саросси робел перед этими выкриками: безудержная ярость толпы, её ненависть, постоянная готовность кинуться и растерзать, пугали его сильнее самой изощрённой казни. А ведь достаточно этим клятым письмам попасть не в те руки, как… Нет, от одной мысли ему делалось дурно.

    Вдруг однообразный гомон прервался протяжным звоном колоколов: суд завершился, и приговор наконец-то был вынесен. Саросси резко захлопнул ставни. К омерзению и непониманию теперь примешивался грызущий страх. Из всех троих он единственный рисковал головой, и, хорошо, если только головой. Гневный рёв толпы прорывался даже сквозь закрытые ставни, и Саросси мысленно поклялся себе сделать всё, дабы злосчастные письма были найдены и уничтожены.
     
    Surasu, KatrinRomm, AdeleSkyfall и 6 другим нравится это.
  3. Fayoli
    Fayoli

    Проверенный
    Сообщения:
    131
    Дата: 6 июн 2018 | Сообщение #3
    [​IMG]

    Славный город Тевен, столица великого герцогства Ринисского, 18 день от месяца Увядания, 79 год Пятой Эпохи.


    Солнце едва успело подняться над горизонтом да озарить суетный мир своим пока ещё неуверенным, прозрачным светом, как из ворот герцогского замка выехала шумная толпа разодетых всадников, двинувшихся по широкой улице Маслобойщиков вниз, к Расписным Воротам. Город только начинал просыпаться, и вялые жители его не спеша открывали деревянные ставни да сладко зевали, высовываясь из окон. Горожане всё ещё находились в сладостной власти дрёмы, но не менее сна одолевало их низменное любопытство и неизменное желание людей простых хоть мельком поглазеть на тех, кому посчастливилось родиться знатью.

    Юный герцог Ринисский Стефан улыбался глядевшим на него мещанам самой своей обаятельной улыбкой и изредка поднимал правую руку в знак приветствия. Он проезжал этим маршрутом всякий раз, когда собирался на охоту, - стало быть, каждые две седмицы, и всегда простолюдины выходили посмотреть на процессию, будто видели её впервые. Стефан ценил их внимание и добросердечную приязнь, возможно, ничем пока не заслуженную, и каждый раз старался обозначить своё расположение да благодарность. К тому же, он точно знал, где следовало улыбнуться, а где и вовсе помахать рукой, - эту большую улицу, начинавшуюся у Ворот Торгашей, изящно огибавшую герцогский дворец и заканчивавшуюся Расписными Воротами, он знал лучше некоторых переходов собственного замка и хоть спросонья мог назвать окна, откуда выглядывали прелестные глазки хорошеньких девиц.

    [​IMG]

    Ближе к воротам улица расширялась, а воздух пропитывался едким зловонием. Аккуратные побелённые известью домики с тёмными деревянными балками сменялись здесь замызганными постройками с глиняными крышами и заколоченными деревяшками окнами. Герцогские гвардейцы напряглись и приготовили алебарды – сколько бы не проповедовали священники о смирении с выпавшей долей, городская беднота всегда представляла угрозу для властьимущих.

    Жители этой части столицы, казалось, были на ногах в любое время суток. Несмотря на ранний час, измождённые лица черни были полны грозной неприрученной энергии – такой, какую не встретишь в купце, дворянине или священнике. Стефан чувствовал себя неуютно. Обездоленные подданные смотрели на него по-разному: с любопытством, насмешкой, безразличием, неприязнью и даже откровенной ненавистью; но было что-то общее во всех этих усталых взорах, чувство, объединявшее этих людей незримой нитью, - бессознательное недоверие, въевшееся в души, как грязь в подушечки пальцев.

    Раздатчик милостыни щедро сыпал на дорогу медные монеты со стёршимся профилем тринадцатилетнего герцога, и бедняки бросались под копыта коней, крича и отталкивая друг друга.

    -Неплохо бы отчеканить новую монету, ваше высочество, - подал голос Брехт Эртор – смуглый коренастый малый, неизменный товарищ детских проказ Стефана. - Когда чеканили эти железки, вы ещё таскали на кухне повидло.

