TS3 Возрождение Эпохи IV

Тема в разделе "Завершенные сериалы", создана пользователем Прогульщица, 23 мар 2013.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 23 мар 2013 | Сообщение #1
    [​IMG]


    Название: Возрождение Эпохи IV. Война Духа
    Автор и Фотограф: Прогульщица
    Жанр: Мистика с элементами драмы
    Возрастные ограничения: Отсутствуют

    Правила в игре становятся сложнее. Отныне союзники могут исчезнуть, быть похищенными умереть или предать. Враги могут действовать более изощренно и выпускать на шахматную доску неизмеримо сильные фигуры. Честного поведения не стоит ждать. Для них – угасающая Эпоха должна накрыться мраком и умереть.
    Однако в это темное время могут появиться новые друзья, новые союзники, достаточно лишь завоевать их расположение. Наконец, иных народов немало и многие из них заинтересованы в возвращении старых времен.
    В этот момент между Эпохами важнейшей единицей становится Мэгги – первая ведьма и заря возрождающейся Эпохи. Единственная фигура, которая должна выжить любой ценой, даже если для этого придется принести в жертву всех остальных. Таковы новые условия. Такой будет игра. Фигурам выбор не предоставляется.
    В конце концов, Эпоха должна возродиться!

    Майя

    О создании и новых идеях сериала можно узнать в Дневнике сериала
    Перед прочтением рекомендуется ознакомиться с приквелом: Возрождение Эпохи III - Жить

    [​IMG]
     
    Shushilda, Lanalely, MantiCore и 5 другим нравится это.
  2. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 7 апр 2014 | Сообщение #41
    Серия 17 – Безумные затеи

    Анга впала в депрессию. Это невеселое известие свалилось на меня, как только я вернулась со своей «прогулки». И если обычные люди, впадая в депресняк от горя, грустят или просто замыкаются в себе, становясь нелюдимыми, Анга чередовала приступы ярости с приступами безудержных размышлений вслух. Для всех нас это было непросто – ей всегда требовался кто-то, кто будет её слушать. Прятаться и убегать от неё бесполезно – все равно находила и за шкирку, как котенка тащила в свою комнату, где непрерывно выдыхая дым, что-то рассказывала про свою жизнь. Совет Элены оказался к месту – как только она теряла свою зажигалку, терялся также и последний свет её рассудка, в игру вступала старая знакомая безумная Горгона. Так в моих карманах поселились неисчерпаемые запасы огненных предметов.
    Несмотря на безумие, пропитавшее стены дома, и скорбь, отравляющую все радостное, что у нас случалось, абсолютно все относились к этому непростому периоду Анги с пониманием. Это как солнечное затмение – с этим ничего нельзя поделать, надо просто переждать и все вернется на круги своя.
    - У Эми было нечто подобное, - шепнула мне Элена, когда Анга затащила в свою комнату в качестве очередной жертвы Лиса. К счастью у оборотня против неё было целых два оружия: вкусности и спокойный характер. – Мало кто захочет вспоминать о том, что их утренняя звезда сходила с ума в последние годы своей жизни, и с каждым разом ей становилось все хуже. Я не удивилась, когда она умерла. Горевала, но не удивилась. Вчера Анга назвала себя проклятой, а ведь именно эти слова говорила и Эми. Её речи могли любого довести до последних границ депрессии и отчаяния. Хотя каждого из нас можно назвать проклятым.


    [​IMG]

    - Из-за того, что вы полукровки? – удивилась я.
    - Из-за того, что мы бессмертны, - вздохнула Скрипачка, - а с годами понимаешь, что это намного хуже любого проклятья. Особенно, когда привязываешься к людям. Когда они умирают и мы ничем не можем им помочь, это тяжело выдержать. Философская мысль «все мы однажды умрем» в данном случае не работает. Многие со временем просто сходят с ума.
    - Ты выглядишь вполне адекватной, да и Лис с Терансон и Ариком несмотря на немалый возраст не проявляли признаков безумия при мне, - удивилась я, однако память услужливо подкинула Арика, почему-то без причины накинувшегося на меня. Мой приезд из Сан-Франциско на день рождения вампирчика. Тревожный сигнал или просто совпадение?
    - Не сравнивай, семьи держатся непоколебимо и в снег и в дождь и во время Армагеддона, - усмехнулась Скрипачка, - ну а я… я никогда настолько не привязывалась к людям. После смерти родителей мне было трудно принять себя, мир внезапно перевернулся с ног на голову. Когда моё сердце перестало покрываться льдом скорби, я встретила Эми и её команду, а среди них нечасто встречались люди. Конечно, они не прогоняли тех, кто нуждался в помощи, но не был существом двух миров, как они. Среди них всякий народец можно было встретить, но практически все бессмертные. Хотя были и те, кто жил как люди или ещё меньше. Когда приходил их срок, с ними было очень тяжело прощаться. У таких недолгожителей было столько силы духа, столько благородных качеств, которые порой и за столетие не развить в себе, что их всегда провожали с глубочайшей тоской в душе. Вот такие недолгие существа и научили меня тому, что жизнь будет окрашена в те тона, которые мы сами в неё принесем. Тучи всегда будут сгущаться, но ведь потом они расходятся. Даже в самое плохое время есть место маленьким радостям и, если это не игнорировать, то даже вечность вполне приятной станет! Главное выбрать, что замечать с особой тщательностью, а что просто пропускать через себя и сразу забывать.
    - Вечный позитив? – улыбнулась я.
    - Ага, - кивнула она, - день-два и Анга в себя придет. Снова станет молчаливой и мрачной. Единственная и неповторимая Горгона. Хотя, знаешь, я как-то читала книгу, написанную по мифам о Персее, с логикой которой не поспоришь, и там Горгону никто не убивал. Персей взял её в жены!
    - В таком случае она сейчас переживает годовщину смерти своего Персея, - вздохнула я.
    - Раны заживают со временем, даже разбитое сердце бессмертного однажды сойдется воедино и заживет, нужно только подождать, - глубокомысленно изрекла Элена, и, перед тем как уйти снова шить, добавила: - и держать запас зажигалок!
    Яростная скорбь Анги начала утихомириваться, и я восприняла это как знак к действиям.
    - Арик жив, - без каких-либо дополнительных объяснений объявила я всем во время ужина, - я думаю, колдуны держат его где-то у себя.
    Над столом повисла гнетущая тишина. Все смотрели на меня и молчали, а на лицах я видела то, чего видеть мне не хотелось – сомнение и сожаление. Сомнение в моих словах и сожаление – они знали, чего я хочу, но никто не разделял моего стремления. Ещё до первого их слова, в глазах каждого я видела, что меня не поддержат.

    [​IMG]

    - Ты не знаешь наверняка, - тихо ответил Лис, первым опустив глаза. Слова дались оборотню немалым трудом. Не поддержал. Сознательно перечеркнул надежду на спасение друга лишь для того, чтобы я не бросалась в пекло, поддерживаемая мыслью, что в своих затеях не одинока.
    - И даже если так… - начал было Терранс, но лишь тяжело вздохнул. В таких запущенных ситуациях заложница окрещивают мертвым и скорбят заранее, потому как операция спасения просто бессмысленна.
    - Даже если так, ты не знаешь ничего в подробностях, кроме одного эфемерного факта и своих догадок. Для масштабного прорыва все эти сведения – ничто, - неожиданно жестко закончила его мысль Скрипачка, не отводя от меня взгляда, - а без знаний и умений ты его не просто не спасешь, ты себя погубишь, а также то за что он сражался и страдал. Лучше забудь об этом. Смирись и успокойся.
    «А чего ты хотела? И ежу было понятно, что поддержки это заявление не получит! - хлестко отрезвила меня от нахлынувшей хандры сердитая мысль. – Вариантов у тебя только два: прислушаться к семье или найти другой способ добиться своего!»
    Без стрессов, постоянных переживаний и нападений моего депрессивного Я, я снова стала собой. Той самой, что год назад хулиганила по поводу и без, спорила, даже когда и причины для спора не было, и, разумеется, действовала в угоду своим эмоциям, начисто отключая рассудок. Я возвращалась в состояние бесшабашной ведьмы, и осознание этого порождало противоречивые чувства. Одна моя половина ликовала, возвращению в прекрасное прошлое, где пьянящий восторг могло вызвать любое успешное заклинание, а другая настороженно напоминала, что времена изменились и рассудок теперь нельзя переводить в спящий режим, а то самой же будет худо.
    Хлесткая, как удар кнута мысль, об Опекуне, не дающая расслабиться ни на секунду уже через десять минут после ужина нашла компромисс между двумя сторонами меня, и в голове забрезжило некое подобие плана действий.
    Сославшись на то, что мне нужно погулять в одиночестве, я быстро выскочила за дверь и наугад побежала в сторону какого-нибудь пустого от людей более-менее безопасного и укромного места. Оказавшись в маленьком подобии парковой зоны, пустующей в ночное время, я замерла на месте. Заставив, хаотично бьющиеся о мою черепушку, мысли на миг успокоиться, я, сконцентрировав свою волю и чувства, мысленно представила ясный образ и громко крикнула в темноту одно лишь слово:
    - ЭМИ!
    Ответа не последовало. Темнота осталась безучастной. Я стояла одна, и меня это могло бы расстроить, но я знала, что иначе и не будет – она не станет являться мне, пока не поймет, что я буду звать её до тех пор, пока она не явится.
    - ЭМИ, я знаю, что ты где-то рядом! Явись мне! – громко звала я, глядя на звездное небо.
    Тишина. Но я упрямая!
    - Ты нужна мне! ЭМИ! – не унималась я.
    Эхо повторило мои слова, пронесло так далеко, как смогло и все смолкло.
    - Я все знаю. Я одна, явись ко мне! Я никому ничего не скажу! – крикнула я, надеясь, что она уже рядом, что слышит, но не рискует подойти. – ЭМИ!
    - И что же ты знаешь? – заставил мою кожу покрыться мурашками голос ледяной, будто горный ручей. Воздух, что я набрала в легкие для очередного крика, замер в моей груди огненным комом.
    В двух шагах от меня стояла она. Как живая, без свечения и постоянной ряби по серебряной коже. Да и кожа была человеческого цвета. Казалось, ко мне явилась живая Эми, но что-то в её лице все равно напоминало – внешность обманчива. Она девушка-призрак и таковой ей суждено остаться.

    [​IMG]

    - Про Маркуса, - с трудом выдохнула я с хрипом, - и про Ольгу и… причину, по которой ты не являешься никому из нас. В особенности Анге. Но не к Маркусу. Его ты…
    - Он сбился с пути, а кроме меня никто к нему не может достучаться, - с грустным вздохом пояснила Эми. Голос её стал, будто немного теплее. Человечнее. – Анга… разве мало боли ей без меня?
    - Знаю, - кивнула я, - я не скажу ей, что ты все ещё в этом мире. Но мне нужна твоя помощь. Очень нужна! Эми, я не позвала бы тебя просто так.
    - Что от меня требуется? – сухо спросила девушка-призрак.
    - Выведать кое-что у Маркуса и, что важнее, сделать то, на что я не способна. К сожалению, - тихо добавила я, внутренне съеживаясь от самой мрачной части своего плана, - пока не способна.
    Дотошная до мельчайших деталей девушка-призрак держала меня в том маленьком парке-пустыре почти до самого рассвета. Ко времени возвращения домой я продрогла, страшно проголодалась, безмерно хотела спать и под моими мурашками едва угадывалась кожа. Я чувствовала себя выжатым лимоном, перед которым стояли горы предстоящей работы, лишь одним своим существованием выжимающие ещё больше. Однако, благодаря Эми, весьма смутный и немного недодуманный и совершенно непроработанный план, обрел четкость. Теперь я знала, что необходимо сделать, с кем поговорить, кого обмануть и к чему быть готовой. А здоровый восьмичасовой сон и подождать может.
    Столько вопросов нужно задать, столько вещей найти, столько умений приобрести и столько выносливости заготовить – действительно стоящие вещи требуют достойной платы. И в нашем мире платят отнюдь не деньгами.
    - Майя, что-то случилось? – услышала я сонный голос Кары, не ставшей скатываться к банальному «ты знаешь который час?».
    - Мне нужно поговорить с твоим Опекуном, - без предисловий сообщила я, позвонив в дом Стронгтонов, едва моя нога переступила порог дома. – Возможно, это надолго.
    - Как только увижу его, сообщу, - последовал такой же ответ, без лишних вопросов, рассуждений и предположений.
    Отсоединившись, я впервые почувствовала гордость за то, какой оказалась Вторая. Мало слов, много дела, замечательный характер и никаких вопросов. Эпоха выходит вполне хорошая, на мой вкус. Но предаваться мыслям о том, какие замечательные личности меня окружают, времени не было, на пути встал очередной пункт выполнения плана.
    Дон рассказал о самых стратегически полезных для меня местах на планете – в помещениях и на природе, Ромия, у которой я попросила прощения за свой резкий тон и чрезмерную жестокость по отношению к ней, отдала все вещи, относящиеся к колдунам, которые она хранила, а Мэгги помогла подготовить зелья из списка, что продиктовала мне Эми. На прощание ведьма-воин протянула мне старинный перстень, покрытый толстым слоем чего-то ржаво-зеленого.
    - Это мне от отца осталось, после его смерти перстень стал выглядеть так непривлекательно, - вздохнула она, - его уже не очистить, но он «помнит» очень многое из их прошлого. Тебе это может пригодиться.
    - Спасибо, - прошептала я. Лишь семья Стронгтонов приняла моё упорное желание спасти Опекуна с пониманием.
    Дон хотел пойти со мной, хоть вслух при жене он этого не сказал, глаза были намного красноречивее слов, да и в Мэгги всколыхнулся боевой огонек. Но мы с Эми заранее решили – я никого не буду брать с собой. Опасно – да, безрассудно – разумеется, но одному проще выбраться и оставаться долго незаметным. Я не собираюсь устраивать великие баталии или локальные межвидовые войны, моя цель вытащить Арика и только.
    Ромия, увидев меня впервые с нашего телефонного разговора, побледнела и уже была готова разрыдаться, но я не для ссор искала её. Потратив внушительное количество поисковых снадобий и заклинаний, я едва-едва её почувствовала где-то в Альберте. Беременная ведьма решила скрываться в Канаде. После всего этого хаоса, который пропитал нас всех своей темной и разрушительной стороной, я просто хотела её обнять. Как старшую сестру, как отдаленную, но не забытую часть своей семьи.
    - Ты уверена в том, что собираешься делать? – спросила она меня, передавая сумку со странным содержимым.

    [​IMG]

    Что у Ромии есть что-то полезное для наших затей сказала Эми, хотя и не объяснила, для чего я собираю зелья и древние вещи, оставленные нашему племени от колдунов.
    - Нет, - честно ответила я, - но он там и он жив.
    - А мы, ведьмы, делаем то, что делаем, потому что можем. Знаю, - кивнула она. – Удачи тебе!
    - И вам двоим, - с улыбкой кивнула я на её круглый живот, свидетельствующий о скором появлении ещё одного из нас. Человек или нет – все равно по праву рождения будет знать о нашем мире, об Изгоях и ведьмах с колдунами.
    Последним этапом стал остров Арика. Эми уже на следующий день после нашей беседы явилась ко мне и сообщила, что колдуны покинули остров сразу после вторжения, гонимые оттуда магией, что не желала их принимать.
    Видеть остров забытым, одиноким и негостеприимным было непривычно. Моя новая жизнь началась с него, с его прохладных ветров и буйной зелени, со спокойной отчужденности, при этом окутанной семейной атмосферой. Теперь это все куда-то ушло, будто присыпанное пеплом. На острове было спокойно, но это спокойствие имело вкус запустения. Мы нужны были ему, он хотел, чтобы мы вернулись, и все стало, как прежде.
    Как бы я этого хотела!
    Арик много раз упоминал о Мертвом Белом городе, что был разрушен и забыт. Лишь его руины ныне существуют в мире, из которого пришли колдуны. Чужаки. Вестники неведомых знаний и незнакомой мудрости. А теперь…
    Отогнав грустные мысли, я старательно искала глазами что-то достаточно сильно пропитанное тем миром, чтобы дать точные ориентиры. Это что-то должно было быть у Арика. Он не раз отправлялся туда. И не по памяти – память слишком непредсказуемый ориентир, смешавшись с ностальгией, она может завести в неведомые дали. А значит, где-то на острове должен быть ориентир, возможно, не один. Но вещи Опекуна переняли его свойство прятать свою сущность далеко и глубоко. Поиски угрожали затянуться на неопределенный срок, когда, зайдя в дом, я поняла какую огромную площадь для поисков мне необходимо обыскать.
    - Хотел бы я верить, что тебя привела сюда тоска по дому, - хмыкнул из ближайшего темного угла Терранс.
    - Как ты меня нашел? – вздохнула я, машинально занавешивая окна, удивляясь при этом, как он проник в дом при свете дня. С ночи поджидал?
    - Ты же не думала, что твое поведение останется незамеченным? – пожал плечами вампир. – Возможно, Анга под влиянием депрессии способна это заглушить мыслями о том, что ты большая девочка и опекать тебя каждое мгновение будет лишним, но у всех остальных есть глаза и уши. А твой покорный слуга, помимо этого, знает тебя!
    - Флаг в руки! – фыркнула я, направившись мимо него в комнату Арика.
    - Искать будешь долго! – пропел он мне вслед, и, дождавшись, когда я начну поиски, объявился на пороге комнаты.
    - Плевать! – фыркнула я.

    [​IMG]

    - Злишься на меня? – уже более серьезным тоном спросил он.
    - Да.
    - Почему?
    - Почему вы меня не поддержали? – прорвало меня так, что даже поиски получили паузу. – Вы с Лисом знали его дольше меня, и первые высказались против моей идеи! Вам плевать на него? Не важно, мучают его сейчас, убивают или ещё что-нибудь отвратительное делают? Почему?
    - Потому что тебе для начала бессмысленной атаки нужно лишь наше с ним одобрение, - вздохнул он, - мы часто обсуждали это с ним. И знали, что если промелькнет хотя бы малейший призрак надежды, ты кинешься в атаку и погибнешь. Идти в лоб к тем, кто с самого появления в нашем мире обустраивал свой дом, как крепость, готовую к военным действиям стопроцентное самоубийство. Всегда готовые к осаде, всегда готовые к тому, что на них кто-то пойдет войной или захочет разрушить их дом, неважно снаружи или изнутри. Годы их не изменили, как и их магию, которой они пропитали земли своих территорий. Они физически чувствуют всех, кто просто ходит по земле. Они никогда не доверяли нашему миру, поэтому всегда останутся чужаками, но чужаками готовыми к кровопролитиям. Любой, кто к ним придет без приглашения, обратно уже не вернется. Арик не пожелал бы, чтобы ты из-за него погибла. Эпоха должна…
    - Заткнись! – взбесилась я из-за этой вечно повторяющейся фразы. – Эпоха-эпоха! Не будь я её началом, сделала бы все, чтобы она не возродилась! Вы как безумные фанатики. Никакого здравого смысла, только «должна возродиться» и все. Вы о цене подумали? Какой ценой она возрождается? Сколько умрет ещё, а сколько было убито до моего появления и после него? Если Эпоха возрождается только такой ценой, то я лучше позволю всему миру умереть во льду и пламени, чем продолжу эту мерзость! Возрождение вида не стоит того, чтобы все утратили человечность и стали бессердечными тварями! Никто этого не стоит. Утратившим души одна дорога!
    - Красивая речь! – негромко подвел итог Терранс, когда я, выпалив свои слова, остановилась, чтобы перевести дыхание.
    В ответ оставалось только фыркнуть. Не прошибла я ледяного вампира. Ну и плевать, что я никудышный оратор!
    «Ты пойдешь туда, ведь так? – прервал мои мысли его голос, произнесенный не вслух. – И не важно, что мы все считаем».
    «Если даже удастся все, Арик потом мне устроит скандал, переходящий в суровую порку! Мне плевать даже на то, что он против. Я пойду!»
    - Тогда мне остается только одно, - грустно улыбнулся Терранс, - пожелать тебе удачи.
    - Спасибо, - прошептала я.
    Проблема была официально названа решенной, и я вернулась к поискам. Но с ними все равно не ладилось. Абсолютно все вещи в комнате Арика казались самыми обычными, даже те, что временами шевелились при проверке «превращались» в самый обычный хлам, которым украшают комнату, чтобы придать ей немного души и чуточку собственного Я.
    То ли это я слишком бестолковая ведьма, а то ли все карты и путеводители были скрыты в иных потайных уголках, в любом случае призрачная тень полного провала с каждой секундой становилась все менее призрачной.
    - Если позволишь мне отправиться с тобой, то я помогу тебе найти то, что ты ищешь! – с улыбкой закоренелого интригана напомнил о себе вампир.
    - Ты не знаешь, что я ищу! – вздохнула я.
    - Да, - согласился он, - но я знаю, где твой Опекун прятал все важное. Он даже дому с островом не особо доверял, говорил, сюда можно прорваться. Поэтому есть у него тайник, и я знаю, как туда пройти.
    - Я буду тебе очень благодарна, - подошла я к нему, - если ты мне покажешь этот тайник, но на остров пойду одна. Ты сам говорил про земли. Одному пройти есть шанс, если знать как.
    - И ты знаешь? – удивился он.
    - Знаю, у кого об этом можно спросить. Ну, так как, покажешь тайник моего Опекуна.
    - Если тебе нужна его личная вещь, чтобы оказаться рядом с ним, то забудь. Их земля тебя ещё на подходе отшвырнет куда-нибудь в кратер действующего вулкана.

    [​IMG]

    - Как я сказала, ты не знаешь, что я ищу, - улыбнулась я.
    - И что же? – заинтересовался Терранс.
    - То, что он использовал в качестве билета в обе стороны, отправляясь в Мертвый Белый город, - торжествующим голосом оттого, что вампир не сумел сразу догадаться, ответила я, - у меня там назначена встреча!
     
  3. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 8 май 2014 | Сообщение #42
    ***​


    Боги грома и дождя всегда оказывали слишком много внимания Лондону. Редкое на чистые оттенки синевы, небо по привычке снова стало почти черным, будто лето и Лондон не созданы друг для друга.
    Не избалованные теплом города гости и жители города с раздражением смотрели на небо, будто вассалы, что готовят заговор, смотрят на царя. Но стоило громовержцу осветить улицы одной из ярчайших своих молний, сопроводив её громом, от которого возмущенно взвыли сигнализации машин, и ропщущие вассалы испуганно разбежались в поисках укрытия. Рухнувший стеной ливень, не заставил себя долго ждать.
    Молния задорно оглядывала улицы, подсматривала в окна, пугая неожиданным появлением детей, пока не отразилась в неподвижных равнодушных глазах колдуна. Погода мало интересовала Маркуса. Сколько времени прошло после чаепития, сколько времени он сидит без движения, невидящим взглядом уставившись на окно? Примерно одинаково. Теперь даже у Эми не получалось его расшевелить, а трудов она прикладывала немало. Кроме уклончивого непонятного ответа, она так и не узнала, что же он увидел.