    -Скажи это канцлеру, понятия не имею, отчего он не подумал, - Стефан пожал плечами. Профиль на монетах действительно следовало обновить – молодому герцогу было почти шестнадцать, и у него начинала расти борода. Изображение худенького мальчишки с длинным носом и коротко стриженными волосами имело мало общего с невысоким костлявым юношей с узкими лукавыми глазами и завитыми по последней моде тёмно-русыми локонами.

    -Государь, через какой-то месяц вам исполнится шестнадцать, - Брехт поравнялся с герцогом и пристально взглянул на него, – И тогда вы уже не будете нуждаться в регенте... Позвольте же дать вам дружеский совет: вам следует проявлять больше интереса к государственным делам. Прислушивайтесь к советам канцлера, если пожелаете, но последнее слово должно оставаться за вами.

    Стефан раздражённо пожал плечами. Одиннадцать лет назад чума смертоносным вихрем прошлась по Риниссе, унеся с собой жизнь великого герцога Вильема Второго. С тех пор сын его Стефан считался законным повелителем этого маленького равнинного государства, до возмужания государя отданного во власть регентского совета, во главе которого стоял энергичный канцлер, Вацдар Ронт, ставленник вдовствующей герцогини Камиллы. Стефан не возражал. Пока мудрый муж утруждал свою светлую голову политическими задачами, юный властелин вовсю предавался развлечениям, собрав вокруг себя самый весёлый и бесшабашный двор во всех державах Бэтении. Маячившее на горизонте совершеннолетие несло с собой нелегкое бремя ответственности, и Стефан не желал отягощать себя раньше времени. Оставшийся месяц можно посвятить куда более увлекательным занятиям, успеется ещё скучать, криводушничать и исполнять окаянный долг.

    -Проклятье, Брехт! – герцог недовольно поморщился. - Не порть охоту своими вздорными речами… Честное слово, я не намерен это терпеть! Сегодня чудное утро, и, клянусь, мы загоним славного оленя!

    Брехт досадливо поджал губы, но счёл за благо промолчать. Хватило бы его до конца охоты, а дальше тоскливые нравоучения уже не так страшны…

    Подъехали к Расписным Воротам, представлявшим собой две громадные, внушительные башни, выстроенные из мощного известняка, местами уже посеревшего и потрескавшегося. Говорили, будто некогда ворота были разрисованы мистическими сюжетами, но великий герцог Янек Богослов назвал роспись оскорбляющей Божеств и велел соскоблить её.

    Процессия остановилась. В столь ранний час Расписные Ворота были ещё наглухо закрыты – их отпирали в последнюю очередь, через час после восхода солнца. Для герцога, впрочем, всегда делали исключение: его высочество имел право выезжать через любые ворота, когда ему заблагорассудится.

    Но в этот день что-то шло не так. Парочка стражников, несших караул у ворот, выглядела необычайно бодрой – обыкновенно в эти часы солдаты лишь пробуждались от незаконного сна, нередко расталкиваемые лично великим герцогом. Стефан был исключительно снисходителен к незначительным грешкам подданных. В конце концов, Божества наделили свои творения потребностью в ночном сне – разве можно порицать эти творения за то, что они следуют своей природе? Заставая стражников сладко дремлющими, герцог спешивался с коня и собственноручно тормошил нерадивых служак, после чего весело интересовался, как им спалось на посту, взбирался на лошадь и вместе со свитой продолжал свой путь. Эти утренние шалости давно вошли в привычку как у Стефана, так и у стражников, и последние в жизни не стали бы пропускать ночной сон из-за опасности встретиться с государем. Нет, было что-то диковинное в этом внезапно пробудившемся чувстве долга, да и что-то не спешили солдаты отворять ворота…

    [​IMG]

    -Дорогу его высочеству! Открыть ворота! – из-за спины раздался зычный голос начальника личной стражи герцога. Стефан не видел нужды в столь суровом тоне, но щепетильный господин Левеш никогда не мог отказать себе в желании пораспоряжаться.