    После встречи с Нечто и Майей дни проходили сквозь память Маркуса, почти не касаясь её. Если бы он мог стать ещё более одиноким и нелюдимым, то обязательно стал, но дальше уже было некуда. Жизнь внешне почти не изменилась, мрачные тона тоже остались мрачными, но после долгих лет в относительном комфорте, привычная атмосфера стала практически невыносимой. От прошлого становилось тошно, но и в будущее он не спешил. Впервые позавидовал успешному, пусть и недолгому, превращению Анги в камень. Хватило бы сил – сам окаменел.
    «И сколько ты будешь так сидеть? Или же решил в такой позе превратиться в камень?» - всплыли в его голове слова, то ли сказанные призрачной девушкой, а то ли порожденные его разумом.

    [​IMG]

    Эми стала появляться реже, теперь и ей стало все труднее расшевелить его. Упорно не желающий открывать ей подробности своих ментальных приключений, он замыкался в себе даже больше, чем когда охотился на Рыжую.
    «Рыжая…» - без злости и привычного раздражения подумал он с оттенком чего-то малознакомого. Слишком давно забытого.
    Яростно ворвавшийся в его временную обитель ливень, заставил его неохотно приблизиться к окну, нарушив гармонию полной неподвижности. Однако подставившись гневной водной стихии, он раздумал закрывать окно. Холодные капли дождя немного отрезвили его, отогнав мрачные размышления в дальний угол. Сейчас захотелось поговорить. Даже с занудным нравоучителем прямиком с того света.
    В какой момент он освоил этот трюк, уже и не вспомнить, но иногда Эми являлась не только по своей воле, но и по его зову. Зову, который нельзя игнорировать. На который нельзя не прийти.
    Но в этот раз она не явилась. Ответом на зов колдуна был лишь раскат грома. Призрачная девушка не спешила появляться. Колдунов мало интересуют личные свободы тех, в ком они нуждаются – второй зов, вдвойне сильнее первого пронесся вперед, сквозь пространство. Однако свет молнии отразился на лице Эми только после того, как, потерявший терпение колдун призвал её в третий раз.
    В первое мгновение на её лице был лишь гнев, казалось, зов тащил её насильно, но уже мгновение спустя его сменили растерянность и ужас.
    - Что ты наделал? – отчаянно выдохнула она.
    Её вид окончательно разогнал всех его внутренних демонов. Даже при жизни такого ужаса и отчаяния на её лице не было. Разве что в самые темные моменты её жизни. Но какой ужас бывает у той, что давно умерла?
    - Что произошло? – внимательно глядя на неё, спросил он. – Рассказывай!
    Подавив вздох отчаяния, она начала рассказ.

    «И почему я все время представляла Минас Тирит?» - мысленно спрашивала я себя, дожидаясь двух призраков на развилинах мертвого белого города.
    Возможно, всякий, кто смотрел одну знаменитую трилогию, при упоминании о Белом городе представит то же, что и я. Хоть реальность ограничила сходства лишь названием.
    Мертвый город уже давно нельзя было назвать Белым, да и городом тоже. Мертвые развалины в опустошающей темноте. Солнца у этого мира не было. Возможно, изначально этот мир был темен, и только магия колдунов его освещала, но мне почему-то казалось, что оно просто погасло. Тем не менее, и темнота здесь была особая, не такая как у нас. В этом мире все казалось чужеродным. Отталкивающим изнутри, хотя внешне отвращения не вызывающим.
    В воздухе не осталось ни одного запаха, разрушенные улицы не были ни светлы, ни темны, даже температура воздуха стремилась назваться никакой. Не место для живых и не стоянка для мертвых. Все в этом городе, как и он сам, давным-давно умерло – банальный, но единственный вывод.
    Глядя на руины, я с трудом верила, что про это место я слышала столько историй от Арика. Про Белый город рассказов было даже больше, чем про все остальное – Арик родился и вырос в нем, и не желал покидать почти до самого его уничтожения. Лишь, видя, как неприступная стена из Черного камня, раскалывается на части и из последней защиты становится символом отчаяния, нервы колдуна не выдержали. В тот день он прибыл в наш мир и больше не видел свой город. Он видел обломки, но, как признавался мне, ему они казались декорацией, а не руинами. В них он чувствовал лишь укор в свою сторону – ну что же ты нас оставил, почему бросил?
    Как же сильно он сожалел о своем малодушном порыве покинуть город в огне, если в его памяти он вечно останется горящим?
    В темноте, которая и темнотой не была, сошлись мы трое – я Эми и Дей. На земле мертвого города, чье существование после полного уничтожения уже было аномалией в стране аномалий, призраки обрели полноценные тела. Здесь они казались живыми, но по выражениям их лиц, сразу было понятно – эта метаморфоза им крайне неприятна и состояние полноценного мертвеца более предпочтительно.
    - Не принимая во внимание то, каким образом я умер, - вздохнул Дей, оглядывая обломки, - это было бы самым последним, что я бы пожелал сделать в жизни. И после нее тоже.
    - Помогать мне? – на всякий случай уточнила я, замечая, что он перестал напоминать выходца с того света. Ни взгляд, ни голос, ни какая-либо другая мелочь не выдавали в нем призрака.

    [​IMG]

    - Вернуться туда, где даже память обратилась в тлен! – вздохнул он, поднимая горсть земли.
    Внезапно вспомнились слова Арика о том, что истинная жестокая ссылка – посещение Мертвого города. Но именно на эту землю я так стремилась. Именно сюда нужно было прийти приготовленной – зелья, кое-какие древние предметы, непонятного назначения и медальон Арика, с помощью которого он всегда путешествовал. Заранее заговоренный медальон. А ещё кое-что разузнать, изучить и вообще настроить себя морально и физически к чему-то непростому. Моего терпения хватило только на пункты «все собрать и принести» и «физическая готовность», остальное сначала попало в группу «не первой важности», а потом и вовсе забылось.
    - Мы задержимся здесь ровно настолько, насколько потребуется и ни секундой дольше! – прозвенел, будто сталь меча, что готова к бою, голос Эми.
    В отличие от Дейя она, перестав напоминать внешне призрака, казалась менее живой. Призрак адепта вечной войны без конца и начала. Ей позволили снова почувствовать родную стихию, хоть нашей целью было мирное разрешение проблемы. По возможности, если такая представится. Или лишь я настолько наивна?
    - Запомни три важные вещи, которые сегодня царят над всем, - взмахнула ресницами Эми, разглядывая все, что я принесла с собой, - в том числе и над нами. Первая – мы идем тайком вытаскивать твоего Опекуна. Тайком. Если нас обнаружат до того, как мы его вытащим, то прекращаем все. На всех парах возвращаемся, и какое-то время о нем скорбим. Это первая и последняя попытка спасения. И шанс, что все закончится благополучно, заключается в том, что они не ожидают от единственного представителя уничтожаемого ими вида такой бескрайней глупости…
    - Как я рада, что они считают меня не настолько идиоткой, чтобы прорываться к ним в одиночестве, - терпеливо повторила я её слова в надежде, что она больше не будет акцентироваться, что даже в глазах колдунов я выгляжу умнее, чем на самом деле. Пока что выгляжу.
    Девушка-призрак лишь хмыкнула и продолжила…

    - Второе было важнее всего, - торопливо рассказывала Эми, шагая туда-сюда по комнате, - пусть её появление никто не ожидал, но защита ваших земель такая, что и армии ведьм с ней будет трудно справиться. Вся земля, каждый камень и пылинка пропитаны враждебной магией, которая в миг увидит пришельца и расправится с ним на раз. В самом лучшем раскладе пришелец получит звонкий пинок и реактивно отправится туда, откуда явился, скорее всего, по частям.
    «Поэтому у Анги и остальных хватило ума сразу понять всю ситуацию и отказаться от безнадежного дела, а вот Рыжая…» - фыркнула про себя девушка-призрак, но эту часть рассказа оставила при себе.
    - И что же вы предприняли? – спросил Маркус, стараясь мысленно опередить рассказ и догадаться, на что оказалась способна неугомонная Эпоха. Без неё это дело не могло обойтись. – Насколько я знаю, наша защита даже призраков не пропускает, значит, и ты была в этом деле бесполезной.
    - Не совсем бесполезной, - улыбнулась Эми, - в конце концов, я достаточно давно мертва, а до этого долго жила, чтобы собрать множество чужих секретов. Ваша совершенная во всех аспектах защита имеет лишь один, но весомый изъян – она слишком крепко привязана к вашей магии, которая в чужом мире перестала быть такой же чистой, как раньше. Наш мир незримо изменил вас и незначительно ослабил магию. Защита сильна и непробиваема, но уязвима для магии истоков, которая все ещё осталась в артефактах, что хранили некоторые ведьмы, и до сих пор живет в земле последнего погибшего города. Если знать ритуал перехода, а один мертвый Опекун знал, если найти все ингредиенты, а мы их нашли, и если сделать отправной точкой Мертвый Белый город, то великая непробиваемая защита не заметит появления одного незнакомца в своих владениях, даже если творить заклятия будет не колдун. Магия своя, артефакты свои, опорная точка – Родина. Если все сделать грамотно, то получится проскочить на земли колдунов не просто незаметно, но ещё и в окружении ауры древнего умершего мира, которая на какое-то время не даст опознать, как чужака. Если кто-то что и почувствует, то только эхо прошлого. Ностальгия, не больше. Существовал, конечно, риск, что портал откроется прямо перед каким-нибудь колдуном и прощай незаметность, но у одной ведьмы, которую ты пощадил, было кое-какая вещь из тех закоулков вашего дома, которые всегда безлюдны и закрыты от глаз.
    - Одного и не больше! – уточнил Маркус. – А в наших землях один это ничто.
    - Призраки веса не имеют и легко могут прицепиться к живому существу, - пожала плечами Эми, не понимая, почему колдун так насторожился, - кроме того, после перехода ореол древней магии, сделает незаметным для чужих глаз любого незнакомца, даже ведьму.

    - Она пошла одна, - выдохнул колдун с непонятной смесью чувств, в которых определенно было что-то напоминающее ярость, хоть он почему-то улыбался. – Совсем разум потеряла!
    - Одному больше шансов остаться незамеченным, - осторожно произнесла Эми, с тревогой глядя на него. Сейчас он напоминал вулкан за мгновение до извержения. – Я пыталась донести до неё, насколько самоубийственна её идея, но разве она меня послушает. С другой стороны даже от неё такой идиотии…
    - Что было дальше? - прервал её размышления вслух Маркус, совладав с собой.

    Темнота друг молодежи. Возможно, но в сумерках ещё проще оставаться незаметной. Никто не любит сумерки, да и более подозрительной будет казаться темная тень в темноте, нежели кто-то неспешный в царстве куриной слепоты.
    Точно понять, где я оказалась, было трудно. Я и сама в сумерках вижу не важно. Деревья, кусты и темное небо над головой. Если выкинуть из головы то, что я на территории колдунов – просто очень мрачный парк.
    Под ободрение Эми, я старалась идти и делать все движения максимально медленно, поскольку, по словам Дейя, большинство колдунов, как и древние вампиры, стали настолько пресыщенными, что абсолютно все делают грациозно и до коматозности неспешно. Аура Белого города ощущалась почти как физически существующее покрывало, прятавшее меня от чужих глаз. Итак, первый пункт плана подошел к концу и, под бешеные удары моего сердца, я собиралась отыскать Опекуна.
    Идти плавно медленным шагом по территории колдунов было похоже на прогулку ночью в парке, где живет сотня маньяков разной степени извращенности и кровожадности, при полном осознании того, что за каждым поворотом они тебя могут ожидать. Тишина и бешеный стук моего сердца. Мне нельзя делать ошибок. Нельзя. План на это позволения не дает, малейший недочет – смерть. Я даже дышать боялась, ведь и мое сбивчивое дыхание могло бы меня выдать с головой.
    Дей и Эми были рядом. Стараясь оставаться невидимыми для всех кроме меня, они взглядами подбадривали меня, пока я шла по огромной территории колдунов, лишь Дейю известной дорогой.
    «Иди плавно, сударыня ведьма, будто скользишь. Мы уже близко. Попробуй его почувствовать!» - мысленно говорил мне Дей.
    «И не забывай, где мы. Это логово акул, здесь даже посторонняя мысль может стать причиной смерти!» - не отставала от него Эми.
    «Попробуй почувствовать» будто это так просто. Медленно шагая по враждебной территории, чью силу я физически ощущала, и практически чувствовала все, что они в перспективе смогут со мной сотворить, если захотят. Я вторглась незваным гостем в самый опасный для меня уголок планеты и шла спокойно, будто гуляла по дому. Разве можно такое воспринимать без задней мысли, что все происходящее просто сон?

    [​IMG]

    «А есть разница? Реальность это наше восприятие всего, что нас окружает, а сон… все то же самое с акцентами подсознания на каких-то определенных вещах» - уверенно улыбнулась Эми.
    Шаг другой, темнота, в которую превратились сумерки, стала все более угрожающе смыкаться за спиной – защита Белого города постепенно исчезала. За шагом шаг и моё сердце стало биться ещё громче, но все также быстро, поскольку быстрее уже было некуда. Каждый раз, когда нагнетающая темнота заставляла меня видеть жуткие образы в моей голове, и я почти инстинктивно стремилась закрыться, предостерегающий взгляд Эми меня останавливал, и я сдерживалась.
    Ещё один шаг и я вдруг оказываюсь под землей. Невероятное везение, что от шока не издала ни единого звука. Ещё шаг назад надо мной было небо, пусть и глухо закрытое тучами, а теперь каменный потолок. Впереди коридор, сзади коридор, и никаких объяснений, как я вдруг просто оказалась тут, если секунду назад была в другом месте. Ни магии, ни присутствия чего-то вроде телепорта я не заметила, однако появившиеся рядом со мной призраки кивнули с совершенно спокойными лицами, мол, все так и должно быть.
    Хорошо освещенные неизвестно чем коридоры, сделанные из мрамора всех расцветок, температура воздуха намного выше, чем в привычных мне подземельях, но все же что-то сразу подсказывало – я под землей, возможно, во многих метрах под землей. Это настораживало – работает ли то, что меня перекинуло сюда, в две стороны или только в одну, как выбираться если все коридоры похожи друг на друга, а выбраться из подземелья так же легко, как сбежать подводной лодки, и, самое главное, Арик здесь?
    - Здесь, - уверенно кивнул Дей. – Отступников только тут держат. Смерть моя в этих коридорах наступила. Мерзкая тут смерть, сударыня ведьма, я такую даже своим палачам не пожелаю.
    - А что делают с Отступниками? – шепнула я, провожая взглядом призрак Эми, ушедшей вперед, на разведку.
    - Ежели есть прямые наследники, то убьют, как надобность исчезнет, - почти прошептал он, - они бояться терять Силу, а без прямых наследников она в землю уйдет. Но если таковых не имеется, то отправят в эти коридоры, что медленно гасят рассудок всякого, кто долго здесь остается. А как погаснет рассудок, то и силы начнут выпивать все, что есть. Эта земля крепка, потому что в нее были выжаты, что фрукты на сок, все колдуны, не пожелавшие присоединиться. Она поглотила их силы и их жизнь.
    - Сколько же он вытерпел? – выдохнула я.
    - Он жив. Такая смерть длится не меньше года! – тяжелым взглядом подчеркнул свои слова Дей.
    Вернулась Эми и кивнула в сторону одного из поворотов. С каждым шагом коридоры становились все более белыми и чистыми, почти стерильными. Но эта чистота настораживала, этот белый цвет просто пугал. Идти в темноте было намного спокойнее. Ещё более странным казалось то, что все коридоры, освещаемые неизвестно чем, были пустыми. Ни единой души. Ни пленников, вроде Арика, ни надсмотрщиков, совсем никого. Я никого не видела и не слышала, но чувствовала, что совсем рядом, будто в шею дышит, есть кто-то, кто наблюдает за нами.
    - Это место надо покинуть! – прошептала я, поёжившись.

    - Вот только просто так его никто не может покинуть! – вздохнула Эми.
    - Тогда как вы собирались выбраться? – не сводил с неё глаз колдун, параллельно размышляя о том, что делать.
    В голове давно уже вспыхнула безумная идея, но безумию поддаются только ведьмаки. Разум все ещё оставался у руля, но в глубине серебряных глаз уже отражались искры того пожарища, что все больше разгорался внутри.

    [​IMG]

    - Один вошел, один сможет выйти. Один из непогрешимых принципов. В вашей тюрьме также, - пожала плечами Эми, - хотя и придется прорываться, двери выпустят вошедшего. Другое дело её Опекун. Его, кстати, мы искали долго. Безумно хотелось оттуда убраться, даже мне, но по лабиринтам, казалось, бродили вечность. Хорошо, в конце концов, Рыжая сумела почувствовать его присутствие и мы до него добрались. На мой взгляд, для живого и неплохо соображающего Опекуна, он был слишком близок к смерти и безумию. Хотя побои на его лице меня впечатлили, видимо, без боя он не сдавался, когда его утаскивали в плен. Ведь, насколько я помню, избиение не ваш стиль допроса, а значит, раны он получил из-за своей активности. Но выглядел слишком плохо. Ведьма чуть не забыла про наши планы из-за одного только его вида.

    Неясное, едва уловимое чувство на уровне интуиции потащило меня куда-то вглубь лабиринта. После, вроде бы, вечности поисков, я, не раздумывая, шла за этой интуицией. После первого же поворота стены разошлись в стороны, образуя комнату, в центре которой сидел на коленях, склонив голову к самому полу, Арик. Ни клеток, ни цепей, ни чего-либо ещё. Он просто сидел в этой комнате, без оков и других препятствий к тому, чтобы попытаться сбежать из неприятного места.
    - Видимость, - фыркнул Дей, - он сейчас даже встать не в состоянии. Он не сможет убежать, вот его и не запирают.
    - Арик, - подбежала я к нему, падая на колени, - Арик, очнись!
    Ничего.
    - Арик, это я! – яростно зашептала я, насильно поднимая его голову. – Я тебя вытащу!
    Когда его лицо оказалось на одном уровне со мной, я с трудом подавила желание, отпрыгнуть назад, как трусливый заяц. Даже Одержимые, лицами отражающие пустоту на месте съеденной личности, не пугали меня так, как он. Его лицо не просто застыло маской, это была маска боли. Погасшие глаза не отражали ничего. Казалось, это только измученная оболочка моего Опекуна.

    [​IMG]

    - Он ещё жив! – подавил мои панические мысли голос Дея. – Одна ночь вне этого места и станет прежним, будто ничего и не было. Действуй!
    - Да, - рассеянно кивнула я, едва вспоминая причину, по которой мы сюда пришли.
    На какой-то момент в голову пролезла подлая мысль о том, что я всегда была в этом месте, и никакого внешнего мира нет. Есть только белые коридоры и ничего больше. Возможно нечто похожее, но намного сильнее приковывало ведьмаков к этому жуткому месту и уже не отпускало.
    - Ты вернешься домой! – с улыбкой прошептала я Арику и перевесила на него со своей шеи старинный медальон, с помощью которого он совершал свои путешествия. В талисман было вложено лишь два непогрешимых ориентира – дом и Белый Город.
    Терранс не только дал мне его и объяснил принцип действия, но и сообщил слово, которое заставит амулет работать.
    - Hozd haza*! – прошептала я, нагрев медальон в руке и, прижав его к ладони, с силой толкнула им Опекуна в грудь.
    На мгновение белые коридоры озарились яркой синей вспышкой. Арик вернулся домой.
    Вещь, принесенная, из древнего города, закопанная на некоторое время в их землю, пока одна ведьма и два призрака разрабатывали план, могла пробить защиту их территории и вытащить одного. Этим одним была не я.

    - А потом на шум пришла ваша братия, - прошлась по комнате Эми, - и началось самое тяжелое.

    * Верни домой
     
  4. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 19 май 2014 | Сообщение #43
    ***​


    - Запомни и не вздумай забывать, - перед тем, как отправиться в земли колдунов, повторила мне Эми, - три вещи, которые главнее всего и вся в нашей прогулке. Первая – до цели идем так незаметно, как это вообще возможно. Если нас заметят до того, как Арик покинет их территории, то уходишь ты! Хватаешь амулет, возвращаешься на остров и ставишь свечку в память об Опекуне…

    Никаких серен и сигналов тревог не было. Тишина осталась той же, но все мы явственно почувствовали – нас заметили. Моя уверенность в безрассудной миссии растаяла в то же мгновение, как Арик исчез с глаз. Теперь стало действительно страшно. Только в эту секунду все косяки и глупости нашего плана вышли из тени и показали себя во всей красе. Неумелая ведьма, в сопровождении двух призраков, способных помочь лишь советом, которых не сложно изгнать.
    Я одна.
    - Тихо и быстро двигайся за мной! – властным голосом заставил меня отвлечься от постыдного ужаса Дей.