    -Ваше высочество, нижайше просим извинить нас, - с опасением косясь на правую башню, заговорил один из стражников, – Но буквально только что прибыл господин канцлер, и он во что бы то ни стало желает переговорить с вашим высочеством. Он ожидает вас вон в той башне, - стражник кивнул в сторону нужного из сооружений.

    С немым вопросом во взгляде посмотрел Стефан на Брехта. Такую дерзкую выходку канцлер позволял себе впервые – задерживать государя, мешать тому выехать из города. Никогда ещё Стефан не чувствовал себя настолько растерянным и поражённым. Вероятно, он должен был злиться: никто не смел проявлять столь вопиющее неуважение к герцогу Ринисскому, да ещё и на глазах у толпы придворных. С другой стороны, канцлер, очевидно, выехал из замка позже своего государя, а, значит, бедному старику пришлось скакать во весь опор по узким городским улочкам, дабы вовремя поспеть к воротам. В возрасте господина Ронта такие путешествия не проделывают из чистого тщеславия, к тому же, почтенный муж всегда мог нагнать процессию и заговорить с герцогом при всех. Значит, дело было достаточно срочным, чтобы заставить канцлера поспешить, и слишком важным, чтобы обсуждать его в присутствии стольких лишних ушей.

    -Мой государь, господин канцлер забылся. Вам следовало бы продолжить путь, не удостаивая наглеца беседой, - над ухом зазвучал надменный голос Брехта.

    -Нет, Брехт, боюсь, здесь дело серьёзно, - Стефан нерешительно спешился и медленно приблизился к стражникам. – Что, добрые друзья, сильно досталось вам за ваши сладкие сновидения?

    -Даже не спрашивайте, ваше высочество, - вздохнул старший из служак.

    Стефан ухмыльнулся и, похлопав стражника по плечу, направился ко входу в башню.

    На скромной деревянной скамье угрюмо восседал плотный, крепко сложенный человек неопределённого возраста. Серые волосы его были коротко и аккуратно подстрижены, а одеяния, хоть и сшитые из дорогих тканей, красноречиво вещали о полном безразличии своего владельца к требованиям моды. В мутных глазах этого господина читались бесхитростная кротость и даже простоватость, низкий лоб и улыбчивые уста довершали первое впечатление, ошибочнее которого Стефан не мог себе и вообразить. Господин сей звался Вацдаром Ронтом и вот уже почти двенадцать лет держал в своих цепких, ухватистых руках всю власть в великом герцогстве. Именно руки, а не глаза, с точностью отражали истинный характер канцлера.

    [​IMG]

    -Ваше высочество, - неожиданный посетитель поднялся и согнулся в почтительном поклоне.

    -Что стряслось, сударь? В чем причина столь необычного для вас поступка? Уж всяко не жажда моего общества повлекла вас за мной в этот неподходящий час, - Стефан беспечно улыбнулся и пожал плечами.

    Лицо канцлера оставалось непроницаемым, и Стефан вдруг поймал себя на мысли, что не может и вообразить, о чём думает господин Ронт. Да и пытался ли герцог хоть раз в жизни постичь думы другого человека, проникнуть за обманчивую корку нарисованных на лицах чувств?

    -Нынче утром прибыли гонцы из Фермидавеля, ваше высочество, - задумчиво проговорил канцлер. – Вы разминулись с ними буквально на несколько минут.

    -От моего венценосного дяди? – Стефан еле сдержался, чтобы не фыркнуть. – Ну, так, причём здесь я? Кажется, политические вопросы всю жизнь входили в ваш круг забот, господин канцлер. И здесь я вам, право же, не позавидую. Врагу не пожелаешь иметь дело с Чёрным Фридрихом!

    При мысли о грозном дяде юный герцог не смог сдержать досады и брезгливо поморщился. Про могущественного дагтарского короля ходила уйма противоречивых слухов, представлявших его то безжалостным тираном, то несчастным человеком, ожесточившимся по вине коварных придворных интриганов. Одно Стефан знал наверняка: милосердие явно не было сильной чертой любезного дядюшки.