    [​IMG]


    Запретив себе думать, я поспешила за ним, с особой тщательностью подходя к определению «тихо». Эми бродила где-то рядом, невидимая для всех, даже для меня. Знание о её присутствии вселяло надежду на благополучный исход.
    Хоть запомнить эти одинаковые коридоры практически не представлялось возможным, одно почувствовалось сразу – выходим мы не тем путем, которым вошли. Более того, частые рывки в районе пояса подтверждали, что мы продолжаем спускаться и чем ниже спускались, тем болезненней на себе я это чувствовала.
    - Почему мы спускаемся? – не выдержала я, когда ко мне вернулась способность дышать, мгновение до этого утраченная с резким рывком.
    - Потому что хотим выйти и не остаться в ловушке! – последовал ответ.
    - Как? – выдохнула я, не сбавляя темпа бега. – Мы все делаем наоборот!
    - А в этом безумном месте все не там, где должно быть. Верх, них, полюса, магнитные поля, входы и выходы – все подчиняется лишь своим собственным законам, чтобы войти, надо не входить, а чтобы выйти – бежать глубже и дальше от входа! – без тени раздражения быстро объяснил Дей. – Ведь некоторые узники могут попытаться сбежать.
    Коридоры и повороты сливались в один хаотичный поток, глаза фокусировались только на Дейе, а память даже не пыталась зафиксировать происходящее, пропуская через себя без задержки все события. К счастью бежать, внимательно следя за моим проводником, и сильно бояться одновременно у меня не получалось.
    Поворот, за ним ещё один и снова бег по прямой, пока не покажется, кто бы мог подумать, очередной поворот.
    - Покинем территорию через озеро! – негромко сообщил мне Дей, не оборачиваясь и не сбавляя скорости.
    - Озеро? – выдохнула я, удивившись – на территории не просматривалось никаких озер.
    - Подземный водоем, - уточнил он, - водой они управляют мастерски, конечно, но зато в воде магия их защиты намного слабее. Пробиться можно.
    Отвлекшись лишь на одно мгновение, я не успела сбавить скорость бега на повороте, и лицом вперед вписалась в ровную белую стену. Ни удара, ни боли не последовало – я провалилась сквозь нее, будто сама уже была привидением. Ложная стена, прямо как в подземельях разрушенного Парижа.
    Резкая смена белого безжалостного света на уклончивый сумрак, на мгновение ослепила меня. Но даже привыкающие к темноте глаза достаточно хорошо рассмотрели помещение без окон и дверей, отчего-то погруженное лишь в сумрак, но не в полноценный мрак. Спокойная и не таящая угрозы комната, на первый взгляд выглядела покинутой.
    Казалось бы, нет ничего проще, развернуться и побежать вслед за Дейем, раз в этом новом помещении на меня никто не нападает, но я остановилась как вкопанная. У моего ступора нашлись сразу две причины – несмотря на всю ситуацию и мой страх быть пойманной, будто карманник на рынке, я все ещё оставалась Эпохой, и как Эпоха моментально почувствовала присутствие ведьмы в этой странной комнате без окон; второй же причиной стали мольберты, расставленные в несколько рядов с множеством копий одной и той же картины на них. На каждой была изображена я. Армия мольбертов, будто ожидала меня и специально была расставлена именно так, чтобы я могла рассмотреть каждое изображение. Умирающая рыжеволосая девушка, вполне явно напоминающая меня, лежащая на земле в объятиях убитого горем светловолосого парня. На каждой картине растрепанные рыжие волосы спускаются к земле, на каждой изо рта спускается струйка крови, на каждой глаза отражают мгновение до смерти, на каждой безутешный парень прижимает к себе девушку, будто надеется на какое-то неведомое чудо. Пройдя мимо ряда этих картин, забыв обо всем на свете, я все же увидела отличия – немного менялся цвет одежды парня или девушки, окружающие детали или погода, но основные герои и событие оставались неизменными. В девушке угадывалась я, в этом сомнений не было, а в светловолосом парне… в нем я видела лишь одного человека и только его.
    Поддавшись внезапному порыву, я взяла одну из картин, и, свернув, сунула в ботинок.

    [​IMG]

    - Это будет! – прошептал мне сумрак.
    Голос напомнил мне о том, где я и что происходит. Изгнанный бешеной смесью эмоций от увиденного, страх снова вернулся в свои владения. Я одна.
    - Что предсказано, произойдет! – повторил сумрак, но теперь я сумела увидеть за одним из мольбертов человеческую фигуру.
    Стараясь не производить никаких звуков, я осторожно приблизилась к фигуре, стоящей спиной ко мне. Фигура, казалось, на меня не обращает никакого внимания. Как и на весь существующий мир. При более детальном рассмотрении фигура оказалась девушкой. Длинные спутанные волосы скрывали лицо и сливались с грязной одеждой, будто переходя в нее. Перед девушкой стоял мольберт с незаконченной картиной, сюжет которой, уже угадывался. Стоило мне приблизиться, девушка не моргнув и глазом сломала кисти, и, откинув их куда-то в сторону, принялась истерично дорисовывать картину пальцами. Фигуры расплывались, сюжет картины терялся.
    - Произойдет! – повторила она хрипящим голосом, звучащим как нечто среднее между шепотом и рыком.
    Несмотря на явное безумие в действиях и словах, в ней чувствовался сильный дух ведьмы.
    - Ты ведьма, - констатировала я, удивившись собственному спокойному голосу, - и ты с ними.
    - Ха, - на выдохе повернулась она ко мне, - в жизни храбрые и доблестные не живут. Самоотверженные и великодушные не топчут землю. Они все умирают первыми, а смысл?
    - Смысл? – переспросила я, хотя почти сразу поняла, о чем идет речь и каким образом на территории колдунов без угрозы для жизни выжила ведьма.
    - В смерти нет смысла, но тех, кто сумел выжить, всегда осуждают! – с улыбкой продолжила рисовать девушка. – Но кто осуждает? Такие же выжившие! В чем же одни чище других? В чем же я гнилее, чем ты?
    - Я не помогала уничтожать свой собственный вид, - слова сорвались с губ быстрее, я осознанно дала ответ на этот вопрос, и продолжили литься потоком, - провидец, ведь так? А у провов есть очень удобная способность предсказывать каждый следующий шаг их жертв. И жертвами стали ведьмы и те из племени колдунов, что не одобрили их стремление к власти.
    - Не каждый, - без тени злости поправила меня она, - раз от раза это становилось все сложнее, знаешь ли. А потом предсказания ушли. Остались только рисунки, которых сейчас тоже нет. Я не могу больше! Не получается!
    Последнее она безо всякого перехода выкрикнула в пустоту, отшвырнув незаконченную картину вместе с мольбертом.
    - Оно последнее! – указала она рукой на армию одинаковых картин. – И оно будет! И года не пройдет, будет! Ты ведь пришла убить меня?
    В этом вопросе было столько надежды на ответ «да», что я оторопела. Где-то в мыслях мимолетно пронеслось напоминание о том, что надо бежать и быстрее, поскольку на мои пятки наступают колдуны, но было быстро отброшено и забыто.
    - Пусть твои покровители решают твою судьбу, - холодно произнесла я, уже понимая, что собираюсь сделать. Казалось, моя вторая половина решила вопрос с этой ведьмой намного раньше меня, и мне оставалось лишь вынести приговор. – Но то, что тебе уже не принадлежит и им не достанется!
    В её глазах перестало плескаться безумие, теперь они смотрели на меня с ужасом, вполне оправданным моими словами. Она тоже поняла, что я собираюсь забрать.
    - Не надо! – будто нашкодивший ребенок, всхлипнула она.
    - Ты свою судьбу сама выбрала! – железом заговорила вместо меня моя вторая половина. – Ты недостойна, быть частью Силы!
    Реальность раздробилась на яркие фрагменты. Воспоминания прошлого сплелись настоящим, не позволяя осознать какому отрезку времени принадлежат мои действия. Я растираю замерзшие руки, уже на расстоянии чувствуя электрическую паутинку на лице ведьмы.
    Но в этот раз все получилось не так, как с Амандой, к которой я испытывала жалость и понимала, что девочка просто попала под несчастливый расклад и, возможно, в дальнейшем её жизнь будет разрушена её контактом с Силой. Ей я старалась помочь и, зная насколько извлечение неприятно, пыталась провести процесс помягче. Ведьма-пров вызывала во мне лишь отвращение. Все её беды – результат её же действий и решений. Жалости во мне к ней не было и без пустой траты времени, одним яростным рывком я начала вырывать из неё Силу. Мгновение и в её глазах отражается вся палитра ужасов и боли, а ещё через мгновение я уже поднимаю руку вверх, выпуская Силу в поисках более достойного кандидата.
    С хриплым писком бывшая ведьма кулем валится на пол.

    [​IMG]

    Потеряв к ней всякий интерес, я осторожно пошла в сторону выхода, попутно припоминая, что потратила очень много драгоценного времени, столь необходимого для побега без последствий.
    Молодец Эпоха, твой интеллект возрастает на глазах! Следующий этап развития – отрубить себе голову и подарить её колдунам в красивой коробочке.
    - Пожалуйста, - догнал меня едва слышный стон, - избавь меня от этого…
    - После всего, что ты сделала, - не поворачиваясь, ответила я, - смерти ты не заслужила.
    - Замечательно, - возникла у стены-перехода Эми, заставив меня вздрогнуть, - может, ещё чаю попьем или вздремнем часок-другой?
    - Прости! – выдохнула я.
    - За стеной тебя уже поджидает целая ватага колдунов. Ассорти на любой вкус, - мрачно улыбнулась она, - но стена их не пропускает.
    - Это хорошо.
    - Плохо, - оборвала меня девушка-призрак, - выход только один.
    - Значит, будем прорываться! – подвела я итог, прикидывая, насколько эффективным окажется мой огонь в данной ситуации.
    - Будем, но твоя магия там теперь бесполезна, - снова взялась за пессимистическую ноту Эми, - ты ведь помнишь, что могут заговоренные амулеты против ведьм?
    - Время вспомнить третий пункт? – предположила я.
    - А ты готова? – испытывающе посмотрела на меня она.
    - Хватит вопросов. Я уже здесь! – потеряла я терпение, понимая, что девушка-призрак отчего-то решила поиграть в «я не знаю, что мы будем делать дальше».
    - А вот такой я тебя и люблю! - плотоядно улыбнулась она и обхватила мою голову руками.

    - Самое главное, третий пункт, - подвела девушка-призрак свою речь к самому главному, за пару минут до того, как мы все покинули мертвый город. – Поскольку на массовое убийство ты не способна даже в приступе ярости, а управу на твое владение огнем они стопроцентно уже нашли, я смогу тебе дать временное преимущество. Я смогу сделать то, что нужно и на что ты ещё не способна.
    - Надеюсь, что не будешь способна и потом! – едва слышно вздохнул Дей.
    - Твоими руками я смогу пробить тебе дорогу, но в теле ведьмы призрак сможет удержаться не больше, чем на пять минут. Мне этого хватит, но даже не вздумай плакать над телами убитых и страдать муками совести! Договорились?

    Даже будучи готовой к вторжению призрачной сущности, мне было очень неприятно. Казалось, какая-то холодная противоестественная субстанция пытается меня поглотить. Огромных трудов стоило не сопротивляться и позволить призраку совершить задуманное, хотя обе мои половины в голос возмущались. Чем дальше продвигалась Эми, тем большая слабость окутывала мое тело. Будто волна сильного анестетика она миллиметр за миллиметром отрывала меня от моего собственного тела. За онемением последовала потеря контроля. В какой-то момент моя рука сжалась в кулак без моего ведома, а секунду спустя все тело стало двигаться в манере совершенно мне не свойственной. Мне позволили остаться зрителем, позволили наблюдать, как быстро девушка-призрак адаптируется в моем теле. Секунды три и оно подчиняется ей с молниеносностью родного.
    - Приступим! - выдыхает она моим голосом и пересекает стену-выход.

    - Неплохо придумано! – кивнул Маркус, оценив необычность подхода.
    - А как приятно ощутить тепло человеческого тела, даже в качестве временного сосуда, - мелькнула на лице Эми улыбка, - к телу я привыкла быстро, а навыки молниеносно убивать, которые я развивала при жизни, уже давно стали частью моей сущности. Впервые после моей смерти, кому-то пригодился тот факт, что всю свою сознательную жизнь я была убийцей.
    - Понравилось вспоминать прошлое?
    - Нет, - подумав, ответила она, - хотя каждое мгновение этих пяти минут стоило любых страданий в виде бесплотного духа, и я упивалась каждой секундой, каждым своим движением и ощущением, смерть для меня предпочтительнее. Свои пять минут жизни я потратила с толком, в связи с чем мои соболезнования, ваш клан немного поредел.
    Колдун лишь хмыкнул в ответ. Улыбка, промелькнувшая на секунду, была абсолютно искренней.
    - Одно плохо, - продолжила девушка-призрак, - после объединения наших сил, если это можно так назвать, наступает сильная слабость, сбивающая с ног, как призрака, так и его жертву. И на этом мой рассказ можно считать оконченным. Дей заставил свалившуюся от бессилия ведьму подняться каким-то чудом на ноги, и они скрылись с моих глаз. Дальнейшая их судьба мне неизвестна, потому что ты вызвал меня именно в тот момент, когда я восстановила силы и уже собиралась нагнать их! А теперь мне не вернуться к ним! Нужно быть живым, чтобы повторить наш фокус, а я… эй, ты куда?!

    [​IMG]

    Распалившаяся Эми и не заметила бурю эмоций промелькнувшую на лице колдуна. Мысли в голове завертелись стремительным потоком, заглушая слова девушки-призрака. Решение едва уловимым силуэтом только начало назревать в его голове, когда комнату озарила яркая вспышка, немного похожая на молнию-шутницу. Маркус исчез, оставив растерянного призрака в одиночестве.
     
  5. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 4 июн 2014 | Сообщение #44
    Серия 18 – Приоритеты

    Никогда не думала, что смерть может завораживать и восхищать. Она всегда представлялась чем-то мрачным, страшным и печальным. Ни человеком, ни ведьмой, я не могла смириться с тем, что жизнь и смерть два абсолютно естественных процесса и поэтому одно казалось мне хрупкой драгоценностью, а другое проклятьем. Чем-то, что омрачает наше существование. Что может быть только ужасным, во всех аспектах.
    Моё мнение не изменилось, но то, как грациозно Эми расправилась с каждым из колдунов, крепко обосновалось в моей памяти, причем, без мрачных окрасок. Дева-воительница, словно в танце, без Силы или каких-либо способностей, будто живое воплощение боевого безумия, играючи прервала несколько жизней. Красивая и убийственная. Никогда бы не поверила, что мое тело способно на такую фантастическую ловкость и изворотливость. На пять минут оно будто забрало все полезные качества у пантеры и змеи. Быстрая, ловкая, смертоносная.


    [​IMG]

    На пять минут мир превратился в танец, изящно меняющий свое направление. Легкий и простой в своем первозданном виде. Но пять минут истекли, и тяжесть всего сущего рухнула мне на плечи, придавив к земле. Перед глазами плясали разноцветные пятна, искажающие действительность, как стробоскопы на дискотеке. Вспышки становились все ярче, позволяя лишь едва увидеть где-то недалеко от меня лежащую полупрозрачную девушку. Теперь она более чем напоминала призрака, утратив все краски. Эми казалась смертельно раненой, как бы парадоксально это ни звучало.
    Кого из нас эти пять минут измотали сильнее?
    Сквозь яркие пятна проступило лицо Дейя и коридоры снова неуверенно пошатнулись. Мир пришел в движение, сквозь нервную рябь реальности, бросаясь мне в лицо безо всякой жалости, пока до меня не дошло, что это я бегу по коридорам вслед за своим проводником. Неровный бег, почти без отрыва от той или иной стены, запоминался фрагментами. Я чувствовала, что мне в пятки дышит новая группа колдунов, а до безопасности ещё бежать и бежать, но сил не было. Как мое тело продолжало бежать, оставалось для меня загадкой. Инстинкты или таланты Дейя? Слабость слишком сильна, даже для того чтобы остановиться и дать себя уничтожить. Тело не желало подчиняться, Сила просыпаться, а голова думать. Тело ещё больше казалось чужим, чем когда я предоставила его Эми. Мне было уже все равно где я, кто я, и что происходит вокруг. Я устала даже для того, чтобы испугаться за свою жизнь.
    Лишь когда ярко освещенный коридор превратился в обычную темноту, обступившую меня со всех сторон, стало немного легче.
    - Он мои силы отнимал? – вырвалась у меня догадка относительно жуткого коридора-тюрьмы для колдунов.
    - После объединения с Эми, твоя Сила перестала тебя защищать от вредного воздействия, - кивнул Дей, - скоро должно стать легче. Вперед!
    Ноги дрожали, угрожая отказать, но я продолжила идти за призраком. Глаза постепенно привыкли к темноте, и передо мной предстало нечто напоминающее подземную или подводную пещеру, или тоннель, прорытый кем-то крупным в каменной породе. Временами преодолевать приходилось узкие места, вынуждающие проползать по холодному неровному камню. Одно радовало – погони больше я не слышала и не ощущала, что за мной кто-то идет.
    - Не расслабляйся, до безопасности ещё далеко! – не позволял мне отвлекаться ни на секунду Дей.
    Внезапно чужой Опекун по поведению и строгости начал превосходить Арика. Он упорно тянул меня за собой, то словом, то жестом, каждый раз сурово прерывая даже не завершенную мысль, что могла помешать мне двигаться быстрее. Думаю, будь он живым, то без колебаний взвалил бы мою ведьминскую тушку на спину и уволок бы на себе с головокружительной скоростью, а потом бы отчитал, как маленькую непослушную девочку, возможно, отхлестав при этом хворостиной, чтобы наука сразу дошла до адресата.
    Интересно, каким он был при жизни, если и после смерти сохранил немалый запас пороха?

    [​IMG]

    Воздух становился холоднее, с каждым новым метром продвижения вперед я все явственнее чувствовала запах сырости. Вода уже близко. Но вместе с этим на сердце будто ложился камень, со временем становившийся все более тяжелым. Что-то шло не так. Но что? Вот-вот вода и я вплавь за считанное время доберусь до границы, а там уже все это и закончится. Телепортация или автостоп – не важно, я доберусь до дома, получу подзатыльников от Анги, Арика и Терранса, а Лис угостит меня свежим шоколадным кексом и мир снова восстановится. Но почему что-то неясное стоит между мной и этим финалом? Что это? Почему не проходит ощущение предстоящей подлянки?
    - Здесь! – отвлек меня от вопросов без ответов Дей. – Прыгай!
    Прыгнуть не получилось - слишком низкой для этого была пещера, получилось лишь свалиться в воду. Холодная вода на время затмила в моей голове все мысли и образы лишь одной фразой: «Как холодно!». Солнце не согревает подземные реки, а может колдуны сохраняют воду ледяной.
    «Он говорил озеро? – забились нервными рыбами мысли. – Это явно река!»
    Течение быстро подхватило меня, едва я успела вынырнуть. При желании я могла погрузиться полностью и дышать водой, но ужасный холод отбивал всякое желание это делать, а тревожные предчувствия толкали смотреть по сторонам, в ожидании чего-то неожиданного.
    Дейя больше не было видно. Посчитал, что его долг выполнен и удалился? Изгнан или просто не может теперь за мной угнаться? Вода создает для призраков барьеры? Я одна, какой бы ни была причина.
    Течение увело меня глубоко под землю, где возможности выныривать уже не осталось. Зажмурившись от холода я сделала первый вздох ледяной водой. Едва мои легкие переключились работать на другой лад, как ядовитое предчувствие чего-то плохого сдавило мне горло. Обостренные под водой чувства находили ответы на тревожные вопросы за доли секунды. Течение воды искусственно, вся вода наполнена магией. Магией враждебной, атакующей меня прямо сейчас. Власть над водой у колдунов была далеко не маленькой и, сейчас я была все равно что у них на ладони. План с водой, возможно, одна из худших возможностей побега.
    Всколыхнувшаяся неизвестно откуда злость заставила воду вокруг меня вскипеть.
    Ну уж нет! Я скорее весь мир к чертям затоплю, чем позволю вам меня так просто взять!
    Взяв себя в руки, я закрыла глаза, представив как где-то внутри сжимаю изо всех сил тугую пружину, вкладывая в каждый её завиток определенный смысл. Пружина сопротивлялась, пока не ужалась в тугое странное кольцо, полное силы противодействия.
    «Ищи!» - мысленно приказала я, отпуская пружину. Резко разжавшаяся мощь выбралась за пределы моего сознания в виде волны цунами, ушедшей во все направления неконтролируемым потоком.
    Поток Силы не могли остановить или погасить даже колдуны.

    Территория колдунов не пропускает никого, кроме своих. На своих даже внимание не заостряется, пришли и пришли, ушли и ушли. Но сегодня все до пылинки находилось в напряжении, ограничивая передвижение даже тех, кто от дома отходит только на два шага, да и то раз в пять лет. Переход строго рядом с границей, и никаких вольностей в действиях – на территории очень опасный и живучий зверь. И зверя вот-вот загонят в ловушку, если, разумеется, кто-нибудь не подлезет под руку в самый неподходящий момент.
    Напряжение заразило всех и каждого, но один отличился больше других. Внезапно ворвался на территорию, игнорируя всех и вся. Явился и тут же сбежал в неизвестном направлении, да так что пыль ещё долго в воздухе парила.
    Сумасшедший бег не позволял глазам даже попытаться сфокусироваться, сердце отрабатывало многократную смену, но сердцевиной бега оставались мысли, подстегивающие сильнее, чем удар хлыста по лошади.
    Слишком долго разговаривал с Эми, слишком долго раздумывал, пропуская мимо ушей её слова. Слишком долго. Теперь поздно. Однозначно поздно. Смысла в беге уже нет. Пора остановиться, угомонить безумные мысли и вернуться к тому покою, который царил до всего этого. До встречи с Нечто и тем, что он взвалил на него. До встречи с Эми, добровольно ставшей его личной совестью, не позволяющей ни на секунду забыть о пропасти, разделяющей того, кем он был, с тем, кем он является. До встречи с прошлым в глазах растерянной Анги, с укором глядящей на него. До встречи с Рыжей, заварившей эту кашу. Рыжей, которой уже и нет. А значит… бежать надо ещё быстрее.

    [​IMG]

    Планы колдунов относительно юной ведьмы оригинальностью не отличались. Первый вариант – охотник, второй вариант…был отвратителен даже с точки зрения Маркуса, но они оба не подходят к нынешней ситуации, значит они будут загонять её в угол. Финт Эми сработал лишь раз, а дальше ведьма одна.
    Но какого черта происходит это все? Не могло сомнительное видение так разбросать приоритеты, что все спокойное время сейчас вспоминается с такой чернотой. Прошлое стало приравниваться к личному аду, настоящее предпочитает оставаться запутанным, вызывая лишь раздражение и растерянность, а будущее… главное бежать быстрее. До берега ещё далеко.

    Мгновение и отзыв уколом в висок указал мне путь к свободе. Мое маленькое цунами нашло для меня выход.
    Но едва я направилась своим течением, вразрез враждебному потоку, как мою руку обожгла волна нестерпимого холода. Не будь я под водой, завизжала бы, будто меня клеймуют. И хотя вторая волна холода коснулась моих пальцев только едва, я все же закричала в воду, моментально подавившую каждый звук. Едва шок от боли притупился, я бросила все свои силы, чтобы как можно быстрее покинуть опасное место. Чтобы рука, парализованная ледяным ожогом снова начала мне служить, пришлось выпустить наружу не меньше половины моего внутреннего огня. Или я ламантин, или у холода противоестественная природа.
    Как бы быстро я ни плыла, как бы отчаянно не бросала свое тело вперед, холод, будто расчетливый сильный хищник, шел за мной следом, то и дело касаясь моих ног обжигающим приветствием. Боль вызывала приступ паники, заставивший меня опорожнить все мои арсеналы и вспомнить все приемы владения огнем, но тут родная стихия помочь мне не смогла. Холод гасил мой огонь даже не сбавляя своих темпов, запирая обратный путь к колдовской тюрьме ледяным пленом.
    Они решили заморозить меня, как рыбешку!
    Злость уже не спасала, больше хотелось разрыдаться или забиться в истерике с невнятными криками, лишенными смысла. Почему-то чувство обиды преобладало над всеми остальными. Почему именно так? Почему в кубике льда? Так быть не должно! Зачем они это делают?
    Вопросы-вопросами, а древние инстинкты гнали меня грудью прошибать растущие на глазах ледяные барьеры, приносящие новые потоки жуткой боли. На этот раз дело действительно выглядело отвратительно. Дышать водой становилось все труднее, проходы приходилось пробивать руками и ногами, зажимая где-то внутри крик боли.
    Скоро все должно закончиться. Ещё один рывок и все.