    -Боюсь, что отныне моему государю придётся иметь дело с его величеством, - канцлер устало вздохнул и подошёл к своему питомцу почти вплотную. Сощуренные глаза мутного болотистого оттенка, обыкновенно казавшиеся смирными и заспанными, теперь разглядывали Стефана с нескрываемым беспокойством, и юному герцогу вдруг подумалось, что этот чёрствый, лишённый сантиментов человек, успел незаметно привязаться к беспечному и – правды ради, не слишком умному государю.

    -Что вы хотите сказать, господин Ронт? – скривился герцог. – Неужели он…

    [​IMG]

    Стефан не закончил фразу, оборвавшись на полуслове. Единственный сын дагтарского короля умер в раннем детстве, превратив ринисского государя в вероятного наследника одной из величайших корон Бетэнии, но Чёрный Фридрих не спешил с официальным объявлением преемника. Стефан предпочитал не обнадёживать себя понапрасну, довольствуясь тем, что имел. Мечты о дагтарской короне казались ему зыбкими и непрочными: король мог жениться ещё раз, а то и вовсе объявить наследницей дочь.

    -Да, ваше высочество, - канцлер устало кивнул. – Мои старания наконец принесли плоды. Отныне вы, мой государь, официально признаны наследником дагтарской короны.

    Стефан медленно опустился на скамью и устремил на канцлера озадаченный взгляд. Точеное лицо старика, скудная обстановка комнаты, массивные стены и сводчатые потолки – всё судорожно сжалось, слилось воедино, чтобы через мгновение вновь вернуться на свои законные места. Стефан не знал, что и думать, не веря, что самые потаённые чаяния его в одно мгновение сделались явью. Нутро его пылало огнём безумного восхищения, а воображение рисовало бесконечные богатства, пышные увеселения, громкую славу и любовь именитых красавиц – и всё это для него одного! Король Дагтары Стефан Первый – и это не сон! Он, провинциальный принц из маленькой, нищей страны, родич Фридриха по женской линии, глупый и взбалмошный мальчишка, не смевший даже помышлять о такой удаче… Но до короны надо было ещё дожить, а до тех пор придётся угождать грозному и недоверчивому дяде.

    -Я стану королём Дагтары? – переспросил Стефан, тупо глядя на канцлера.

    -Станете, мой государь, станете, - нетерпеливо бросил господин Ронт, и костлявые руки его неестественно напряглись. – Гонцы ожидают вас в замке, они разъяснят вам условия его величества и… кое-что ещё. Ваше высочество, я много прожил на свете, но то, что приключилось в форте Хадце, те вести, которые принесли гонцы и немногие выжившие жители… - канцлер запнулся и продолжил твёрдым, требовательным тоном: – Разворачивайтесь и возвращайтесь во дворец, ваше высочество. Охота никуда не уйдёт, а сейчас вам надо показать себя достойным государем, радетельным и пекущемся о своём народе.
     
    Surasu, KatrinRomm, olga0745 и 7 другим нравится это.
  4. Fayoli
    Fayoli

    Проверенный
    Сообщения:
    131
    Дата: 13 ноя 2018 | Сообщение #4
    [​IMG]

    Фермидавель, столица королевства Дагтарского, замок Кравинкель, 16 день от месяца Увядания, 58 год Пятой Эпохи

    Маржи стояла у высокого железного канделябра и растерянно играла с огнём. Маленький неровный язычок пламени пугливо трепыхался и обдавал руки жаром, и Маржи восторженно замирала, наслаждаясь захватывающим чувством опасности.

    [​IMG]

    Из-за узкой окованной железом двери доносился ядовито-ледяной голос короля, в который раз бранившего дочь. Речи было не разобрать – толстые каменные стены исправно служили свою службу, а венценосный дядюшка редко срывался на крик, но грозный, полный холодной ярости тон говорил лучше любых слов, и Маржи с колющей жалостью подумала о маленькой кузине – тоненькой тростинке, трепетавшей перед свирепым родителем.

    Несчастная Эрина! Маржи искренне сочувствовала ей, и, раз уж не могла защитить, то старалась хотя бы быть другом – единственным, кто желал бедной девочке добра. Если бы только Эрина осмелилась постоять за себя… Но нет, об этом не стоило и помышлять. Принцесса была слишком юна и запугана, чтобы ответить со всей причитавшейся твёрдостью, а её слабые попытки дать отпор только выводили Фридриха из себя.

    Не угодить Фридриху было легко, в любом чихе он отыскивал скрытый смысл, в любой оплошности – страшный проступок. Неудачно вставленное замечание, случайно оброненный кубок, излишняя болтливость и даже дурное самочувствие – всё истолковывалось им превратно, всё удостаивалось строжайшего наказания. Бедняжка Эрина давно уже сделала вывод, что в присутствии отца лучше помалкивать, - при виде его она вся сжималась, робела и отвечала односложными фразами. Но даже это её не спасало. В животном ужасе дочери король тоже находил причину для гнева: принцесса сторонится отца, ни дать, ни взять, происки коварных врагов.

    Сама Маржи тоже боялась дяди – да и кто, не кривя душой, мог заявить, будто не страшился грозного монарха? А у короля, к тому же, не было ни малейших причин жаловать племянницу, одним своим присутствием напоминавшей ему о преступлении младшего брата.

    Отсутствующим взглядом скользнула Маржана по украшавшим стены шпалерам: снизу-вверх на неё взирали безразлично-высокомерные рыцари, величавые, важные и отрешённые. Робко подрагивали огоньки свечей, трещали сыроватые поленья в камине, из-за резных дубовых дверей долетало шушуканье фрейлин. Свита принцессы ожидала в приёмной: двух дам, околачивавшихся в увешанной гобеленами проходной, Маржи выгнала вон и теперь оставалась в маленькой комнатушке одна.

    Внезапно распахнувшаяся дверь застала девушку врасплох. Углубившись в раздумья и почти бессознательно продолжая забавляться с огнём, она перестала прислушиваться к происходившему вокруг, и, заслышав резкий звук, дёрнулась, обжегши себе палец.

    [​IMG]

    -Достопочтимая сударыня, я напугал вас? – вошедший в комнату юноша церемонно склонил голову, но в глазах его плясали беззастенчивые огоньки.

    -Вовсе нет, господин Крауз, - нарочито постным тоном ответила Маржи. – Я обожглась. Что вам угодно здесь, отчего не остались вы в приёмной, со всеми? Я же велела ждать за дверьми!

    Продолжая распинать юного Крауза, Маржи медленно отступала в уголок за камином. Это укромное место она облюбовала уже давно: маленькое не просматривавшееся из приёмной пространство между каменным очагом и увешанной гобеленами стеной всегда служило ей спасением от непомерно любопытных глаз.

    -Прошу вас простить моё бесцеремонное вторжение, - без лишних вопросов Крауз последовал за Маржаной. – Отец отправил меня с посланием для его величества.

    -В таком случае вам придётся подождать, господин Крауз, его величество беседует с её высочеством, - хмыкнула Маржи и, дождавшись, пока юноша приблизится к ней, шепотом добавила: - А ты знаешь, в чём дело, Янек?

    -Суплент болен. И лекари не оставляют ему надежд, - так же тихо отозвался Янек.

    [​IMG]

    -Ааа… И только...

    -И только? – возмутился молодой Крауз. – Ты представляешь, что это значит? Снова выборы, интриги, подкупы, уговоры… Возможно, отец пошлёт меня в Мернаф, и я сведу знакомство с самыми влиятельными вельможами со всей Бэтении!

    Маржи пожала плечами и равнодушно посмотрела на Янека. Широкоскулый и ладно сложенный, он глядел на неё с глупым вызовом в глазах, толстые пальцы его презрительно теребили сверкавшую драгоценными каменьями цепь, накрахмаленный воротник подпирал горделиво задранную голову. Порой Маржи и сама удивлялась, что из всех недалеких повес, ошивавшихся при дворе, в друзья сердечные она избрала именно этого болвана, но разве не была она сама такой же сумасбродкой? О да, то, что творили они – дочь опального принца и младший сын влиятельного вельможи, было до безумия опасно, а Маржи всегда завораживало хождение по краю зияющей пропасти.