    [​IMG]

    Однако слова утешения даже в голове звучали как приговор. Больше одного рывка я уже не успею сделать. На этот раз теплое слово не согреет, а лишь станет моей безмолвной предсмертной речью. Лед сомкнулся, намертво отрезав меня от спасительного пути. Но и путь назад превратился в растущий на глазах айсберг. Две секунды на то, чтобы осмотреться и понять – я в худшем положении, чем рыбка, вокруг которой лишь стеклянные стены. Вокруг осталось лишь крохотное пространство, стремительно уменьшающееся, а дальше неумолимый лед. Страшное осознание собственной приближающейся смерти в куб льда, легло на горло удивительно спокойно. Несколько отчаянных ударов по ледяным стенам и я уже замерла, ожидая продолжения.
    Я одна. В этом холоде и темноте. Простите меня все, кого я подвела. Я старалась быть хорошей Эпохой. Но не волнуйтесь – даже если я позорно заплачу прямо сейчас, никто моих слез не увидит.
    Ледяной ком заполнил все пространство, утащив меня в холодную тьму.

    Секунды были врагами, а минуты хотелось сделать кем-то живым и заставить страдать. Время насмехаясь убегало все дальше и дальше.
    Они будут использовать лед. Они уже это делают. Ей не выбраться. Она уже не выбралась. Она уже в капкане. Сколько она ещё будет живой после заморозки? Секунду? Меньше?
    На вопросы, приоритеты и раздумывания уже не было времени. Времени вообще не было.
    Берег. Вокруг вода, скованная льдом так, будто тепла в этих краях не существует. Но может в глубине, где-то на дне, может…
    Отбросив все, что мешало покою в разуме одним привычным движением, едва заметным внешне, Маркус внимательно посмотрел на воду. Ни как на врага или союзника, ни как на тайник, что хранит нечто ценное, а как на пространство, что разделяет его и то, что он желает получить.
    Внутренняя дрожь изгнана, все мысли в ссылке вместе с ней. Лишь концентрация. Лишь заклинание, будто в насмешку, длинное. Отстраненность. Абсолютный ментальный покой.
    Секунда, следом за ней другая, и никаких результатов. Изгнанный личный интерес в исполнении заклинания вернулся с троекратной силой.
    Если и были сомнения, то теперь от них не осталось ничего. Осознание полного провала внезапного порыва, моментально открыло перед глазами то, что пытались упорно скрыть сомнения. Упрямые мысли, старательно возвращающие его к прошлому больше не имели никакого веса. Нечто изменил не просто слишком многое, он изменил все. И это все теперь демонстрировалось во всей своей красе.
    «Глупая Рыжая, что же ты натворила!» - устало подумал он.
    Ответом стало эхо слабого вздоха, прозвучавшее где-то изнутри. Внутри озера ещё осталось пространство, не скованное льдом.
    Ещё раз повторяется заклинание, с нетерпением внутри и чем-то незнакомым жгучим где-то в глубине.
    Вздох стал громче. Звук показался Маркусу пением. Вода отозвалась, не сдаваясь ледяной смерти, всколыхнулась и бросилась на призыв. Мощный поток ледяной воды, явился на зов, завис в воздухе на мгновение, чтобы броситься за колдуна. Поток едва не сбил его с ног, сковал почти мертвенным холодом, не оставил на нем ни одного сухого места, но в качестве награды бросил в его объятия тело девушки.

    [​IMG]

    Схватив её и прижав к себе, как величайшее сокровище на свете, колдун, дезориентированный на некоторое время потоком, торопливо прислушивался к неподвижному телу. Барабанная дробь в висках отвлекала. Сердце не получалось услышать. Или его биения уже нет?
    Девушка не дышала. Бледная, холодная как лед, что довел её до такого, неподвижная, будто большая бледная кукла.
    - Давай же, не вздумай сдаваться, - пробормотал Маркус, опускаясь на колени, - дыши.
    Дрожащая от холода или чего-то ещё рука легла чуть ниже ключицы девушки.
    Дыши.
    Холодное кукольное тело внезапно изогнулось, теперь больше напоминая бьющуюся свежепойманную рыбу, вырывающуюся из рук. С невнятным хрипом из Рыжей фонтаном полилась вода. Пытаясь удержать девушку в удобном для нее положении, колдун впервые за очень долгое время почувствовал облегчение. Такое забытое, почти незнакомое, но приятное.
    Когда количество вырывающейся воды почти сравнялось с той, что была в потоке, ведьма сквозь кашель начала дышать.


    [​IMG]
     
  6. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 22 июн 2014 | Сообщение #45
    ***​


    Тьма рванулась в лицо ещё большим холодом, будто в насмешку не желая оставлять меня в покое. Хотя насмешка была уже не от тьмы, а от самой жизни. Погружаться в темноту было отчасти приятно. Когда смерть приходит, ты уже не боишься.
    После смерти проблемы твоей жизни тебя больше не будут преследовать, они останутся на другой стороне. Мучительный выбор, вопросы без ответов, сомнения в самой себе, сердечные страдания – все это исчезает вместе с тобой. А потом внезапно возвращается, когда ты снова начинаешь дышать и понимаешь – это ещё не конец. Но сил уже нет. Все твои запасы стойкости и железа из внутреннего стержня истощены. Больше ничего не осталось. Глаза режет свет, горло раздирает поступающий воздух, а все тело бьет дрожь из-за пережитой заморозки. Все вернулось обратно, тебе просто дали передышку между раундами. Но передышка окончена, пора продолжать борьбу.



    И тогда я разрыдалась, вцепившись окоченевшими пальцами в то теплое, что меня держало.

    [​IMG]

    В этот раз причиной стала не старушка депрессия, как ни странно. Я просто устала. Просто хотела выплеснуть все свои чувства о пережитом таким примитивным образом. Ниагарские водопады из глаз медленно, но верно способны вернуть моё душевное равновесие.
    В голове, между всхлипами, возник образ, как мы с Опекуном в начале этого кошмара только прибыли в Рапид-Сити. Он в своей манере меня поучал, а я не обращала на это внимание. Его словам о приближающейся буре не верила. Думала – лишь слова. Как всегда старается напугать меня и только. Казалось, почти ничего из привычного уклада не менялось, но это было, казалось, целую вечность назад.
    - Я не могу! – всхлипнула я, куда-то в плечо тому, что меня держало. – Я не…
    - Справишься, - уверенно ответил мне голос, - раньше справлялась и теперь справишься. Ведьмы до крайности живучи.
    - Я плохая Эпоха и… ведьма тоже плохая. Я не смогу довести дело до конца. Это слишком для меня. Я уже без сил!
    - Ты выжила.
    - И что с того? Каждый раз кто-то был рядом. Меня всегда спасали. Сколько раз так будет продолжаться, в какой момент я останусь одна и меня уже никто не спасет?
    - А кто сказал, что дальше ты будешь выживать в одиночку? – кто-то теплый обнял меня крепче. Теперь его негромкий голос шел прямо в мое ухо. – Ты смогла сделать то, что не смогла ни одна ведьма до тебя. Ты победила охотника на ведьм и выкрала пленника у колдунов. И выжила, никого не потеряла.
    - Но повторить уже не сумею, - слезы шли потоком, но поток заканчивался. Слова, в которые я тщательно вслушивалась сквозь рыдания, быстро гасили новые подступающие волны цунами.
    - Невероятные вещи и не следует повторять. Одного раза вполне достаточно. Нужно просто двигаться дальше. Штормовой фронт однажды проходит, и темные времена заканчиваются.
    - Так ли это?
    - Темные времена всегда будут пытаться заставить тебя забыть о том, - на выдохе сообщил голос, - что когда-то над головой не было туч, а все вокруг было более радостным. Они вытесняют все хорошее. Заставляют думать о том, что светлого никогда не было и никогда уже не будет. Что мир давно погиб, и пора уже перестать на что-то надеяться. И чем больше ты им будешь поддаваться, тем дольше они будут оставаться. Но мир не погиб. А значит, у каждого есть шанс увидеть, как все станет намного лучше.
    - Что же мне делать? – прошептала я. – Я уже без сил, а до финиша ещё далеко.
    - Ты не одна, - повторил голос, - с тобой те, кто может разделить темные времена вместе с тобой. В этом твое преимущество.
    - Только как человека, но как ведьмы… незавершенной, недоученной и сломленной.
    - Ты не сломленная. Ещё нет. А в остальном помощь всегда найдется. Я тебе помогу, если потребуется, - через силу произнес голос, - но сейчас надо покинуть это место.
    Земля пошатнулась, теплая хватка изменилась. Теперь я определенно была на руках, которые меня куда-то несли. Кто меня несет и куда, несомненно, важные вопросы, но в полудреме я решила отложить их на потом. Как и то, с кем я разговаривала. Я не чувствовала исходящей от него угрозы и этого мне было достаточно.
    - Куда мы идем? – все же пробормотала я, отгоняя сонливость. Мельком в голове пронеслась мысль, что в ходе непонятного разговора я перестала рыдать и незаметно для себя успокоилась.
    - К границе. Мы все ещё на территории колдунов. К счастью для тебя, река покажет им свою добычу или её отсутствие только часов через пять-шесть. В лучшем случае. Тебя пока искать не будут.
    - А сама граница далеко?
    - Та, к которой мы идем, далеко. Но она безопаснее всего. Ту область никто не любит. Она плохо прощупывается магией и те, кто там снуют в одиночку, могут пропасть навсегда или вернуться покалеченными.
    - Почему? – удивилась я.

    [​IMG]

    В доме у колдунов кто-то правит по собственным законам, наплевав на хозяина. И ладно бы просто правит, но правит безнаказанно. Об этом даже Дей и Арик наверняка не знают.
    - Когда-то, прямо как в сказке, - с усмешкой начал голос, - существовало обиталище, как люди любят говорить, нечисти. Сразу несколько народов. Разных, сейчас уже трудно сказать каких, да и тогда это была почти непосильная задачка. Что маленькие известно, и, что на людей совершенно не похожи. Ребята себе на уме на глаза редко попадались. И, судя по всему, помимо дома был еще и их личный портал в неизвестную сторону, о котором ни до, ни после никто не знал, кроме них. Почти вся нечисть попряталась во время чистки. Когда эти территории объявили землями колдунов, хозяева были слишком мертвы, чтобы предъявлять права на свой дом, однако на месте их обиталища всегда что-то чудно/е происходило. Невзлюбила своенравная земля захватчиков и мелко мстила за своих прошлых хозяев. Но менять границы не стали из гордости. Не царское это дело, уступать, даже не презираемому мелкому народцу, а их взбалмошной территории. Так что там прятаться удобнее всего. И выбраться можно почти незаметно. Пересечение границы едва ли заметят или заметят, но слишком поздно.
    - Как же их убили, если не могли увидеть? - удивилась я.
    - Методы знали, как согнать в кучу всех и одним ударом… - вздохнул голос и замолчал.
    - А нас они не покалечат?
    - Посмотрим. Тебя – точно нет. Ведьмы им почти как дальние родственники. А меня – вполне возможно. Другое дело, что после заката все границы закроют и доступны они будут только на рассвете. Так что надо успеть, а то ночевать придется на агрессивной земле.

    Доставить её домой в целости и сохранности, и забыть про эту историю. Не сложно. Даже если придется ночевать на гиблой территории, не страшно.
    Главное, чтобы она снова не разрыдалась. Это и в первый раз сбило с толку так, как сшибает все на своем пути безжалостная волна цунами. Откуда нашлись слова, чтобы более-менее успокоить её?
    «И часто она крокодильи слезы проливает или это мне так повезло?»
    И вправду негодная для времени Эпоха. Эпохи прошлого были, словно живые драконы. Сильные и непоколебимые, готовые принять и военное время, и мирный уклад с одинаковым смирением и мудростью, хоть и вразрез собственной природе. Нынешняя совсем не такая. Сжалась в комочек, как потерянный котенок, почти невесомая, и замерла в ожидании его действий, будто и не он ей навредить пытался, а кто-то другой. Как такая может за себя постоять? Как она вообще до этого выживала? Как её можно считать ведьмой? Как её противником можно считать?!? Ребенок и только.
    «А еще удар мне нанести умудрилась!»
    - А портал? – вдруг снова подала голос Рыжая.
    - А что портал? – не понял Маркус.
    - Если про портал никто не знал, кроме этих народцев, то откуда сейчас о нем известно?
    - Догадались, - невнятно ответил он, без дальнейших разъяснений.
    И ведь действительно, откуда про портал узнали колдуны, если местные так яро скрывали свои секреты и про то, где этот портал неизвестно до сих пор?
    «Нельзя детей на войну отправлять. Нельзя!»
    Идти пришлось извилистыми дорогами. Мало кто пойдет вслед одному из самых нелюдимых колдунов, но осторожность никогда не бывает лишней. Другое дело, что эта осторожность забирает драгоценное время. Одно радовало – Рыжая не пыталась вырваться, идти самостоятельно или выяснять отношения. Она тихо подремывала, изредка пытаясь смотреть на дорогу, и сонно спрашивала что-то о местности.
    - Не колдуй! – на всякий случай буркнул он после ответа на очередной вопрос.
    - Я и не могу пока.
    - Когда сможешь, все равно не колдуй. Здесь твоя магия – только враг тебе.
    - Знаю, - зевнула девушка.
    «Знаю» с тоном такого равнодушия, будто они обсуждают что-то элементарное и по сути бессмысленное.
    «Дождь мокрый – знаю»
    «Может, она после заморозки рассудком повредилась или просто ей сейчас абсолютно все безразлично?» - с тревогой подумал колдун.
    Закат безжалостно лишил дальнейшие планы на вечер всяческой альтернативы. До Границы оставалось ещё метров двести, а солнце уже махнуло на все рукой и отправилось освещать другие земли.

    [​IMG]

    «Опоздали!»
    - Я могла бы сама идти! – вдруг заявила Рыжая почти бодрым голосом.
    «Что ж не предлагала?»
    - Только сейчас дошло, - честно призналась она.
    На мгновение колдун остановился, пока до него не дошло, что из-за его постоянного одиночества он перестал отличать мысли от мыслей вслух.
    - После заморозки, тебе ноги какое-то время не будут служить, - терпеливо пояснил он, соображая сколько он уже успел, сам того не замечая, наговорить. – Если бы пошла сама, мы сюда только к утру пришли. Тебе они и сейчас служить не будут, если отпущу. Может, какое-то время удержишься, а потом свалишься на землю.

    Заброшенная область, вопреки ожиданиям, не выглядела неуютной или пугающей. При первом взгляде на местность, похожую на неухоженный парк, становилось непонятно, от чего забредающие колдуны могли бы ожидать угрозу. Ни тумана, какого-нибудь непривычного цвета, ни звуков, ни пугающего шороха а-ля Сайлент Хилл. Ничего.
    Деревья и какие-то постройки, сделанные уже колдунами.
    Интуиция меланхолично помалкивала. Возможно, вообще покинула меня, отправившись куда-то в иные края.
    Дойдя до границы, когда закат уже терял свои яркие краски, обладатель голоса, поставил меня на ноги, которые действительно едва слушались, и я, наконец, увидела его лицо. Едва мои глаза встретились с металлическим блеском его взгляда, появившийся после охоты рефлекс, бросил мое тело назад. Рывок был таким резким, что я упала. К счастью, в мягкую траву.
    Предыдущий опыт общения с Маркусом подсказывал два варианта дальнейшего сценария – напасть на него первой или бежать как можно дальше, а потом будь, что будет.
    Но вместо этого я не сделала ничего и продолжила лежать в траве, глядя на него, как на пришельца с планеты Салицойдов. Непривычно было воспринимать его, как незнакомца, что помог мне спастись, а потом успокоил и нес на руках приличное количество времени. Хотя «непривычно» это ещё мягко сказано. Непривычно было то, что он не попытался меня ни разу убить и просверлить своим гнетущим взглядом, а то, что он сделал, совсем переваливало через все грани фантастики и исчезало за горизонтом.
    Но страха не было. Возникший после заморозки меланхолично-спокойный взгляд на все происходящее, моментально увидел, что причин опасаться Маркуса или видеть в нем только угрозу, нет. Если бы хотел убить – просто ничего не сделал. Лед прекрасно справлялся со своими обязанностями. А значит, и дальнейшие его действия после моего спасения подвергать сомнениям не имеет смысла. Другое дело – почему он вдруг решил спасти свою бывшую цель для охоты. Но даже этот вопрос не казался назойливой тайной мироздания, которую нужно срочно раскрыть. Пока я не знала, с кем разговариваю, мне было спокойно и уютно, будто рядом со мной Опекун. И это спокойствие никуда не ушло.
    - Удобно? – осведомился он, когда я стала таращиться на него менее удивленным взглядом.

    [​IMG]

    - Можешь помочь? – вместо ответа спросила я. Трава может и мягкая, но валяться на ней не хочется совершенно. Особенно в мокрой одежде. Вода из озера, почти заковавшая меня на дне, совершенно не желала высыхать.
    Иногда бояться и ожидать только плохого просто надоедает. В таких случаях можно продолжать эти действия просто по привычке, осознавая их бессмысленность или же протянуть руку тому, кто всегда казался как минимум неприятелем.
    Без шуток и лишних слов он поставил меня на ноги, и, придерживая, повел вглубь заброшенной земли.
    - Ночевать придется здесь, - глядя куда-то в сторону сообщил он, - тебя наверняка уже ищут или скоро начнут. А сюда не сунутся даже за тобой. Твой чудо-браслет на тебе?
    - Да, - кивнула я.
    - Не снимай, и…
    - Не пользуйся силами, - опередила я его, - не буду.
    Колдун только хмыкнул в ответ, и мы продолжили идти. Когда деревья полностью скрыли от моих глаз дорогу, которой мы шли, скорость шага стала уменьшаться.
    - Ты на земле когда-нибудь спала? – остановившись, спросил он.
    - Нет, никогда. – Честно призналась я, понимая, что сегодня я оценю это «удовольствие» впервые.
    - Тогда тебя ждет много открытий, - одарил он меня мрачной усмешкой, - ночью будет очень холодно, а без костра…
    Концовку он оставил мне на осознание. Старинный способ согреться, если нет теплой одежды и костра – близкий контакт.
    - А как-нибудь иначе? – осторожно спросила я, подавляя рвущийся из груди вопль возмущения «ЧЕГО?!??».
    - Я огнем не владею, а тебе нельзя! – повернулся он ко мне лицом.
    По его глазам читалось ясно - такая идея ему нравится не больше, чем мне. Более того, несмотря на равнодушный тон, которым он мне сообщил о предстоящей ночевке, эти слова дались ему с трудом. Вполне возможно, что и необходимость постоянно поддерживать меня от падения, ему тоже не особо приятна.

    [​IMG]

    «Значит не только я одна ершистый Ежик, что не любит, когда его трогают без веских причин!» - улыбнулась про себя я.
    Хотя улыбка эта была полна иронии и к самой себе тоже. Даже слово «неловко» будет слабой тенью того, в какие тона будет окрашена эта ночевка. Неловко было бы, если я просто плохо знала Маркуса и он внезапно меня спас, протащил через территории колдунов и был вынужден остановиться на ночлег в заброшенной территории. Но учитывая историю наших взаимоотношений и то, как странно он себя вел, после чаепития у Нечто… хотелось бы мне, чтобы это была только неловкость.
    Что же он такое увидел, выпив особый чай?
     
  7. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 8 июл 2014 | Сообщение #46
    ***​


    Ночевка в заброшенном доме неведомых существ. Без огня и каких-либо приемлемых способов согреться. С колдуном, который по какой-то необъяснимой причине больше не желает мне причинять вред. И неизвестно, навсегда он поменял свое мнение или только на короткий срок и уже утром он опомнится, и мы снова вернемся в старую колею наших отношений – охотник и добыча. Почему же я не в восторге от этой идеи?
    - Костер можно и без магии развести, - робко предположила я, стараясь стоять ровно.
    Мне близкие контакты с бывшим охотником не особо нравились. И тот факт, что в этом наши с ним чувства были взаимны, не меняло дела. Даже пошатывающиеся родные ноги, не дающие уверенности в их устойчивости, я предпочла поддержке Маркуса. Хотя вдвоем намного теплее, о чем мне напоминала армия противных ледяных мурашек, строем вышагивающих по моей коже. Замерзающая и неустойчивая – зато в комфортном одиночестве.



    - Умеешь искру высекать? – высокомерно поднял на меня взгляд колдун, до этого подыскивая более-менее удобное место для сна. – Или владеешь какими-то другими техниками?
    Моя попытка быть полезной и помочь найти удобное место для сна провалилась с треском, так как мои предложения сразу обрывались безжалостной критикой колдуна, желающего чтобы помимо удобства, можно было видеть все, при этом оставаясь невидимым для противника. Мои же варианты были слишком не идеальными. А в другом помощь была не нужна.
    - Владею, - в тон ответила я, уже начиная потихоньку закипать от его слов.
    - И чем же ты таким владеешь? – подошел он ко мне, глядя как на неразумного ребенка.
    - Зажигалка подойдет? – наивно похлопала я глазами, прежде чем одарить его самой язвительной из моих улыбок. Давно я не пускала их в ход.