    Из-за стены вдруг донёсся резкий гневливый окрик. Похоже, дядя был зол не на шутку, раз позволил себе повысить голос. Обыкновенно он уничтожал дочь вереницей едких, сквозящих ядом слов, а то и вовсе довольствовался одним колким, полным ледяной ярости взглядом. Такой же была его манера обхождения с племянницей, слугами и сановниками. Маржи пробила крупная дрожь. Всего лишь толстая стена отделяла её от самого отвратительного человека если не на всей плоскости земной, то уж точно во всей Бэтении, и мысль эта завораживала.

    -Превеликие Божества, Янек! – зашептала Маржи. – Только подумай, он там за стеной, за одной лишь стеной…

    Сердце заходило ходуном, последние остатки здравого смысла смело клокочущей волной безудержного восхищения. Не будь этой спасительной стены, дядя видел бы всё, и тогда… При мысли о возможном разоблачении Маржи тотчас прильнула к Янеку. Она слышала его прерывистое дыхание, чувствовала учащенное биение сердца. Он боялся, он тоже боялся и прекрасно понимал, чем они рискуют!

    -Маржи, что ты творишь? – оробело прошипел юноша. – Он может выйти в любое мгновение!

    -Вот именно, Янек, вот именно! – губы её сами тянулись к его губам, и Янек, на миг поддавшись сиюминутному желанию, ответил ей стремительным, но от того не менее страстным поцелуем. На целое мгновение слились они в этом будоражащем упоении опасностью, предались безумию под самым носом короля, ни на минуту не переставая думать о том, что, стоит тому отворить дверь, и ничто и никто не спасёт их от свирепой расправы.

    [​IMG]

    Янек опомнился первым. Грубо отстранившись от сообщницы по безумствам, он спешно отошёл на почтительное расстояние, неразборчиво промямлив что-то под нос. И в это самое мгновение раздался скрежет отворяемой двери.

    На пороге будуара её высочества стоял король: холодные серые глаза его презрительно вперились в Маржи, брюзгливо сжались тонкие губы, гневливо дрогнула впалая щека. Одет он был во всё чёрное – после смерти супруги Фридрих не снимал траура, и в мрачном своём облачении казался одним из тех зловещих созданий, которыми невежественные крестьянки пугали малых детей.

    Маржи присела в почтительном реверансе, неимоверным усилием воли вынудив себя посмотреть дяде в глаза. Сердце бешено колотилось, но нужно было держать лицо – смалодушничав, она перестала бы уважать себя.

    Несколько мгновений, показавшихся Маржи вечностью, король, не мигая, сверлил её враждебным взглядом, затем, не сказав ни слова, словно племянница была пустым местом, медленно повернулся к Янеку.

    -Господин Крауз? – из дядиных уст слова эти звучали угрозой.

    [​IMG]

    -Ваше величество, - Янек спешно выпрямился, голос его предательски дрожал, – Отец мой, достопочтенный граф Крауз, поручил мне передать срочное сообщение из Мернафа.

    Ни слова больше не сказав Янеку, король резко схватил протянутое послание и, быстро пробежавшись по бумажке глазами, швырнул её в камин. Известия, казалось, не вызвали у него никаких эмоций, но Маржи знала, что это не так. С давних пор Чёрный Фридрих мечтал урвать себе этот титул, кончина нынешнего суплента обещала стать часом его торжества. Маржи еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Дядю она не выносила, любые его поражения встречала со злорадным ликованием, победы – со свербящей досадой, но нынче, по видимости, удача улыбалась ему во все зубы: казна его соперника была пуста, как дырявое ведро.

    Не обращая более внимания на обескураженных молодых людей, король молча развернулся и направился в большую приёмную. Янек покорно засеменил за ним.

    Избавившись от присутствия обоих мужчин, Маржи прошла наконец в будуар принцессы и плотно притворила за собой дверь.