    [​IMG]

    Благодаря Анге эти предметы у меня хранились во всех карманах одежды, на всякий случай. Бывшей Горгоне порой хотелось закурить в самый неподходящий момент. И если что-то вставало между ней и её пагубной привычкой, ситуация становилась опасной для случайных людей.
    «Когда вернусь, надо будет заставить её курить только на улице, а то у моих цветов все листья потускнеют, не говоря уже об остальном!»
    Взгляд колдуна стал намного мягче. Зажигалка перекочевала в руки Маркуса, держащего её с осторожностью, будто та была величайшим из хрупких сокровищ мира, а я поплелась собирать сухие ветки для костра. Ноги едва слушались, но это было намного лучше, чем просто стоять и переваривать одни и те же мысли, мучаясь от того, что единого итога нет. Сомнения всегда были, есть и будут.
    Костер разгорелся со второй попытки. Его теплый свет моментально разогнал все неприятные мысли, выставляя на первое место стремление просто согреться. Рухнув на, заранее приготовленные Маркусом еловые ветки, я с удовольствием вытянула руки навстречу теплу.
    «Ну и ладно, ну и переночую с колдуном, если придется, даже в обнимку. Не так уж это и страшно! А утром домой».
    Ботинки почти сразу покинули мои ноги, получив свое почетное место у костра. Снимая второй ботинок, я случайно коснулась спрятанного там куска бумаги. На удивление, рисунок совершенно не пострадал от воды, даже оказался сухим. Наскоро проверив его на ощупь и решив не вытаскивать, чтобы не вызывать лишних вопросов, я отпихнула ботинки и устроилась с комфортом. Теперь можно медленно прогреваться полностью. До утра все равно больше нечем заняться.
    Когда рядом сел Маркус, я машинально напряглась и постаралась отодвинуться от него подальше, демонстрируя свою интерпретацию нахохлившейся птицы. Он или не заметил моего поведения или же сделал вид, что не заметил. Почти уже решив, что буду стараться сохранять границы до самого утра, из непонятной даже мне гордости, я чуть не свалилась с еловых веток обратно на холодную траву, мгновенно ощутив приближающийся холод совсем не летней ночи. Либо территория колдунов всегда была где-то на севере, либо в горах, либо их климат никогда не знал слова «жара». Лишь шаг от костра и тело промерзало, казалось, до самых костей.
    Только прогретые руки снова покрылись ледяными мурашками, моя вторая сторона покрутила пальцем у виска за мою глупость, и я моментально переместилась в обратную сторону, тесно прижавшись к колдуну, в поисках тепла. В отличие от меня он совсем не страдал от ночной прохлады. Теплый как печка, даже от объятий такой ледяной лягушки как я не вздрогнул.
    Мои телодвижения все же не остались незамеченными. Только моя левая сторона стала согреваться, благодаря теплу колдуна, как на плечах внезапно оказался его пиджак, ускоривший процесс обогрева вдвое.
    - Он уже высох, - пробормотал колдун, глядя в костер.
    - Спасибо, - чуть громче, чем шепотом сказала я, одновременно радуясь тому, как холод полностью изгоняется из моего тела, и смущаясь своих неловких порывов.
    Ну, просто пугливый пингвин, а не девушка. А ведь даже когда не могла вынести тяжесть его взгляда, вела себя более смело.
    - Это из-за льда, - вполголоса продолжил он, все так же не глядя на меня, - после заморозки согреться очень непросто. Но к утру, ты будет в порядке.
    - Хорошо, - кивнула я.
    Костер большим озорным цветком плясал во все стороны, весело поглощая отданное ему дерево. Полыхающий любимым мною с самого детства цветом, отчего-то никак не мог увлечь меня. На огонь и воду можно смотреть вечно, но не тогда когда у тебя полная голова вопросов, большинство которых начинается со слов «что делать», и не тогда, когда рядом Маркус.

    [​IMG]

    Теперь я почти понимала всех людей, включая Бреда, которые со мной общались. Точнее, я понимала, насколько им было со мной не просто. Абсолютный человек-загадка, чьи мысли, поведение и настроение невозможно угадать даже методом научного тыка. Чего он хочет, о чем он думает и что же он видел, раз так сильно переменился?
    - Может хватит? – голосом выражающим предельную степень терпения спросил колдун, оторвав взгляд от костра, чтобы одарить меня странным взглядом.
    - Я ничего не сказала, – сделала я невинные глаза.
    - Думаешь громко, - фыркнул колдун, потянувшись рукой за порцией дерева для костра, лежащего где-то у меня за спиной.
    Его рука едва задела мою спину, но это одно мимолетное касание на мгновение заставило реальность со всеми её тревогами поблекнуть перед чем-то более неприятным, заставив напрячься давно забытую струну где-то внутри. Моя вторая сторона испуганно зашипела, а тело сковал холод, не имеющий ничего общего с холодом от заморозки. Это было что-то, что хотелось забыть и никогда не вспоминать, что-то с привкусом тлена и мертвенным отчуждением от самого мира живых, но не в сторону смерти, а в неведомый край, страшнее самого страха.
    - Что случилось? – удивленно спросил он, пока эта струна натягивалась все сильнее, прижимая меня к земле.
    - Я…все… - выдавила я едва из себя попытку соврать, что все хорошо и беспокоиться не о чем. Но говорить не получалось. Даже попытка закричать увенчалась бы сдавленным хрипом.
    Его ладонь моментально легла мне на спину в поисках причины моего поведения, практически сразу попав в нужное место. Приблизительно напротив сердца. Повторное касание не сделало ни хуже, ни лучше, напряженная внутренняя струна все так же держала меня сжатую в комочек.
    - Тебя раскалывали, - скорее утвердительно, чем вопросительно пробормотал он, проводя пальцем по линии моей спины так, будто мог физически нащупать оставшийся шрам. – Как ты вообще ещё живая?
    - Я вернула… - выдохнула я, не в силах говорить больше двух слов за попытку.

    [​IMG]

    - Это я вижу. Сейчас все пройдет! – произнес он, несильно надавив всей ладонью на мою спину.
    И все исчезло. Будто ничего и не было. Будто мне только почудилась эта внутренняя струна.
    - Теперь понятно, - сказал колдун, когда я села в нормальном положении, - почему там вас было двое.
    - Там? – не поняла я.
    - В кошмаре, которым ты меня пугала. Неплохое средство устрашения, кстати. Неожиданное.
    - Старалась, - буркнула я в ответ. – Знать бы, что только что произошло.
    - Всего лишь защитная реакция на меня.
    - Ничего себе защита, чуть меня на тот свет не отправила! – фыркнула я.
    - После раскола она стала такой, в лучшее свое время, ты бы почувствовала нечто вроде предупреждения об опасности. Как интуиция, только сильнее, - объяснил Маркус, подкидывая в костер свежих веток. – Но в связи с этим у меня появился вопрос.
    - И что же за вопрос?
    - Как ты поняла, что я иду за тобой при нашей первой встрече, если твои защитные механизмы не работают? – глядя в костер так, будто разговаривает с ним, а не со мной, спросил колдун.
    - Я, - медленно произнесла я, сомневаясь, стоит ли продолжать, - видела тебя ещё до нашей первой встречи. И ты уже тогда хотел меня убить.
    - И где ты меня видела? – удивление в его глазах было абсолютно искренним.
    - Когда Нечто предложил нам с тобой выпить чай, я отказалась не из ненависти к чаепитиям, - проговорила я вместо ответа, - а из-за того, что когда-то выпила такой чай и увидела… много чего не хорошего. И там был ты.
    - Интересно, - пробормотал он, снова глядя на костер.
    Я последовала его примеру. Разломанная защитная система, раскол, который никто не может вылечить. Что ожидать дальше?
    - Тебе не выжить с таким свищем, - вздохнул вдруг он, - Силой полностью пользоваться не сможешь, да в остальном на порядок слабее каждой из своего вида окажешься.
    - Справлюсь.
    - Нет! – мои руки вдруг оказались скованы его руками, а я сама повернута так, чтобы смотреть на него глаза в глаза. – Другая ведьма при таком, возможно, справилась бы, но не Эпоха. Возрождать Эпоху в полсилы не получится. Ты не справишься, гарантирую. А если справишься, заплатить придется своей жизнью.
    «Мне кажется или он меня отчитывает?!»
    Ответить было нечем. Он был прав, и я прекрасно это знала. Давно знала, что пройти этот путь до самого конца мне просто не по силам. Но ни одна ведьма не способна вылечить мой недуг. А значит придется идти до конца, либо просто двигаться вперед, пока я на это способна.
    - А что я могу сделать? – негромко проговорила я. – Выбора нет. Постараюсь сделать все от меня зависящее.
    Бывший охотник на ведьм лишь возвел глаза куда-то к небу и отпустил меня.
    Костер стал слабеть, завладев нашим вниманием. Увы, на подкидывание веток, много времени не требуется. Полностью отвлечься от беседы не получилось. Стоило костру обрести прежние размеры, в силу вступило неприятное молчание. Причем именно неприятное, а не неловкое.
    Как говорил Арик, штормовой фронт прибыл, как обещал Маркус, он не останется навсегда, но кто останется жить после того, как все закончится? Эпоха должна возродиться, говорят они, любой ценой, но цену платить придется мне. И только в самом лучшем случае я буду единственной, кому придется платить по счетам. Но что-то мне подсказывает, что надеяться на лучшее уже бессмысленно. Скорее всего, платить будут все. А в нашем мире оплата идет жизнями и ни чем другим. Эпоха может оказаться ужасающей.
    - Спи, - нарушил молчание Маркус, - завтра будет непростой день.
    - Труднее, чем сегодня?
    - Просто так тебе не позволят уйти.
    - Но сюда они не явятся, ты сам сказал! – удивилась я.
    - Сюда не явятся, а с другой стороны границы могут встретить. Ничего, прорвемся, - подумав, сказал он. – Бывали времена и хуже.
    - У меня не было, - возразила я, но после паузы добавила, - если не считать того, как ты меня совсем недавно гонял.
    - Зато опыт появился, - внезапно охрипшим голосом ответил он, давая понять, что я сумела его немного уколоть.
    - Тогда последний вопрос, - уверенно и с внезапной железной ноткой в голосе решилась спросить я, - почему ты изменил свое мнение? Да ещё так кардинально.
    Едва слабое эхо от моего вопроса стихло, вокруг нас воцарилась напряженная тишина. Лишь выплеснув наружу мучающий меня вопрос, я запоздало прикусила язык, осознавая, что этот вопрос задавать не следовало.
    - А ты болтливая, когда не пытаешься отправиться на тот свет, - вздохнул он с ноткой обреченности, - я не собираюсь исповедоваться тебе, уясни сразу! Я не намерен становиться тебе другом или делиться секретами. Для меня не имеет никакого значения то, что ты обо мне думаешь. Если тебе так будет проще, считай что я монстр, впрочем, это не так далеко от истины. Так что своими вопросами лучше заваливай кого-нибудь другого. Просто ты должна выжить. Это все. Завтра я отправлю тебя к твоим разношерстным друзьям, и эта история закончится. По крайней мере, для меня.
    «Значит, слова о помощи были лишь для того, чтобы я реветь перестала! – сделала я вывод. – Хотя чего от него ещё ожидать? Хорошо, что не собирается убивать. Тогда для кого был этот цирк о моем расколе? Ах, ну да, я же должна выжить!»
    - Спокойной ночи, - буркнула я, едва подавив желание добавить «пусть тебя ночью сожрет лесной народец».

    Даже рассерженная ведьма не выглядела, как кто-то опасный или способный за себя постоять. Она даже рассерженной не выглядела, так разочарованной или обиженной. Все в себе, что не свойственно представителям её народа. Хотя чего-то в виде меткого «случайного» удара локтем по ребрам Маркус все же ожидал. Но Рыжая лишь поерзала и затихла, никак не прокомментировав необходимость спать у костра, прижавшись к грубияну-колдуну.
    Выбранный способ закончить беседу, избежав в дальнейшем неудобных вопросов, ни на секунду не показался верным. Ещё не закончив свои слова, колдун практически увидел где-то там за деверьями силуэт Эми, замерший в самой укоризненной позе, на которую она могла быть способна. Или это просто укол совести, отсутствующей столько лет, что он уже и забыл про то, какая она.
    «Просто доставить её домой и все – весь этот бред закончится!» - повторял он про себя, хотя даже на мгновение не мог поверить в эти слова.
    Ничего не закончится. Или ему очередная угроза не позволит уйти или он не уйдет сам.

    [​IMG]

    «Рыжая!» - больше по привычке беззвучно выдохнул колдун, прижимая к себе мгновенно уснувшую девушку, даже ночью чем-то напоминающую теплое солнце.

    Ровное пламя костра постепенно усыпляло, утихомиривая непримиримые мысли в голове. Завтрашний день будет нелегким, возможно, наполненным очередными битвами за собственную жизнь и жизнь ведьмы. Предчувствуя всю эту предстоящую тяжесть, колдун был непривычно для самого себя спокоен. Умиротворение, разливающееся по его телу, не смогли спугнуть даже шаги, прорезающее тишину. Тихие и громкие, медленные и поспешные – кто-то бродил по заброшенной территории. И это были не колдуны.
    И сколько не смотрел в темноту Маркус, так и не смог разглядеть среди листвы любопытные светящиеся глаза. Не смог разглядеть и лица, которым принадлежали эти глаза, замершие в удивленных гримасах. Колдун и ведьма, что не воюют. Удивительное зрелище.
    В головах разных форм и размеров формировался один и тот же вопрос, не позволяющий им сделать хоть что-то помимо наблюдения за странными гостями.

    «Мир начал меняться?»
     
  8. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 13 авг 2014 | Сообщение #47
    ***

    Утро никогда не бывает добрым. Особенно если встречать его после ночи, проведенной на свежем воздухе, который на рассвете станет невыносимо холодным, особенно если ещё и спала на земле. Сомнений нет – никто после такой ночки не проснется с широкой улыбкой и всепоглощающей радостью. Погасший костер уже не разгоняет холод, а теплый кокон сна разрушается, едва солнце развеет последние признаки темноты.
    Просыпаться не хотелось страшно, хотя и объятия Морфея в эту ночь были скупы на покой. Сны, все как один, представали хаотичными, сумбурными и тревожными. В каждом мне являлся Маркус, несмотря на то, что и в реальности мне его вполне хватало, и в самых страшных подробностях описывал все те ужасы, что мне предстоит испытать. Но лишь один сон сменялся другим, я забывала абсолютно все, что мне было сказано. И все начиналось сначала, будто бег по кругу.


    [​IMG]

    Очередное лицо Маркуса с его проповедью прервал сам колдун, без слов объявив о всеобщем подъеме, для этого ему было достаточно просто встать на ноги, растормошив меня и одновременно лишив источника тепла. Пересилить желание перевернуться на другой бок и уснуть было не сложно. В холоде долго не поспишь. Но стоило глазам открыться, мгновенно сознательная жизнь обрушилась на меня, после ночного перерыва.
    Повсюду враги. Сегодня придется как-то прорываться. Неизвестно сколько их и что они задумали. Трудно сказать, как именно мне поможет в этой проблеме Маркус. И поможет ли? Одно дело просто вытащить меня из воды и оттащить в дальние закоулки, а совсем другое открыто идти против своих, становиться предателем и не меньшей целью для охоты. Продолжит он свою линию о том, что я должна выжить или пересмотрит свои идеи?
    Но главным источником беспокойства стало внезапно появившееся чувство явной угрозы, более сильной, чем исходила от Маркуса, и теперь имеющей неизвестный источник. Колдун был ни при чем. Да и сшибающая с ног даже на расстоянии мощь не могла принадлежать одному живому существу. Рядом огромная враждебная волна силы. Силы, направленной против меня. Армия? Теперь я не была уверена, что даже в союзе с Маркусом нас не ждет мгновенная смерть на месте.
    - Сколько? – будто читая мои мысли, спросил он, пока я в замешательстве натягивала на ноги свои ботинки.
    - Не знаю, - честно ответила я, - чувство такое, будто целая армия.
    - Столько боевых у них нет, - разговаривая скорее с самим собой, чем со мной, возразил он, - но скорее всего, взяли всех, кто был в наличии.
    - Что теперь? – встала я на ноги, чувствуя, что все мои силы, к счастью, полностью восстановились за ночь.
    Все было бы хорошо, если бы не ком спутанных волос на голове и толпа злых колдунов.
    - Все как и раньше, будем прорываться, - спокойно ответил колдун, будто речь шла только о небольшой смене маршрута, но, подумав, добавил: - У нас в любом случае выбора нет.

    Время странная штука. То оно движется медленно, заставляя запоминать каждую секунду и знать в любое его мгновение дату время и все, что в этот момент происходит, то выбивает события из-под ног, оставляя вне течения. Как ни странно при этом оно может лететь со страшной скоростью или же едва двигаться. Для его жертвы в события будут пробиваться в сознание, будто через пелену комы или чего-то страшнее.
    Так и ползло время с нервными скачками вперед, пока звонок телефона не определил ритм времени на все ближайшее будущее. Непонятное подвешенное состояние всего странного семейства сменилось острой, как самая суровая правда, определенностью.
    После исчезновения Майи и громыхающего на весь дом по этому поводу скандала, авторской работы Анги, Терранс впал в состояние ожидания. Ожидания кого или чего, понять не мог даже сам вампир. Да и состояние свое охарактеризовать был не способен. Он просто замер. Ждал. Даже не думал, что для него было не характерно. И, тем не менее, звонок застал его врасплох. Как зима внезапно ровно по графику нападает на Россию. Звонок из усадьбы на острове.
    - Однажды я тебе припомню, что ты не остановил её! – вместо любого другого вступления пробормотал мертвым голосом Арик. Голос едва подчинялся колдуну, то меняя тональности, то просто пропадая, заменяясь на едва разборчивое шипение.
    - С возвращением! – со смесью всех возможных чувств отозвался охрипшим голосом Терранс, вскочив из кресла сразу в центр гостиной.
    - Я-то вернулся. Мэгги ещё там, - судорожное дыхание и гуляющий по тональностям голос выдавал состояние Арика с головой. Колдун был слишком слаб. Особенно для того, чтобы срываться с места и отправляться в бой.
    - Вот теперь быть мне статуей, - нервно хмыкнул вампир, - причем абсолютно заслуженно. Как же так?
    - А то ты её не знаешь! Главное других спасать, а о себе совсем не думает. Собирайся, её надо выручать. Я один не справлюсь.

    [​IMG]

    Последние слова колдуну пришлось из себя выдавливать. Не просто признаться в немощи, как и в том, что неумелая опекаемая им ведьма сумела вытащить его оттуда, откуда, казалось бы, возврата нет. Как и в том, что сил на звонок старому другу, после возвращения на остров, у него не оказалось, и первые часы он провел в полубессознательном состоянии, набираясь энергии от древней могилы. Думать было страшно, каждая секунда его бездействия могла стать для юной ведьмы последней, если уже не стала. А все его вина. Его неосмотрительность лишила её защиты острова, возможности продолжать обучение, вынудила на жизнь в постоянном беге, и заставила идти спасать безответственного Опекуна.

    Что же теперь делать?
    Она жива. Должна быть жива. А если нет? Если слова льются впустую? Если для неё история Эпохи завершена? Тогда все потеряно и надежды больше нет.
    Я худший из Опекунов. Я хуже, чем полное отсутствие Опекуна. И теперь, когда нужно что-то делать, я даже не представляю, с чего начать.
    - Ты хоть знаешь, куда необходимо идти? – вывел его из пучины самобичевания Терранс.
    - Сейчас на их территории глубокая ночь, - попытался вспомнить он хоть что-то, что могло бы помочь, - но внутрь все равно уже не проникнуть. После того, что ей удалось, границы на замке.
    - Никто не войдет и не выйдет? – уточнил вампир.
    - Возможно кроме одного участка, - пробормотал Арик.
    Дальнейшее его бормотание полностью заглушил требовательный писк телефона, едва не оглушив чувствительного к таким вещам вампира. Вторая линия.
    - Ты пока подумай, - торопливо сказал он другу, переключив на нового собеседника, - я вас внимательно слушаю.
    - Терранс? Я правильно попала? – полился в его уши знакомый женский голос.
    Неприятное воспоминание о том, где они могли разговаривать, уже начало колоться прозрением, когда девушка моментально загнала вопрос об их знакомстве на самое дальнее место по важности.
    - Это касается Майи, - быстро заговорила она, решив, что молчание означает согласие, - я не уверена, но возможно я знаю, где она.
    - Не вы одна обладаете этой информацией, - фыркнул он с досады.
    В большой беде. Как и всегда.
    - Я имела ввиду, что знаю конкретно в какой части земель колдунов она прячется, - вернула к себе интерес девушка. – Только что вернулся мой Опекун, он успел кое-что увидеть, прежде чем его изгнали.
    - Опекун? Они же все вымерли! – вырвалось у него помимо воли.
    «Какая разница кто там не до конца вымер. Не выбивайся из главной темы, болван!» - пнул сам себя вампир, боясь, что девушка пустится в дискуссии о прошлом и нынешнем.
    - Ему это не мешает исполнять свои обязанности, - с блеском удержалась в своей колее она, - слушайте очень внимательно и не перебивайте! Когда он последний раз её видел, отступники пытались заморозить её в их реке. Им помешали. Кто-то телепортировал её в южную часть их территории. Судя по силе, это был Маркус. Надеюсь, это вам помогло. До свидания.
    На мгновение вампиру показалось, что на дом напала тишина. Только спустя секунду он увидел, что все странное семейство уже давно заметило его телефонные переговоры и спустилось вниз, наблюдая за развязкой, а чтобы его не беспокоиться все как один стояли за порогом гостиной.

    [​IMG]

    - Арик Майю телепортировал Маркус в южную часть территории, - переключившись на колдуна, отрапортовал вампир. – Не знаю плохо это или хорошо…
    - МАРКУС??! – то ли взвыл, то ли перешел на ультразвуковой рев Арик. – Он… ему это зачем? Я не понимаю. Теперь… ничего не понимаю.
    - Я не его психиатр, но один мертвый Опекун видел, как он спас Майю от ледяного захоронения. А спасать только для того, чтобы убить лично, тупо даже для последнего мультяшного идиота. Какие бы у него ни были на нее планы, я уверен, она ещё жива.
    - Думаешь, он на нашей стороне?
    - Думаю, что точно не на их.
    - Он никогда и не был на их стороне, - вздохнул Арик, - именно его собственные интересы пугали меня всегда больше всего. Даже их безумная идеология более объяснима.
    - И чего ты боишься сейчас?
    - Что в его планах построить будущую Эпоху под себя. Сил и харизмы ему на это хватит. А где убеждения не помогают, всегда есть старое доброе внушение с частичным стиранием памяти.
    - Что бы у него в башке не засело, - решительно прервал его размышления вампир, - первым пунктом он должен вывести её с опасной территории. Если уже не вывел.
    - Нет. Она ещё там. Я бы почувствовал.
    - А напульсник? Она его не снимает.
    - Нет, такое он скрыть не в состоянии. Он не дает точно определить, где она, но почувствовать, что жива и примерно где-то в нашем мире позволяет. Территория же колдунов чужеродна этому миру… он её выведет, скорее всего, утром. Если он вытащил её на юге, значит, выбираться они будут через юго-восток.
    - Откуда знаешь?
    - Там самая дремучая граница. Неустойчивая из-за соседства с младшей нечистью. Если выбираться с ведьмой, у которой только на лбу ещё цель не нарисована, то именно там. К утру эту границу надо уже караулить, причем мы будем отнюдь не единственными караульщиками.
    - Эй-эй! – осадил его Терранс. – Если ты не забыл, утром от меня нет пользы. Я могу эпично сгореть у вас на глазах и все. Я люблю Майю, но если отбивать её от всех придется днем, я буду вынужден это пропустить. Могу только попросить друзей помочь.
    - Тогда до скорого. Когда будет ясно с друзьями, я сообщу точное расположение места.
    «Мне бы самому его обнаружить…»


    Люди часто говорят, что перед смертью не надышишься. Желание продолжать свою жизнь настолько сильно, что сознательно и подсознательно отвоёвываешь себе каждую секунду, каждое мгновение. Добавить существованию ещё хотя бы чуточку. Возможно, будь рядом дорогие моему сердцу люди и нелюди, я бы поддалась этому чувству. Но жизнь имеет яркий вкус, когда её можно разделить с теми, кто тебе дорог. Когда же рядом с тобой у пропасти чуть больше, чем одиночество, сердце теряет свой голос. Голова на удивление мыслит трезво и расчетливо, подсчитывает шансы. А грядущая встреча со смертью больше воспринимается, как неизбежный поход к доктору. Чем быстрее начнешь, тем быстрее все закончится.
    Маркус ничего не говорил. Пока я собиралась с мыслями, прикидывая, сколько фокусов успею показать колдунам, он стоял недалеко, глядя в сторону невидимой глазу границе. Впервые я поняла по глазам, о чем он размышлял. Впервые мы размышляли об одном и том же. Наступило утро. Время действий.
    - Как появится шанс сбежать – беги, - сухо проговорил Маркус, - но если получится атаковать губительным словом, то используй любую возможность.
    Сделать шаг ближе к нему и, соответственно, к границе было все равно что признать себя полноценным игроком в их игру-убивалку. Как-то Терранс сказал мне, что шансов избежать на моем жизненном пути насилия у меня нет и быть не может, но все это время я надеялась, что таких моментов в моей жизни все же не будет.
    Это не война и не битва, а коллективная охота.