    Малышка-кузина сидела на холодном мраморном полу и, закрыв лицо ладошкой, жалобно всхлипывала, то и дело вздрагивая всем своим хрупким тельцем. Её пушистые мышино-русые волосы были уложены в слишком затейливую для столь юной девочки причёску, тяжелое бархатное платье, обильно расшитое драгоценностями, скорее подошло бы старухе. Эрина была совсем маленькая и худенькая – когда она родилась, придворные лекари разводили руками: мол, не проживёт долго, слишком крохотная, слишком хилая. Принцесса выжила вопреки их мрачным предсказаниям и теперь, после смерти матери, сделалась первой дамой в королевстве: самой знатной, самой именитой и самой беззащитной.

    [​IMG]

    -Встань с пола, Эрина. Ты простудишься, - Маржи сочувственно протянула ей руку.

    Принцесса медленно отвела ладонь от лица и посмотрела на кузину красными, опухшими от слёз глазами. Лицо её скривилось в мученической гримасе, но даже заплаканная она была намного красивее Маржи.

    -Ну и пусть! Лучше умру!

    Маржи приподняла кузину за плечи и осторожно усадила на большой прямоугольный сундук. Сердце у неё разрывалось от сострадания к кузине и возмущения дядей. Злой, бессердечный, омерзительный упырь! Как мог он со столь непомерной жестокостью изводить родное дитя, как мог не мучиться после этого угрызениями совести и не чувствовать ни капли раскаяния? Не в силах смириться с крутым нравом дяди, Маржи возмущённо выдохнула.

    [​IMG]

    -Что на сей раз, девочка? Не так посмотрела, слишком громко засмеялась?

    Эрина бессмысленно вытаращила глаза.

    -Нет… он выдаёт меня замуж…

    -За кого? – Маржи решительно ничего не понимала. Разве может замужество стать поводом для слёз? Самой ей было уже восемнадцать, но дядя даже не думал подыскивать ей жениха. Маржи насупилась. Имей Фридрих желание, он мог бы устроить её судьбу, не рискуя ровным счётом ничем. Сколько молодых небогатых придворных жаждали королевской милости, сколько вельмож зависело от личного расположения короля, сколько принцев из далёких земель женились бы на ней только ради приданного? Но нет, мнительный до помешательства Фридрих за каждым кустом видел готовящиеся против него козни, и племяннице его предстояло и дальше влачить жалкое существование приживалки.

    -За герцога Ринисского, - прошептала Эрина и, отвернувшись к стене, вновь скривилась в рыданиях.

    [​IMG]

    -И что? Разве он стар, нехорош собой? – искренне недоумевала Маржи.

    Эрина резко повернулась, и страдание на её хорошеньком личике за секунду уступило место безудержной ярости.

    -Да что же ты такая тупица?! – сквозь слёзы прорычала она. – Отец сделает его наследником, неужели ты не понимаешь? А я, его родная дочь, останусь будто бы не причём – так, женой пришлого иностранного принца.

    И тут Маржи поняла. Конечно, дяде и в голову не пришло бы передать корону дочери, но, пока тот тянул с объявлением наследника, обе девушки тешились тщетными иллюзиями. Теперь Маржи проклинала себя за недальновидность. Как могла она быть настолько слепой? Она смотрела на то, как Фридрих заставлял дочь зубрить философию с арифметикой, вынуждал присутствовать на аудиенциях и радовалась, что однажды её малышка Эрина станет полноправной властительницей. Да что там – она собственноручно подогревала в бедняжке эти амбиции, убеждая заплаканную девочку, что в один прекрасный день та взойдёт на трон, надо только подождать, потерпеть, немного помучаться. Немалые надежды возлагала она на воцарение Эрины: ведь если малышка-кузина сделается королевой, кто, как ни Маржи, станет её ближайшей советчицей, доверенным лицом? Тогда она точно вышла бы замуж – сама выбрала бы себе супруга, получила бы власть, влияние и уважение, узнала бы, что сталось с сестрой… При мысли об этом на глаза у Маржи выступили слёзы. Она медленно повернулась к кузине и с вызовом посмотрела той в глаза.

    -Наследник – ещё не король.

    -Ещё не король, но будет им, - кузина пораженчески пожала плечами. – Все знают, что женщине не место на троне.