    [​IMG]

    - Губительное слово проявляется редко, - пробормотала я, вспоминая, как зажав мне рот от с легкостью уклонился от заклятия, от которого не существует защиты. – Я им не управляю.
    К сожалению или к счастью – хотелось мне добавить. Обладать одной из самых страшных индивидуальных способностей – кто себе такого пожелает? А после слов Нечто о том, что я могу наворотить…
    - Просто не научилась. Со временем сможешь! – голосом учителя, ободряющего неумелого ученика, произнес он и мы пересекли границу.

    После сумбурного телефонного разговора в гостиной повисло молчание. Лис, Элена и Анга без единого движения и звука продолжали стоять в дверях, глядя на вампира. У каждого в голове свои мысли, попытки составить отдаленный план действий, продумать хоть что-то. Даже скорая на всплески эмоций, чаще всего окрашенных в гневные цвета, Анга не решалась прерывать тишину.
    Рыжая вляпалась так, как раньше при всех своих попытках не умудрялась. Теперь все слишком неустойчиво, слишком сильно зависит от вещей, которые невозможно контролировать. Как поведет себя Маркус, как поведет себя сама Рыжая и не прижмут ли их изнутри? Вопрос о том жива ли глупая ведьма или нет, так и остался без ответа. Каким будет следующее утро для грядущей Эпохи, едва ли можно с уверенностью предсказать.
    - Если мы пойдем туда, - все же начала первой бывшая Медуза, - до следующего дня можем не дожить. В этот раз колдуны будут бить, как в последний раз. Для них второго шанса не будет, и они это знают. Какие идеи?
    - Я им сыграю, - пожала плечами Скрипачка, - я знаю одну очень пронзительную мелодию. Разрывает на части даже при мощной защите.
    - В Майю только не попади, - буркнул вампир, явно рассерженный на свою слабость перед солнцем.
    - Жаль волос не осталось, - рассеянно пригладила торчащие во все стороны пряди Анга, - так бы в камень получилось бы массово превращать, а теперь только точечно…
    - И я с вами, - добавил свои пять копеек Лис, - чудес творить не умею. Но, по крайней мере, постараюсь отвлечь на себя внимание.
    - Значит, нас трое, - подвела итог Элена, - думаю, если один из ведьмаков к нам присоединится, это уже будет что-то. Главное, чтобы согласились помочь.
    - Согласятся, - хмыкнула Анга, - я думаю, у обоих руки чешутся устроить колдунам незабываемую встречу за все прошлое.
    - Ладно, нас четверо. Вместе с Ариком пятеро. Каков план? – проверяя скрипку поинтересовалась её хозяйка.
    - Самое простое, - вздохнула бывшая Горгона, - чтобы Арик пробился к ней и отправил на свой остров. С его присутствием, это одно из самых безопасных мест. С нашей стороны потребуется отрезать колдунов от Рыжей и быстро свалить, чтобы самим не пасть смертью храбрых. Возможно, туда же на остров. При попытке вторжения, мы уже будем готовы к любой осаде. Возражения?

    [​IMG]

    Возражений не было и у Арика, с которым связались сразу после того, как Дон Стронгтон дал согласие присоединиться к утреннему столкновению.
    Покой исчез с острова Опекуна, покинул дом Стронгтонов, и забыл дорогу к обители Изгоев. Прошлое начало возвращаться. Будет ли это разминка перед очередной многолетней войной или же закончится быстро смертью или спасением Эпохи. Никто не знал, что принесет будущий день. Хаос неизвестности с мерзкой ухмылкой вернулся в жизни каждого из них, но теперь все было иначе. Со старых, но полезных артефактов исчезла пыль, и они покинули свои гнезда на полках. Самая простая форма телепортации – с помощью предметов. Маленькая группа Изгоев готовилась спасать свои надежды на будущее.
     
  9. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 27 авг 2014 | Сообщение #48
    Серия 19 – Последний рывок
    В фильмах и книгах самые эпичные моменты расписаны посекундно. Главные герои никогда не теряют самообладания и всегда знают, что нужно делать, даже если ситуация полностью выходит из-под контроля. Они не теряются, не показывают слабости, и, разумеется, почти всегда выходят победителями из любой передряги. Поцарапанными, побитыми, с множеством синяков, но в закат идут живыми и вполне довольными своими результатами. Они усваивают какой-то урок и становятся лучше, уже готовые к новым приключениям. Увы, почему-то в реальной жизни нет ни единого сходства с фильмом или фантастической книгой. В замедленном действии не просматриваются с максимально возможной ясностью все действия врагов, а когда летит пыль, она не размывает слегка видимость, а начисто стирает обзор. В действительности даже слаженная атака превращается в пыльное непроглядное месиво, где никого не видно, а звуков столько, что не разобрать где что происходит. В реальности все настолько страшно, что только чудом приступ паники не сгибает в позу зародыша, заставляя рыдать и невнятно бормотать какой-нибудь бред.
    Когда мы переступили границу, казалось, боевые действия уже были в самом разгаре, начатые кем-то до нас. Даже волна агрессии, пущенная в мою сторону, была перехвачена кем-то ещё, скрытым где-то. Кто бы ни напал в этот момент на силу, предназначенную для моего уничтожения, это был мой шанс. Отчего-то больше всего грело душу осознание, что из этого хаоса я выбираюсь рука об руку с самым опасным колдуном, тем, кого должны бояться и свои и чужие. Одно его присутствие внушало если не спокойствие, то хотя бы отсутствие паники. И тот факт, что его самого сбило с толку открывшееся перед нашими глазами активное действие, не поколебал моей уверенности в нем.
    - Используй огонь и убегай, как сможешь! – шепнул он мне и кинулся в самый центр событий, не отпуская мою руку.
    Разглядеть что-либо было очень трудно. В какой-то момент мне показалось, что я слышу, как играет скрипка, и на секунду в непроглядном хаосе проступило лицо Анги, со страшным блеском в глазах. Едва я появилась на кишащей духом войны арене, добрая половина присутствующих все же меня заметила. Лишь реакция Маркуса спасла меня от участи быть раздавленной сразу шестью силовыми волнами, три из которых обжигали все, что оказывалось на их пути. На мгновение я забыла как дышать, лишь с ужасом проводила глазами, исчезнувшего в хаосе Маркуса, перехватившего весь удар, предназначенный мне.

    [​IMG]

    В ушах все ещё сквозь страшный шум, похожий на вечную войну где-то в аду, звучали его слова.

    Огонь.
    Комок странной смеси чувств в груди стал лучшим топливом для пламени. Сразу в десяти местах вокруг меня вспыхнули жаркие столбы пламени. В надежде на неожиданность ситуации я бросилась бежать вперед, не разбирая дороги. Сердце отчего-то стучало медленно, будто уже решило, что надежды нет и можно временами просто замирать на секунду другую, особенно тогда, когда возникал непонятный силуэт впереди. Принимая любую тень за колдуна, идущего по мою душу, я лишь мощью своей паники, особо не прицеливаясь, отшвыривала от себя все в радиусе трех метров. Друг или враг, а может Маркус, было не важно. Защищаться и бежать. Бежать так быстро, как только могу.
    Однако на миг моя реакция меня подвела. Не успев вовремя увернуться, я встретила плечом шлейф ударной волны и стремительно полетела в сторону, пока не столкнулась с деревом. Страшный звон в ушах, и неспособность глаз фокусироваться, внезапно ушли на задний план, уступив место неуклюжей мысли о том, что во время полета все действия показались мне невероятно замедленными, но отчего-то в этом замедлении я не сообразила попытаться защитить себя от столкновения, хотя бы банально руками. Мысль показалась очень важной и, пока звон в ушах заглушал любые звуки, а тело с некоторым запозданием наполнялось болью от пострадавших мест, я без какого-либо движения её обдумывала.
    Когда до меня дошло, что я все ещё в центре непонятного хаотичного действия, изначально состоящего лишь из колдунов, пришедших убить меня, ещё более безумная мысль потребовала обдумать мотив какой-то музыки, выпрыгнувшей из закоулков памяти. На этот раз я послала её куда подальше.
    Едва я подняла на ноги, сразу три колдуна, возникшие в трех метрах от меня, пустили в мою сторону сразу три различных удара. Едва успев защититься от атаки импровизированным щитом из крупного пласта земли, вырванной за секунду. Одно из любезных посланий, как я успела почувствовать, было призвано сдавить меня, размозжив мои кости, другие два остались для меня загадкой, поскольку за неудачей последовали следующие попытки. Гул в ушах не давал сосредоточиться даже на том, что меня атакуют, что уж говорить о том, чтобы сделать что-то большее, чем просто защита.

    [​IMG]

    Однако мой щит уже на втором заходе рассыпался. Как всегда обратиться к своему арсеналу навыков в решающий момент я не смогла и сделала первое, что пришло в голову. Один яростный выдох и три колдуна, забыв про меня, горят живьем. Пока на их месте не оказался кто-то ещё, побежала вперед, надеясь, что скоро выберусь.

    Первая атака и Рыжая потеряна. Где она? Только что была где-то рядом!
    Удар шести заплывших жирком от лени среднячков разве что испортил Маркусу настроение и сжег рукав пиджака. Лишь одного очень гневного взгляда хватило, чтобы внезапно оказавшийся на его пути новичок, бросившийся в атаку на предателя, щедро поливая землю кровью из носа, глаз и ушей, свалился в обморок. Но это только новичок. Есть те, с кем придется попотеть, а если они объединятся так вообще вероятно стать квартирантом потустороннего мира.
    Ведьма пропала. Строить надежд на то, что она уже успешно сбежала, колдун не стал. Она однозначно где-то там, среди всего это месива. И теперь придется пройти через всю эту арену чистого хаоса, взятого непонятно откуда, пока он её не обнаружит, и тот, кто встанет на его пути, пожалеет о том, что решил вытащить свой нос из своей каменной норы.
    И самое главное – с чего все это началось? Кто вдруг явился и спутал все планы мудрых древних лордов? Это могла быть странная семейка самой ведьмы, во главе с её чешуйчатой подругой, а может остатки Изгоев почувствовали, что история начала меняться и пора внести в её фундамент свои старания, или же… а что ещё остается? Сопряженные миры канули в лету и вариантов не так и много. Хотя не стоит исключать кого-то совсем уж непредсказуемого.
    Где-то вдалеке мелькнули рыжие волосы, и Маркус поспешил вперед. Однако на месте предполагаемого места нахождения ведьмы был лишь очередной рекрут. Тот, что давным-давно по глупости назвал его лордом.
    - Предатель! – успел вякнуть тот, прежде чем хрустнули его шейные позвонки.
    Этот умер так же быстро, как и предыдущий, став жертвой раздраженного колдуна.
    Совсем рядом пронеслось что-то, навскидку похожее на заклинание разрыва. К счастью мощь призванная превратить человеческое тело в мелкий фарш предназначалась кому-то другому.
    «Цирк!» - сам себе хмыкнул колдун.
    Однако сразу же отпал один из вопросов. Хаос, больше рассчитанный на то, чтобы ослепить колдунов, превратив их в подобие бешеного стада, чем на явный призыв к межвидовой битве не на жизнь, а на смерть, попахивал старой школой. Методики ведьмаков, порой весьма успешные. А значит «спасибо» следует сказать семейству Рыжей. Глупый жест с их стороны, чуть лучше, чем ничего, поскольку в суматохе, призванной прикрыть ведьму, она сама может поймать телом вредное для жизни заклинание.
    Раздумывать долго не получилось. Ещё одно реактивное заклинание, будто снаряд на человеческой войне, завершило подведение мысленных итогов, заставив метнуться в сторону. Окружать себя защитой слишком долго и малоэффективно - при таком месиве любой щит будет разбит спустя два-три попадания. На секунду показалось, что поймал след ведьмы. Явный шлейф её эмоций, однако, результат спешного поиска – вырванный опаленный пласт земли и ничего больше. Снова пусто.
    - ТЫ! – неожиданный для ситуации голос заставил Маркуса помедлить с ударом в сторону кричащего и просто обернуться.
    Будто призрак с того света, на него смотретл Опекун ведьмы. Уже сильно потрепанный боевыми действиями, бледный после плена, но буквально прожигающий Маркуса насквозь гневным взглядом. Добрая половина всех колдунов вздрогнула бы от такого взгляда, а самые впечатлительные заявили бы, что он не менее невыносим, чем у охотника на ведьм.

    [​IMG]

    - Не делай глупостей! – громко ответил на бурную тираду, скрывающуюся в глазах Арика, Маркус.
    «Иди ищи её, дурень!» - мысленно пожелал он незадачливому Опекуну и поспешил назад.
    Интуиция подсказывала, что ведьму следует искать там, куда идти нельзя, если не хочешь на яркой для наблюдателей ноте завершить свое существование.


    Гул в голове смешал все происходящее в единый непонятный ком событий. Но пока моя черепушка пыталась восстановить способность хотя бы запоздало реагировать на происходящее, тело и Сила, дружно обнявшись, сайгаком скакали по полю боевых действий, временами хлестко отбиваясь неизвестно от кого. Порой даже казалось, что за пульт управления снова уселась Эми, но отсутствие мертвенного холода и полной уверенности, что контроль над телом я не верну, явно говорили, что кроме меня никого нет. Я одна. И внутри и снаружи.
    Воплотить в жизнь план Маркуса «беги, как только сможешь» не удалось. Едва я оказывалась хотя бы в теоретической близости к границе арены хаоса, обязательно рядом оказывался кто-то достаточно сильный, чтобы массированной атакой отбросить меня обратно в центр. Только я успевала уяснить, что мой противник действительно силен настолько, что мне с ним не справиться и даже наоборот, приходилось бодрым галопом бежать от него подальше, прикрыв свое отступление, чтобы избежать преследования. Но в тесной банке с агрессивными колдунами едва сбежишь от одного, сразу следует встреча с другим.
    Положение паршивое. Рядом никого, кто мог бы помочь, да и если был, наверняка пропал бы в этом месиве также как и Маркус. Силы могли закончиться в любой момент. Пора уже составить план побега и бежать. Как-нибудь пробить себе путь к свободе. Но только как? Слабостью духа и сил приграничные ребята ясно не страдали.
    Но не успела я даже мысленно наметать подобие стратегии, как все закончилось. Нет, хаос и все, что творилось вокруг меня, продолжалось. Однако я будто была выведена из общей картины. Словно теперь наблюдала немое кино и не более того. Больше происходящее не имело ко мне отношения. Меня же окружала мертвая тишина и неестественная замедленность событий.
    Подобная перемена пугала даже больше, чем все явные угрозы быть убитой в этом месиве. Я знала, что в этом царстве тишины и неторопливости есть кто-то ещё. Кто-то кого следует бояться.
    Как бывает, когда вдруг начинаешь падать, все кажется неспешным, что создает иллюзию возможности успеть сделать все, что угодно перед самым падением. Однако тело остается в том же замедленном времен, что и все остальное, лишь сознание внезапно разгоняется и бессильно отдает приказы. Так было, когда я увидела того, кто присутствовал в тихом замедленном мире вместе со мной. Я видела, как он неспешно приблизился ко мне, мысленно уже убегая от него, всем телом чувствуя опасность, исходящую от него. Опасность, которую даже Маркус не излучал так пугающе. Однако мое тело неподвижно стояло на месте, не способное даже дернуться с места. Будто кролик при встрече с удавом, я лишь беспомощно наблюдала, как он подходит все ближе и ближе. В своем бессилии я не была способна даже моргнуть, не пропуская и мгновения того, как он приближался. Целая вечность или одно мгновение – и расстояния между нами нет. И тогда он коснулся рукой моей ключицы.

    [​IMG]


    В давние времена, когда колдуны и ведьмы жили слаженно, все же случались сложности, как с одной стороной, так и с другой. Сила колдунов переходила по кровной линии от одного мужчины к другому. Сыновья, внуки или даже братья – каждый, в чьих жилах была хоть капля их крови, являлся претендентом. Как и претенденты на трон, колдуны получали свою Силу лишь после того, как кто-то посмертно её лишится. Увы, в этом случае первыми наследниками могли оказаться те, кто и без каких-либо способностей опасен для всех, кто с ним контактирует. У крови нет отбора по морали.
    Однако и отбор Силы ведьм не был идеальным. Среди достойных, подходящих по укладу разума и силе духа, могли оказаться гнилые личности, которые лишь почувствовав вкус власти, начинали свой страшный поход разрушений.
    И потому равновесием всегда служила гильдия охотников. Не только на ведьм, но и на колдунов. Порой слишком опасные личности не оставляли выбора, вынуждая прибегать к крайним мерам. Как возникла их сила – путем деградации Силы ведьм или колдунов, или вывелась сама с нуля, неизвестно. Уровень был слишком примитивен. Один талант и только. Никакой связи с природой, никакого усиления чувств, отсутствие физических изменений. Просто сверхталант, кажущийся своим обладателям чем-то простым вроде таланта художника или музыканта. Подобные таланты разбивались на два типа. Оба считались жестокими, к обоим прибегали только в тех случаях, когда выбора уже не оставалось.
    Для ведьм любой из них был бесчеловечным и влек за собой стремительно приближающуюся смерть, да и колдуны редко выживали, после применения. Первый из талантов с помощью недолгих манипуляций вырывал из хозяина его Силу. После её можно было либо запереть на время в физическом объекте, дабы негатив последнего хозяина успел выветриться и следующий владелец получал более-менее чистый лист, либо сразу отпустить для поисков кандидата. Второй был намного быстрее, и его считали отвратительным даже его обладатели. Лишь одно касание и самый страшный и безумный обладатель Силы навсегда перестанет быть проблемой. Одно касание – и ему троекратно воздастся за его поступки. Одно касание – и его внутренние противоречия, а у кого их нет, возрастут до размеров всепоглощающих внутренних демонов и разорвут своего хозяина изнутри. Хоть смерть следует и быстрая, но страшная и мучительная. Буквально жертва сгорает изнутри. Именно поэтому подобное применяли всего четыре раза за всю историю существования.
    Первой была безумная ведьма, потерявшая рассудок сразу после того, как потеряла семью. До самой смерти её вела фанатичная мысль заставить все миры захлебнуться в крови. К сожалению, безумие придавало ей сил, и иные способы остановить её оказались невозможными. После убийства ею трех обладателей первого таланта, пришлось применить крайние меры. Двое других - колдуны, объединившиеся между собой и рассудительно решившие подмять под себя все путем кровавого террора. Стоящие спиной к спине, они были практически непобедимыми, но для второго таланта нужно лишь мгновенное касание. И даже тогда это решение было принято с большим трудом. Даже для чудовищ это слишком жестокая расправа.
    Номером четыре стала Маеган Райли.
     
  10. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 21 сен 2014 | Сообщение #49
    ***

    За свои неполные четыре года жизни ведьмы, я пережила многое. Я сумела вытерпеть болезненное слияние с противоестественной мне Силой, с трудом найдя в себе ту самую идею-лазейку, благодаря которой сумела поглотить её, до того, как она поглотила меня. Я дошла почти до самой границы, что разделяет жизнь и смерть, в попытках спасти своего брата, чувствуя каждой клеточкой своего тела, как жизнь мгновение за мгновением покидает меня. Лишь стараниями подоспевшего Арика граница не была пересечена, и позже меня ожидало не менее мучительное возвращение в мир живых. Я едва не лишилась рассудка от страшной боли, сопровождающей самое страшное, что когда-либо я могла представить в жизни – расщепление. А позже силой одной фанатичной мысли и с поддержкой семьи целый год проходила сквозь самый настоящий ад. И даже после всего этого разбитое, от потери одного особенного смертного, сердце доказало мне, что есть ещё более мрачные горизонты.
    Однако все пережитое ни в какое сравнение не шло с той волной, которая поднялась, едва рука коснулась моей ключицы. Внезапно все происходящее, все беды, прошлое, будущее, и даже этот пугающий кто-то стали совершенно не важны. Все исчезло. Рассеянно оттолкнув рукой жутковатого помощника колдунов, я ушла в полное отрешение.


    Каждому по-своему знакомо это чувство, когда резко получишь серьезную рану или дантист заденет сверлом нерв, и боль наступает не сразу, чуть-чуть опаздывая, однако уже знаешь, что последует через мгновение. Чувство под названием «а вот сейчас будет страшно больно».
    Боль ещё не наступила, но её приближение уже перечеркивало все, что я, когда-либо переживала. Все, что было раньше внезапно перечеркнулось. Она уже почти поглотила меня. То, с чем не справиться, ни в одиночку, ни с поддержкой кого-либо. Бесполезно, как стоять перед извергающимся Везувием, и строить планы побега. Слишком поздно.

    [​IMG]
    А вот сейчас будет страшно больно.