    -А сыну человека, отравившего короля Бартоша, - место?

    Уголки губ Маржи дрогнули в злорадной усмешке. При дворе её матери дамы любили почесать языком – сплетни были единственным развлечением в удалённом замке, где коротала свои дни жена опального принца, и, поскольку новости до провинции долетали редко, излюбленной темой становилась грязная история об убийстве старого короля. Мать пыталась пресекать эти разговоры – в её положении это было небезопасно, но скука оказывалась сильнее принцессиных запретов, и маленькая Маржи наслушалась немало того, чего не следовало поминать даже в мыслях.

    Среди бесконечного нытья и жалоб на монаршую несправедливость многое было ей непонятно. Убийц подкупил её отец – этого сплетницы не оспаривали, но кто мог ручаться, что слабовольный и неумный принц действовал по собственному почину? Дамы подозревали во всём Вильема Ринисского, и Маржи теперь склонна была признать их правоту. С гибелью старого короля и заточением его младшего сына честолюбивый герцог оказывался вторым в очередь на престол – после Фридриха, чьи права в то время подвергались сомнению. Возможно, не разразись тогда в Риниссе смертоносная чума, Вильем сейчас носил бы дагтарскую корону.

    -Что ты болтаешь, бестолочь? – махнула рукой Эрина. – Все знают, что деда убил твой разлюбезный папочка.

    Маржи закатила глаза и поднялась со скамьи. В скверном настроении Эрина делалась невыносимой и, раз уж не могла ответить на унижения отцу, принималась отыгрываться на собственном окружении – кузине, фрейлинах, дворцовой челяди. Держать себя в руках принцесса не желала, и, если Маржи относилась к этому с пониманием, то от прислуги добродушного снисхождения нечего было и ждать.

    -Говорят, что за ним стоял третий человек – достаточно ловкий для того, чтобы, оставшись в тени, пожать все плоды своего преступления. Не притворяйся, будто не слышала этих пересудов.

    Эрина неотрывно смотрела на Маржи, и во взгляде её медленно проплывали терзавшие душу сомнения.

    -И что ты предлагаешь сделать? Рассказать отцу? – голос принцессы звучал всё ещё неуверенно, но Маржи видела – кузина ухватилась за этот шанс и будет держаться за него до конца, как за последнюю хлипкую соломинку, единственное, что оставалось от воздушного замка честолюбивых надежд.

    -Не будь наивной, девочка, - Маржи коротко рассмеялась. – Ты думаешь, он об этом не слышал? Одними слухами сыт не будешь, тебе нужны доказательства, причём, достаточно веские, чтобы припереть риниссцев к стенке.

    -Можно отправить человека к твоему отцу…

    -Творец и Хранитель, Эрина! – Маржи всплеснула руками. – Да твоего человека схватят, не успеет он выехать за пределы Кравинкеля! И в этом случае неделей взаперти ты не отделаешься! Да даже если гонцу удастся добраться до Рахбара никем не замеченным и просочиться через стражу, кто поверит слову принца-отцеубийцы? Тебе надо быть хитрее и для начала хотя бы найти союзников!

    [​IMG]

    Маржи отвернулась, стараясь скрыть подступившее к горлу волнение. Это был настоящий заговор! Те самые каверзные интриги, которые так ненавидел дядя. Глаза у неё горели огнём бешеного восхищения, она судорожно выдохнула и попыталась унять будоражившее душу волнение. О да, она поборется за своё счастье и за права своей маленькой кузины, а если дядюшка полагает, что обе они смирятся с отведёнными им незавидными ролями, то пусть хорошенько подумает ещё раз! Маржи вдруг почувствовала резкий прилив сил, кипящее негодование забурлило в ней с новой силой. В конце концов не так уж и важно, что произошло тогда на самом деле, важны лишь подозрения и то, чем они могли обернуться.

    «Ведь это опасно, по-настоящему опасно!» - думала Маржи, и одна только мысль о возможных рисках приводила её в безумный восторг.
     
    Последнее редактирование: 13 ноя 2018
    AdeleSkyfall и Lesya_RF нравится это.