    Маркусу везло. В своих поисках он ни разу не натолкнулся на сильных противников, хотя иногда своей удаче он помогал сам, предчувствуя не самую желанную встречу, успевал скрыться, обращая в свою пользу начатый ведьмаком «цирк». Однако в одном удача не спешила являть свою улыбку – он никак не мог найти Рыжую.
    Обнадеживать себя предположениями, что она уже встретила Опекуна или сама покинула территорию невнятной баталии, больше напоминающей игру гиперактивных детей, чем что-то серьезное, он даже не начинал, отбрасывая на подлете любые мысли об этом. Девушка все ещё где-то рядом и она в опасности. И ей едва ли повезет так как ему.
    Сколь быстро колдуны поняли, кто среди них предатель, столь же быстро осознали, насколько опасно с ним связываться. Изнеженные вечностью лет впереди и полным отсутствием серьезного противника, они стали ленивыми и больше всего боящимися за свои жизни. С горящими от гнева сердцами они шипели сквозь зубы «предатель», подразумевая самое отвратительное, что мог бы совершить один из них, но никто не искал с ним встречи. Однако от Фортуны, подарившей ему такое положение дел, Маркус требовал иного, пока не получил желаемое.
    Он почувствовал ее ужас намного раньше, чем обнаружил призрачный хвост следа. Ужас сравнимый лишь с тем, что он внушал ей каждый раз при встрече. Но тот был совсем иным. Если при встречах с колдуном вокруг ведьмы была неопределенность, лишенная почвы и причин, ужас ради ужаса, то этот был осознанным. На уровне инстинктов жертва явно чувствовала, ЧТО на нее надвигается.
    Маркус никогда не работал в тандеме с Извлекателем, не говоря о втором из гильдии, бескомпромиссно считая оба типа охотников омерзительными. Свое звание среди колдунов он получил за то, что справлялся с задачей один и не хуже рожденных для этой работы. И пусть слава была дурной. За его способности и их результаты никто из колдунов не заикался в его присутствии, что занимается он работой тех, кого даже третьим сортом не считают.
    Одиночка не может знать на что похож ужас жертвы гильдии охотников, но места для альтернатив не было. Как и для сомнений. Это был он – тот самый «план Б» от Орфея, о котором он знал лишь примерно.
    След был явным, на пути колдуна практически не было препятствий, он не медлил и не раздумывал. Он рванулся вперед, быстрее, чем охотник бежит за добычей. Но улыбка Фортуны превратилась в оскал – он опоздал.
    Сумасшедший бег привел его туда куда надо, к ведьме, всего на одно мгновение позже. Всего мгновения ему не хватило для того, чтобы остановить Второго из гильдии, встать между ними или оттолкнуть Рыжую подальше. Рука Охотника уже коснулась ключицы ведьмы, подводя недолгую жизнь девушки к ужасному эпилогу.
    Рыжая неловко отшатнулась, глядя на мир пустыми глазами, ответила обидчику рассеянным прикосновением дрожащей рукой в область груди, и сама того не заметив, обратила страшного охотника в прах. Лишившись опоры, мгновенно разлетевшейся по ветру, девушка медленно начала оседать на землю.

    [​IMG]

    После работы гильдии, их жертвам уже ничем нельзя помочь. Именно поэтому к их услугам прибегали так редко. Когда они идут в бой, пути назад нет, ни для кого. Он видел, что все кончено, видел, как надежда почти вымершего вида и горстки Изгоев исчезает. Он видел ту, за жизнью которой он охотился, проклиная мешающего ему призрака, его единственную жертву до которой он так и не добрался. В их общей истории ставилась жирная точка.
    И тогда он бросился к ней.
    Поймав обмякшее тело у самой земли, он забыл про все, что творилось вокруг, игнорируя здравый смысл, все логические доводы и все, что знал ранее, руководствуясь одним безумным порывом – любой ценой спасти ведьму, даже если это трижды невозможно.

    Мир перевернулся с ног на голову. А я так и осталась стоять на этом поле, которое без пыли, хаоса и нервным перебежек, оказалось больше похожим на опушку леса. Все вдруг исчезло. Не только месиво, которое устроили колдуны, но и все остальное. Границы поля не расходились в разные стороны, пропадая там, где глаз их уже не мог видеть, они, будто портняжными ножницами, были криво обрезаны. Дальше, за участком поля простиралось Ничто. Внезапно вспомнился Мертвый Белый город. Ни полноценного света, ни темноты, ни ветра, ничего, что можно было бы назвать живым контрастным или изменчивым. Как и погибший город, полы было замершим в своем мгновении до. Замершим без возможности двигаться дальше. И я замерла вместе с ним.
    Желания звать кого-либо на помощь, просто издавать какие-то звуки, бежать или искать выход отчего-то не было. Я была такой же замершей, хотя и не была скована по рукам и ногам. Я могла сделать что-то, но не хотела делать ничего.
    Я бы стояла на месте, глядя на неровные границы поля или села там, где стояла, однако мое оцепенение было мгновенно сброшено одним лишь ощущением, что я почему-то не одна. Не одна там, где кроме меня никого.
    Холод пробежал по моей коже, заставив вздрогнуть, нырнул электрическим током внутрь, ужалив каждый нерв, пока не застыл тошнотворным комом где-то в животе, отобрав последние крохи внутреннего тепла. Я узнала. Узнала, кто там, рядом, ещё до того, как холод подчинил меня. Тень. Казалось бы, побежденный противник стоял напротив, глаза в глаза, одновременно замораживая своим дыханием мою шею сзади. Капюшон скрывал лицо, которое я уже видела, но теперь, после всех сброшенных покровов тайн, она снова пугала меня до безумия. Но теперь в сотни раз сильнее, будто пока мы не встречались, появилось нечто новое, что сделало Тень, чем-то иным. Корни те же, но ствол и листья больше не узнать.

    [​IMG]

    - Почему? – прошептала я слишком тихо, чтобы хоть кто-то услышал, даже я.
    - Время пришло! – прошипела Тень, заставив ледяной комок внутри стать больше.
    Пугающая фигура двинулась вперед.

    Арик почувствовал, что все кончено. Эфемерная связь между Опекуном и его подопечной, подала лишь эхо того, что почувствовала Майя, но и этого было достаточно, чтобы сбить колдуна с ног. Сознание трусливо попыталось сбежать и только железная воля, приправленная чувством вины и ответственности за все, что выпало на долю ведьмы, в тисках сжали и вернули его на место. Вскочить, будто бодрый ребенок, лишь едва сбитый с ног, не получилось. Увы, даже внушительные запасы жизненной силы и врачевание древней силой Белой Могилы, не смогли сразу перекрыть тот ущерб, что был нанесен в заточении. Но та секунда промедления у земли, помогла моментально почувствовать местонахождение подопечной.
    Опекуну повезло ещё меньше, чем провозглашенному Охотнику. Он не успел увидеть ничего из того жуткого процесса-ритуала, что подвел Майю к черте невозврата, ни даже её падение на землю. Его глазам открылась картина Охотника, держащего в своих руках добычу, которую он так упорно преследовал. Удар, отголосок которого ощутил на себе Опекун, не мог быть нанесен колдуном, а, значит, Маркус отчего-то продолжал держать ту, которая так и не стала его добычей.
    Пока шок от вида подопечной не сменился отчаянием, безнадежностью и их спутниками, Опекун решительно шагнул вперед, намереваясь хоть за что-то отплатить колдунам, пока Маркус не готов к его нападению.

    [​IMG]

    С ними этот самопровозглашенный охотник или нет, но эта история началась и продолжалась с его участием, а значит, пусть заплатит первым, затем придет очередь тех, до кого он успеет добраться, прежде чем присоединится к Майе. Но вот до его первой цели всего шаг, и он останавливается. Лишь стоя близко, насколько это возможно, его глазам открылась картина, удивившая так, что и шок и отчаянные планы были моментально забыты. Маркус не просто держал девушку на руках. Не отрывая свою ладонь от её ключицы, он творил невозможное – используя собственную жизненную энергию, он удерживал ведьму на этом свете, став барьером между ней и запущенной Вторым волной, что должна была уже её убивать.
    Времени на раздумья не было. Арик всей душой желал избавиться от непонятного колдуна, чьи действия были чистым безумием, но знал, что едва тот уберет руку, Майю уже не спасти. Друг он, враг или просто безумец – придется брать его с собой. Но куда?
    Когда-то, теперь уже, кажется что давно, он собирался представить подопечную древней ведьме. Одной из первых, а по некоторым слухам, так вообще первой. Юная Эпоха должна знать всех оставшихся в этом мире из своего вида. Незадолго до своего пленения он уже составил планы и продумал маршрут, заранее договорившись с Древней. Пусть планы развалились, но один из его амулетов путешественника сквозь пространство, был в любой момент готов отправить нескольких в гости к мудрой ведьме. Богатый опыт беглеца и предателя со стажем научил Опекуна всегда брать в непонятных ситуациях арсенал всевозможных вещичек, что хотя бы раз в жизни, но могут пригодиться. Этот раз не был исключением.
    - Не отпускай её! – приказал он Маркусу, досадуя, что в одно из самых скрытых мест придется брать и его.
    Один вдох. Один выдох. Согретый в руке амулет уже начинает сиять. Удар им же в грудь. Рывок.
     
  11. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 12 окт 2014 | Сообщение #50
    ***

    Первая ведьма. Скорее благоговейное звание, чем истина. И, хотя подобных себе, что могли бы зваться ранними, Ольга не знала, себя первой никогда не считала. Однако когда ее впервые назвали первой, благоразумно не стала поправлять. Порой проще быть первой, чем просто Древней, тем более что это звание более претендентов не нашлось.

    [​IMG]

    Однако ни опыт многих лет, ни мудрость древней, как сама Природа, Силы не подготовили Ольгу к увиденному в день, когда она встретила Майю во второй раз.
    После очередного дня, наполненного физическим трудом, обдумыванием вопросов без ответов и воспоминаниями, она сидела у крыльца дома, провожая задумчивым взглядом уходящее в закат Солнце. Внезапно умиротворяющие природные краски исказила яркая вспышка, которая могла сопровождать только лишь телепортацию. Но не внезапное проникновение заставило застыть в недоумении древнюю Балию, поспешившую встретить незваных гостей, на её скрытой от лишних глаз территории стояли два колдуна, удерживая на руках бесчувственную ведьму, один из которых давно снискал славу охотника на ведьм.
    - Несите её в дом, - растерянно пробормотала она, узнав Майю.
    Наружу рвались вопросы. Что произошло? Отчего знаменитый Охотник на ведьм здесь? Почему вместе с Ариком? Почему Рыжая в таком состоянии? Вопросы, вопросы… сколько же их, а девушке судя по всему очень плохо. Принести её к ней могли лишь с одной целью. А значит, нет времени думать, надо врачевать.


    Она была близко. И с каждым шагом расстояние, разделявшее нас, неумолимо сокращалось. Лишь предвкушая встречу с ней я сжималась в ужасе, сковывавшим мое тело. Тот факт, что я знала, что за лицо скрывается под капюшоном, добавлял ещё больше обреченности тому, что мы с ней снова встретились. Теперь, после моей прогулки по закоулкам моего внутреннего мира, когда лишь взглянув под капюшон, я стала сильнее ее, получила свободу, видимо временно, это осознание жирно подчеркивало, что уже нет смысла пытаться сбежать. Мы здесь вместе, и «здесь» никто из нас не покинет. И если она собирается сделать со мной что-то плохое, то ей никто не помешает.
    - Не хочу! – прошептала я, чувствуя, как по щекам бегут горячие ручейки слез.

    [​IMG]

    Что пошло не так? Ведь гроза почти прошла, по словам Маркуса. Сам охотник отказался меня преследовать и встал на мою сторону, разве это не знак того, что впредь все начнет становиться лучше. И я даже успею встретить Бреда, прежде чем умру…
    Она подошла ко мне вплотную.
    Не глядя на размытое темное пятно, коим она стала, благодаря пелене слез, я опустилась на колени, без сопротивления ожидая ее решения.
    К моему плечу потянулась тонкая бледная ладонь, казалось бы, жестом ободрения. Я не знала, что будет если она коснется меня – испепелит меня или причинит такую боль, что последние мои секунду сольются в одну бесконечную агонию, но как бы страшно не показывало мне возможности будущего моё воображение, я лишь ожидала развязки.
    И вот рука коснулась моего плеча. Ладонь оказалась теплой, а касание не принесло ни боли, ни страданий. Однако только Тень коснулась моего плеча и земля под нами исчезла, и мы вместе полетели в темную пропасть.


    С ещё большим недоумением Ольга наблюдала, как два колдуна, которых жизнь закрепила за противоположными сторонами баррикад, с одинаковыми выражениями на лицах, смотрели на ведьму. Осторожность, с которой Охотник на ведьм, клал девушку на постель Ольги и упорство, с которым он продолжал на нее воздействовать, не подпуская смерть к Рыжей, вызывали виток новых вопросов, главный из которых «почему Маркус это делает». В одном сомнений не было – без каких-либо хитростей и притворств, колдун действительно поддерживал жизнь ведьмы. Опыт прожитых лет полностью отсек даже намеки на наивные надежды о том, что все однажды начинают тянуться к добру и свету, и безнадежных случаев нет. Колдун однозначно спасал Майю с какой-то целью, известной лишь ему одному, но что это за цель? Ответ на эти вопросы – неизвестность.
    Она же поджидала и при попытке понять, как можно помочь юной Эпохе. При всем могуществе Силы и всех чудесах, которые Ольга видела и творила за свою жизнь, теперь она была беспомощна. Как и при прошлой встрече с Рыжей – она не знала лечения. Знала лишь одно – ни одна ведьма не сможет от этого спасти. Это за гранью их возможностей.
    - Арик, - шепнула она Опекуну, уводя его в коридор. Тот лишь кивнул, не отрывая взгляда от бледной подопечной и, неспособного отойти от нее Маркуса, - вы зря приспели. Я тут бессильна. От такого лечения нет. Прости, но жить она будет ровно столько, сколько он сможет её удерживать. А может и меньше.

    [​IMG]

    - Всегда есть способ! – фанатично прошептал он.
    - Не в таковых обстоятельствах и не при таковом расколе! – вздохнула она. - Я не понимаю, почему она все ещё жива. Я зрела, на что похож её внутренний мир. Она и без помощников могла бы скоро довести себя до сходственного состояния. Когда нет целостности с Силой, это пародия на ведьму… не жизнеспособная.
    - Я не могу тебя слушать! Смириться и просто смотреть… не могу.
    - Я не в силах ей помочь! – вздохнула Ольга, пока её мозг, бунтуя против слов, упорно выискивал способ.
    «Эпоха не должна умереть. Не так. Наша история не должна закончиться. Ещё слишком рано… для всех. Великие Силы, помогите»


    Упав духом ниже возможного, Арик вернулся в комнату к подопечной.
    - Она не поможет, - спокойно подвел итог Маркус.
    Казалось бывший охотник, сидя около ведьмы, не покидая её ни на секунду, даже не поворачивая головы, присутствовал при разговоре лично, возможно узнал даже больше чем Арик и Ольга.
    - Ты знал, что для нее готовили? – сухо спросил он, одним взглядом показывая очевидный ответ.
    - Знал, - кивнул тот, - второго охотника подготовили на случай, если я не добьюсь успеха.
    «Успеха» - на пределе терпения мысленно повторил Арик. Хотелось разозлиться, но не получалось. Хотелось обвинить во всем Маркуса, но отчего-то в голову ничего не приходило. После слов Ольги было просто страшно. Страшно от беспомощности – два сильных колдуна и древняя врачевательница, но одну хрупкую спасти они не в состоянии. И в чем тогда смысл иметь Силу, если даже такую малость она не способная совершить?
    «Чья светлая идея устроить лютый хаос и подвергнуть её ещё большей опасности?» - едко пронеслось у него в голове. Результаты его планов они сейчас пожинают.
    - У нее было бы ещё меньше шансов выжить, - вдруг сказал Маркус, прочитав на его лице все его душевные терзания. – Или я один против группы колдунов, готовых атаковать, едва увидят нас, или хаос в котором большинство из них где-то в стороне.
    «Дожили, теперь меня пытается успокоить Охотник на мою подопечную».
    - Как они вообще выжили? – негромко продолжал колдун, обращаясь больше к самому себе. – Они всегда поддерживали порядок, а не убивали на заказ…
    - Все меняется со временем. Мы тоже не были такими, - почти без злости ответил Арик, но на последнем слове голос дрогнул.
    - Будто мы изменили своей природе, - поддержал разговор Маркус, - но никто уже и не помнит какая она, наша Природа. Мы чужаки, пришедшие в далеко не свободный мир. Повезло, что не умерли сразу, повезло, что прижились и даже нашли свое место…
    - А потом гниль гейзерным потоком вырвалась вперед, и случилось то, что случилось, - закончил за него Опекун, - я прибыл сюда позже всех. Я все ещё помню, какими мы были. И ответ на твой вопрос – у нас был шанс измениться к лучшему. Был. Теперь его нет, - вздохнул он и резко спросил, перечеркнув тему разговора, - как они узнали, что ты предатель? Отчего поверили сразу, что это не какая-нибудь хитрость?
    - На их землях чужака по магии опознают лучше, чем ищейки по запаху, - странно усмехнулся тот. - Она пыталась сбежать через воду. Они решили заморозить ее в кубике льда, как рыбу. А когда оказалось, что в последний момент она улизнула, прислушались к Силе. Поняли, что не сама сбежала и что магия не чужая ее вытащила. Потом – кто-то меня видел, а кто-то просто узнал меня в содеянном. Я отказался ее преследовать задолго до этого. А они ничего не забывают. После отказа продолжать охоту – не надежный, а после того, как вытащил изо льда ведьму – предатель, хуже, чем враг.
    - Почему? – не выдержал Арик.
    Его выдох-выкрик красноречиво завершал остановленный на одном слове вопрос. Вопрос не дающий покоя ни ему, ни Ольге, ни даже самой Эпохе – почему вступился за свою жертву, почему выбрал стезю предателя, почему все ещё поддерживает жизнь уже по всем признакам безнадежной ведьмы?
    - Есть идея! – прервала их разговор Ольга, позволив Маркусу снова умолчать о своих мотивах. – Если все получится, Майя выживет.
    - Ты же сказала, что она безнадежна? – удивился Арик, не сразу поверив, что надежда ещё есть.
    - А то ты не знаешь женщин, - улыбнулась Древняя, - мы такие переменчивые… Сама я сходственным никогда не занималась, и за результат не ручаюсь, но шанс есть. Но решаться тебе, Опекун.

    [​IMG]

    - Что нужно делать?
    - Однажды я уже погружала ее в дебри ее же внутреннего мира, - вздохнула она, - теперь туда доведется идти тебе. У Опекуна и подопечной всегда сильная ментальная связь, а значит, ее внутренний хаос не тотчас тебя переварит. Найди ее важнейшей конфликт и разреши его. Сила этого второго уготована раздувать внутренние противоречия до состояния критической массы, и если ты успеешь разрешить их, то теоретически с ней все будет хорошо.
    - Он не сможет решить все ее проблемы! – фыркнул Маркус. – Невозможно за секунды избавиться от всех внутренних демонов.
    - Это и не понадобится. Если решить основной конфликт в ее душе, то на некоторое время там будет царить абсолютная гармония. Этого вполне хватит, чтобы преодолеть тот удар, который ей нанес второй, - пояснила Ольга, - но это только в теории. Готов рискнуть?
    - Да, - без колебаний ответил Опекун, вскочив, - что нужно делать.
    - Рядом с ней ложись. Кровать большая поместитесь, - скомандовала Ольга, все ещё стреляя в Маркуса непонимающими взглядами, - а ты держи ее крепко. Не отпускай, раз уж помогать решил.
    Опекун без лишних слов осторожно устроился возле подопечной. Древняя окидывая комнату задумчивым взглядом, будто видит ее впервые, подошла к нему. Растерянность не покидала ни ее жестов, ни ее глаз, но, как и все ведьмы, даже в моменты непонимания и полной дезориентации, она делала то, что могла. Просто потому что могла.
    - Обычно в таковых случаях, руководится проходить через своего рода ароматерапию. Но у нас на это времени нет, - вздохнула она, - посему держись, колдун, рывок будет очень болезненным. Но ведь если больно, значит, ещё жив, не так ли?
    Со странной улыбкой, больше пугающей, чем успокаивающей, она накрыла его глаза своей ладонью.
    Не было ни вспышек, ни искр, ни какого-либо бормотания-шептания или других шаманских фокусов – ведьма просто замерла на секунду, но Маркус почти физически почувствовал, как сознание Опекуна куда-то провалилось. Теперь на постели лежала пустая оболочка, ожидающая возвращения своей сердцевины.
    Высшему мастерству не требуются кривляния.
    - Добро, что близко лежат, - пробормотала Ольга, отступая на шаг от постели, будто любуясь результатом своих действий, - это словно бы и не значимо, где тела, как мнят многие, но если близко, то найдет ее быстрее.
    - И трижды пожалеет, - ответил бывший охотник, - она мне показала однажды свой богатый на ужасы мир. Поражение меньшее из того, что мне могло предоставить общение с ее демонами.
    - Не ожидала, что она именно так решит его применить! – чуть улыбнулась Ольга.
    - У нее есть шанс? – впервые посмотрел ей в глаза Маркус. – Я не Опекун, меня обнадеживать нет необходимости.

    [​IMG]

    - У нее не было ни единого шанса сойтись с тобой один на один и выжить, - ответила она, отведя взгляд в сторону. Даже Древней было тяжело смотреть в глаза охотнику. – У нее не было шанса протянуть больше недели, когда ее расщепили. Она ведьма, у которой никогда нет шансов, но которая обходится как-то без них. Везение или ее друзья – я не ведаю причины. Она особенная.
    - Она не выдержит. У каждого есть свой предел. Ты ведь сама видела, что творится там внутри, ты видела раскол, - холодно проговорил он, - я буду держать ее…
    - А большего от тебя и не требуется! – пожала плечами Ольга. – Не хочешь, не верь. Возможно, ты и окажешься правым, но разве не стоит попробовать?


    Рывок был больше шокирующим, чем болезненным, однако на какое-то мгновение он полностью отключил Арика. Чужеродный мир поглотил его так быстро, что даже не успел напугать. Панические мысли, что вот-вот он будет переварен успели лишь частично проскользнуть в его голову, и все было кончено.
    Придя в себя, насколько это было возможно, Опекун долгое время озирался по сторонам. Место, в которое он попал, будто фантазия хамелеона, постоянно менялся. Поддерживая угрюмый темный цвет, переплетающийся с темнотой безлунной и беззвездной ночи, он каждую секунду становился иным. И это переходы не всегда получались плавными. Что-то из этого Арик видел впервые, а что-то казалось ему немного знакомым. Несмотря на постоянную переменчивость внешнего вида территории, она в любом своем новом виде была узнаваемой. Колдун явился точно за стены темницы, выстроенной из самого страха. Все, что когда-либо пугало Майю стало кирпичиками для этого пространства, будь то ее собственные фантазии или то, что она где-то видела.
    Темнота, окутывающая узилище казалась живой и будто специально стремилась подавить все хорошее, что живет в любой душе, заменив грузом вины и вечным самобичеванием за все проступки, совершенные в жизни.
    Будто сам воздух был пропитан этим ядом и стремился, во что бы то ни стало пробраться в закоулки души своего не прошеного посетителя и отравить ее, сделав его своим новым узником. Это дом самого страха и храбрецам тут не место, здесь им не позволят выжить. Опекун не двигался. Темнота ждала его действий, планировала, будто хитрый стратег, уже предугадавший большинство его действий наперед. Но пока он был в тени, Она ждала. Ему придется сделать ход, поскольку сам пришел. Лишь взглянув на это место, хотелось бежать подальше, но посетитель, остающийся все ещё в тени не дрогнул и пошел вглубь. Протяжный скрип ржавых решеток и тревожный звон цепей, раздающихся то тут, то там не поколебали его уверенности. Тьма все ближе подбиралась к нему, выискивая в нем слабое место, чтобы сломить его, как и всех, кто здесь томился. Не место несломленным в темнице, где угасают души. Здесь царствуют подавленность, скорбь, сожаление, угнетенность и смирение с неизбежной смертью во тьме и страдании. Но вот незваный гость остановился у темной клетки, и тьма возрадовалась – от увиденного его стойкость дрогнула.
    За черной ржавой решеткой на холодном каменном полу лежала девушка. Милое, по-детски беззащитное лицо было настолько бледным, что потускневшие рыжие волосы казались пылающими на его фоне. Она не двигалась, глаза были закрыты, но медленно и слабо приподнимающаяся грудь свидетельствовала о том, что она ещё жива.
    «Надежда ещё есть» - упорно твердил себе посетитель, открывая ржавую дверь в темницу.
    Подобравшись ближе к девушке, он увидел, что жизнь в её теле едва теплится – из раны в груди, прячущейся где-то под, запачканной кровью, одеждой, вытекала тонкая красная струйка, наполняющая яремную ямку бедняжки и спускающаяся вниз по её шее. Лицо уже было скорее синеватым, чем бледным, но она все ещё дышала, хоть медленно и с трудом.

    [​IMG]

    Узница с трудом открыла большие зеленые глаза, обрамленные черными ресницами, стрелочками слипшимися, будто от слез.
    - Ты… поздно пришел, - тихо со слабым стоном проговорила она, с ужасом уставившись куда-то.
    Проследив за её взглядом, посетитель вздрогнул. Тьма победила – его стойкость почти полностью пала. В темницу вошел палач девушки. Под темным капюшоном уже горели торжеством огненные глаза.
     
  12. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 11 ноя 2014 | Сообщение #51
    Перед прочтением прошу все-таки заглянуть на огонек в там ждет маленькое отступление посвященное этой части серии. Так что сначала туда, а потом можно читать.
    Ну или просто можете продолжать чтение, хотя мне было бы приятно узнать о мнении читателей. Оно мне важно!
    (За корявость ссылки прошу прощения - ещё не все я постигла в новой версии.)
    Attention - серия может показаться немного грустной. Приятного чтения!

    ***

    - И не побоялся явиться! – выдохнула Тень.
    - Кто ты? – вскочил на ноги Опекун, готовясь любыми способами защищать подопечную от явившегося чудища.
    Оставив его вопрос без ответа, Тень внезапно оказалась в считанных сантиметрах от него, при этом ни колебания воздуха, ни какого-либо движения с Ее стороны Арик не почувствовал. Она просто материализовалась рядом с ним, или же изначально там стояла. Жестом, в котором было больше печали и нежности, нежели угрозы она подняла белую руку и коснулась его лица.
    [​IMG]

    Едва коснувшись Опекуна, Тень моментально отдернула руку и сделала несколько шагов назад, будто что-то исходившее из него показалось ей угрожающим. Атмосфера темницы старательно отражала все, что происходило с ней. Даже узница и незваный гость перестали быть чем-то заметным.
    Кожей Арик чувствовал, что сквозь его противницу, проходит, будто импульсы, множество хаотичных эмоций – удивление, гнев, неуверенность, жажда жестокости, неуверенная радость и едва уловимая грусть. Тень, будто очнувшись от долгих раздумий, неловко покачнувшись, отвернулась от Арика и его подопечной. Два медленных шага и она у решетки. Неспешно, словно эта преграда была ей только что замечена, она провела белыми руками по ним.
    «Она не тюремщица, - сделал вывод Арик, - а больше ли у нее здесь свободы, чем у Майи?»
    Словно услышав его мысли, Тень снова повернулась к нему, держа руками края капюшона. Забыв обо всем на свете, Опекун заворожено смотрел, как падает вниз капюшон, открывая ему Ее лицо, а следом спадает с плеч и сам балахон.
    Длинное черное платье в пол, белые руки, белое лицо, черные глаза и темно-рыжие волосы. Не считая цвета глаз, перед Ариком стояла точная, до последней веснушки, копия Майи.

    [​IMG]

    - Кто? – растеряно посмотрел Опекун сначала на свою подопечную, ничуть не удивившуюся лицу Тени, а затем на Нее саму. – Что?
    - Разве ты забыл? – мягко прошелестела Тень, медленно двигаясь по месту заточения, - После раскола нас стало двое. Ты однажды говорил со мной. Ты убеждал, что защитишь ее! ТЫ говорил, что моя защита ей не потребуется! Ты убедил меня отступить!
    - Зачем ты ей вредила?! – выдавил из себя Арик. – Ведь вы…
    - Две части единого целого, - согласно закончила его фразу Тень, сочувствующе глядя на Майю. – Но дом о двух хозяевах недолго живет в мире и покое. То, что могло казаться порядком, являло собой лишь затишье перед бурей. Нельзя пережить раскол и остаться прежней. Маленькая хрупкая человеческая душа, - вздохнула она, – одно потрясение и мир будто умирает вокруг нее, хотя на самом деле мир на месте, умирает она сама.

    Ты знаешь, кто на самом деле ей вредил!
    - Ты меня обвиняешь? – растерялся Арик.
    - А кто, как не я? – улыбнулась пугающей улыбкой Тень. – Я знаю твой грязный секрет. Я знаю, что ты скрываешь от нее. Я знаю, что ты сделал!
    Дышать в темнице под гнетом обвинений становилось все тяжелее. Тень держала Опекуна тяжелым взглядом, не позволяя даже на мгновение отвести взгляд, чтобы посмотреть на Майю. Но с каждым словом о подопечной он вспоминал все реже. В этих обвинениях было то, от чего он был готов прятаться где угодно, даже в Мертвом городе – правда.
    - Какой же ты Опекун, если позволил им так поступить с ней? Ты позволил расщепить ее, - не сбавляла темпа Тень. – И где же ты был, когда она едва существовала в своем изломанном состоянии? Почему в ее глаза не боялся смотреть только один, и этим одним был кто-то другой? Почему тебя с ней не было?

    Темная пропасть, колодец или просто внезапно явившаяся нам дыра в земле, не имеющая дна – происхождение имело небольшое значение. Мы падали. Мы вдвоем. И я была точно уверена, что приземления не будет – это нечто, имеющее косматые неровные стены, просто переварит нас обеих ещё в полете.
    Стараясь хоть как-то продлить свое существование, я всеми силами пыталась притормозить падение, цепляясь на любые неровности, возникающие на пути. Набив синяков и подозрений на вывих на каждый палец рук, мне все же удалось зацепиться за один из выступов, и зависнуть над пропастью.
    Краем глаза я заметила, что не мне одной удалось сделать перерыв в падении. У противоположной стены, насколько это возможно в подобии круглого колодца, удерживаясь, возможно, тем же способом, что и я, висела Тень.
    Однако у пропасти были совсем другие планы, и наше внезапное решение отменить полет вниз, не пришлось по вкусу тому, что нас поджидало внизу. Получив передышку после падения, не дольше минуты, я почувствовала, что мое тело стало внезапно во много раз тяжелее. Висеть стало намного тяжелее. И эта тяжесть с каждой секундой нарастала все больше. Будто оттуда, из темноты, кто-то или что-то, стремительно тянуло меня вниз. Если не силой гравитации, то просто силой.
    Внутри все леденело от ужаса. Сказать, что мне было невероятно страшно даже думать о том, что находится внизу, значит не сказать ничего. Пугающее падение и спешные попытки закончить его на более положительной для меня ноте, успешно отвлекали от того, что навевал сам этот провал в земле. Но теперь весь диапазон устрашения был открыт.

    [​IMG]

    И лишь где-то на периферии мелькало напоминание, что все происходит внутри моей головы, а значит, это падение означает нечто более страшное, чем упасть и разбиться насмерть. Но как мелькало, так и исчезало.
    Возможно, если бы это произошло немного раньше, не в первый год моей жизни ведьмы, но хотя бы до встречи с Маркусом, я бы поддалась и испугалась. Возможно, я была бы в ужасе и не смогла бы даже мгновения провисеть над пропастью. Возможно то, что было где-то там во Тьме, победило бы сразу. Но я не испугалась. Попытка устрашения вызвала лишь слабое раздражение и желание возмутиться «Опять что ли? Ребята, будьте оригинальнее!». Я не испугалась, не ослабила хватки, но все же с беспокойством посмотрела на своего товарища по несчастью. Меня этот кто-то уже не испугает, а ее? Сколько продержится она?
    Удержаться мы должны обе.

    - Что-то не так! – тоном, не допускающим даже тени сомнений, заявила Ольга.
    Непредсказуемость ситуации выбивала почву из-под ног Древней Ведьмы, заставляя ее суетиться, злясь на себя за то, что сама она не может повлиять на ход событий. Напряжение бросало ее то к внезапному порыву уйти на улицу и наколоть дров, то ворваться в комнату, чтобы пристально смотреть в лица каждого из находящихся там, особенно подозрительно вглядываясь в лицо Маркуса, то снова убежать из комнаты для чего-то важного. Увы, даже при всем желании, Ольга не могла остановиться. С одинаковой силой она желала держаться подальше от всего происходящего и не пропустить ни мгновения. Но на третьем круге что-то в лицах Арика и Майи заставило ее побледнеть.
    - Я все ещё держу ее, - осторожно сообщил ей колдун, - времени у нее все меньше, но ей не могло стать резко хуже. Я бы об этом узнал.
    - Держишь над пропастью, - вырвалось у Ольги, - ну держи-держи. Но вот ее Опекун… он не там, где должен быть. Он ее не нашел или я чего-то не понимаю! Сейчас ей должно было стать лучше, ну или ничего бы не изменилось, но хуже становится ему! Она его будто…
    - За собой утягивает? – предположил Маркус.
    - Нет, не так, - покачала головой Древняя, - я даже не знаю, как это выразить. Скорее удерживает где-то в другом месте, как взаперти, но не совсем. Это или не ее влияние или она делает неосознанно, но все очень плохо.
    - А если та Другая его держит? Она и не на такие фокусы способна.
    - Другая? – задумчиво пробормотала Ольга. – Но любая сторона ее личности должна опознать в нем Опекуна. Да и как? Он ее знает, как облупленную. Что она может против него использовать, чтобы запереть?
    - Он погрузился в чужой внутренний мир, взяв с собой свои страхи и сомнения, - пожал плечами колдун, - откуда нам знать, насколько его дух был морально готов к такому испытанию. Даже от родственной души могут быть тайны. А Другая способна малейшее сомнение превратить в свое оружие и использовать его внутренних демонов против него. Она и сломить может. Так она поступала в прошлый раз.
    - Я бы назвала такое поведение защитной системой… Как же я могла забыть об этом?! Да я и не думала! У Опекунов всегда была такая сильная связь, что подобного никогда бы не произошло! Но если ты прав, то я толкнула его в пропасть следом за ней, – тяжело вздохнула Ольга.
    Теперь все напряжение неопределенного финала будто растворилось. Безнадежность тяжелым грузом легла на плечи, заставив Древнюю физически ощутить тяжесть. Поддавшись опустошающему чувству безысходности, она села в кресло.
    - Она его не выпустит, а когда заклятье сожжет ее изнутри, его разум просто сгорит вместе с ней, и от Опекуна останется одна оболочка. Овощ, - подвела она печальный итог.
    - Тогда отправляйся за ним или… - неуверенно предложил колдун, но осекся.
    - Это внутренний мир, а не проходной двор. Душа ей родственная ещё способна там существовать какое-то время, но мы с тобой… едва ты отвлечешься от своего главного дела, она сгорит изнутри, а я – этот ритуал я не могу совершить для самой себя. Это тупик!

    [​IMG]

    В глазах Древней читался шок от только что произнесенных слов. Казалось, даже для нее этот вывод стал неожиданностью.
    «Так не должно быть! Как это может быть финалом последней Эпохи?!»
    - Вот уж свидетелем чего я никогда не хотела быть, - пробормотала она, сделав шаг по направлению к входной двери. Теперь ей совсем не хотелось оставаться и смотреть на лица пока ещё живых, но уже безнадежно потерянных гостей, - отпусти ее, когда будешь готов!
    Маркус не стал ее останавливать и задавать вопросы, на которые у нее не было ответов. Мир изменился так сильно, что все ее вековые знания вдруг стали устаревшими и ненужными.
    Стены дома давили и Древняя вышла на улицу, впервые за много лет, почувствовав себя потерянной девочкой, крохотной наивной песчинкой, глядящей на Вселенную, надеясь найти ответ. Как же хотелось обрести кого-то, кто мог бы знать чуть больше, был бы чуть решительнее, чуть храбрее, чуть сильнее. Как же хотелось, чтобы появился кто-то, кто мог бы помочь юной Эпохе, даже если бы за это пришлось бы заплатить страшную цену. Ольга не дрогнула бы, она бы заплатила.
    Но над головой было лишь ночное небо. Небо без ответов, небо без голоса. Холодное и далекое.
    «Почему я ее тогда отпустила недолеченную? Быть может, сейчас все было бы иначе, если я…» - дальше самобичевания мысли не шли. Древняя помнила, почему отпустила девушку. Расколотая душа ведьмы не могла быть излечена. Ни тогда, ни сейчас. Она ничего не могла сделать. Не может и сейчас.
    Лишь звезды, да сияющий на небе месяц были свидетелями, как по щекам Древней потекли жгучие слезы бессилия.

    - Арик, мне было так страшно! – коснулась лица Опекуна ледяная ладонь Майи. – Почему ты меня бросил?
    Тот непонимающе моргнул раз-другой, силясь понять происходящее. Отчего-то он сидел в углу темницы, отчего-то его глаза были закрыты, и лишь слова подопечной заставили его открыть их, отчего-то перед ним была его плачущая Майя, а на полу в черном платье лежала Тень, истекая кровью.
    - За что? – плача спросила бледная девушка. – Я больше не могу здесь
    Губы забормотали что-то ободряющие, а руки уже потянулись обнять хрупкие плечи юной ведьмы, но плачущие зеленые глаза вдруг стали черными. Теперь Опекун тянулся обнять Тень, а на полу снова лежала Майя.
    - Не притворяйся ею! – выдохнул он, отталкивая подмену.
    Однако отброшенная девушка снова была его подопечной, смотрящей на него с обидой и не пониманием.
    - Почему тебя там не было? – всхлипнула она.
    Судорожно всхлипнув, будто зная, что каждое мгновение, пока она плачет, словно раскаленными осколками стекла режет на части душу Опекуна, она сделала шаг назад. Слезы исчезли, подарив на короткое мгновение передышку для Опекуна, но теперь ее взгляд стал обвиняющим. А это было даже страшнее, чем смотреть на ее страдания.
    - А он был там, - мертвым голосом, совсем как два года назад, произнесла она, - каждый раз, когда я погружалась в этот ад… а он был во много раз хуже, чем ты можешь себе представить, и, безусловно, хуже, чем это место… каждый раз я мечтала, что ты будешь рядом, но тебя никогда не было! Почему я была одна? Почему у тебя не хватило смелости посмотреть мне в глаза? Или ты так боялся, что я догадаюсь, чья вина в том, что меня разорвали на части? Или боялся, что не выдержишь и расскажешь о том, что скрывал от меня?
    Голос девушки звенел от ярости, но продолжал оставаться все таким же безжизненным. На мгновение отведя от нее взгляд, Арик заметил, что крови, вытекающей из тела Тени стало больше.

    Одна в гневе, другая умирает. Или все это лишь иллюзия?
    - Великий колдун! – фыркнула девушка с ядовитой улыбкой, совсем ей не свойственной. – А на деле трусливое жалкое создание. Что уж говорить о том, что рядовой вампир оказался в разы храбрее тебя. Занял твое место и вел умирающее сознание ведьмы сквозь всю эту мерзость! Он был бы лучшим Опекуном, чем ты! Хотя, - сделала она паузу, рассмеявшись истерическим смехом, в миг, превратившись в Тень.
    - Хотя любой был бы лучше тебя! – продолжила та, сверкнул черными глазами. – Даже охотник. Сам посуди: он спас ведьму, он ее вытащил, и даже сейчас ОН ее удерживает от смерти. Что же ты сделал? Лгал. Прятался. Подвергал ее опасности. Что же ты за Опекун?
    Сил сопротивляться, доказывать себе, что все это лишь его страхи, и ни в коем случае не слова Майи, не было. Здесь она его судья и палач. И он уже готов к приговору. Он смирился с поражением даже не начав свою битву.
    - Ты меня когда-нибудь любил? – прошептала со слезами Майя, стоя на коленях рядом с ним.
    Её лицо сравнялось цветом с восковой свечой и выглядело не намного лучше. Она казалась ещё более замученной, чем тогда, два года назад, когда последствия разрыва съедали ее у него на глазах. И он был единственным, кто оказался слишком растерянным, чтобы хоть что-то предпринимать.
    -Конечно, - выдохнул он, снова протянув к ней руку, чтобы коснуться хотя бы спадающих на холодный пол тусклых волос.
    - А теперь ты будешь смотреть, как она умирает! – прошептала Тень, оставаясь на полу. – Как умираем мы.

    [​IMG]

    Ничего не понимая, Арик перевел взгляд на Майю, которая уже лежала на полу. Волосы Тени и Майи в беспокойном хаосе смешались между собой, создавая впечатление слияния девушек. У обеих, наполняя яремные ямки и стекая вниз ручейками, кровоточили раны, скрывающиеся где-то под одеждой. Они больше не шевелились. Больше не говорили. Обе с грустью смотрели на Опекуна, не справившегося со своей работой, и последними судорожными движениями пытались найти друг друга хотя бы кончиками пальцев.
     
    Последнее редактирование: 12 ноя 2014
    Lanalely, Касабланка, DashkaLove и 4 другим нравится это.
  13. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 27 дек 2014 | Сообщение #52
    Серия 20 – Мы обо всем однажды пожалеем!

    С каждой секундой гравитация, или что там тянуло меня вниз, становилась все сильнее. Держаться за выступы становилось сложнее. Пальцы уставали, камень крошился, а любое движение лишь больше напоминало о том, как тяжело держать собственное тело. Не лучше шли дела у Другой. То и дело я слышала, как скатываются вниз мелкие камешки, слышала ее прерывистое дыхание, чувствовала, что ей, быть может, даже тяжелее, чем мне.

    Ещё бы, ведь она всегда стремилась перехватить все тяжелое на себя.

    Недаром она билась в истерике, когда я шла по лесу все дальше от Бреда. Она старалась полностью заглушить мое сознание своей темнотой, во время похищения и после. Всегда по мере сил была громоотводом, и я получала лишь часть удара, предназначенного мне Судьбой и кем-либо ещё. Я никогда не ощущала того, как тяжело второй моей половине, как ей приходится справляться со своей работой, не замечала, что и у нее есть предел, зато сразу почувствовала, когда она сломалась. Но даже тогда не поняла произошедшего. Оттого и не узнавала фигуру под капюшоном. Не узнавала саму себя. То до чего я сама себя довела. То, как себя изуродовала. И тогда значение слова «самобичевание» стало для меня почти буквальным. Сама себе палач, сама себе угроза и сама для себя чудовище.
    Терапия Ольги дала положительный результат лишь по одной причине – я увидела лицо под капюшоном, я узнала в нем себя, и смирилась, что изменить ничего не смогу. Я могу лишь жить дальше, осознавая, чем стала часть меня.

    [​IMG]

    В конце концов, каждый из нас в какой-то степени безумен.
    И теперь она снова не справлялась с ситуацией. Я хотела ей помочь, протянуть руку, но мое положение было таким же плачевным. Я не могла даже себе помочь. Мое шаткое положение зависело от того, как долго я смогу держаться за выступы.
    «Или от того, как долго выступы будут держать меня!» - пролетела шальной птицей мысль.
    Казалось, очередной бред, влетевший в голову, чтобы отвлечь меня от самого главного, но стоило мне на мгновение отстраниться от происходящих событий, как глазам предстала масса открытий. Стены, верх и низ – оказались не больше чем обычной декорацией. Как и чувство падения. Затуманивание разума. Истиной были лишь мы с Другой, что-то надвигающееся на нас и то, что нас держало. Иллюзия, принятая за падение, была лишь предчувствием надвигающегося Чего-то. Неизвестная Сила пугала, и я всем, чем только можно чувствовала, что встреча с ней закончится для меня плачевно.
    Однако даже осознание истинного положения дел ничего не меняло. Что-то все также неумолимо стремилось приблизиться, а мы с Другой изо всех сил держались за выступы, протянутые нам, как рука помощи.
    Долго ли эта рука сможет нас удерживать, а сколько продержимся мы?

    «Отпусти ее, когда будешь готов» - ещё несколько месяцев назад и Маркус даже не стал бы напрягаться, чтобы удерживать Рыжую в мире живых. Пару шагов в прошлое и подобная ситуация показалась бы бредом. Забыть о встрече с древним представителем хаоса и колдун позволил бы девушке умереть без колебаний. Но прошлое осталось в прошлом.
    Что же настоящее? В настоящем на кровати лежит без сознания юная ведьма, рядом с ней ее Опекун, запертый где-то в темных глубинах ее внутреннего мира, и они все ещё живы лишь потому, что бывший Охотник на ведьм не желает сдаваться.
    «Ну же, Рыжая, ты же так хорошо держалась! Не сдавайся сейчас!»
    Упрямо отвергая отчаяние и безысходность, колдун напряженно вглядывался в неподвижное лицо ведьмы, словно в нем скрывались ответы на все вопросы. Разум в бешеном ритме перебирал один вариант за другим, возведя в ранг аксиомы идею, что выход из возникшей ситуации обязан быть.
    «Ты же была такой сильной, когда…» - очередной мысленный монолог внезапно прервался вспышкой безумной идеи.
    «Там. Мы должны снова встретиться там. Если любое вторжение в свой внутренний мир, ты считаешь угрозой и на одном рефлексе запираешь незваного гостя в тиски, то мой взгляд ты все ещё помнишь!» - решил Маркус, украдкой оглядываясь на дверь. Одобрения от сдавшейся Балии он не ждал, но Древняя вполне могла войти в самый неподходящий момент и, помешав, свести к нулю все попытки спасти девушку.
    «К черту!» - мысленно махнул рукой на все последствия колдун.

    Глаза девушки пришлось открыть вручную. Остекленевший взгляд, направленный куда-то вперед едва ли мог принадлежать бойкой ведьме. Но где-то там глубоко внутри она ещё была жива. Смотреть в почти мертвые глаза как на обычную жертву было непривычно, но подавляющий взгляд, натренированный годами и почти сросшийся с ним, не подвел.
    Никакой защиты не было. Застывшие глаза оказались распахнутыми вратами, в которые, не рассчитав силы, влетел колдун.
    И снова Сердце Тьмы. Пропасть. По одну сторону Рыжая, удивленно глядящая на незваного гостя, что стоит по другую сторону. В тот раз она сумела выбить у него из-под ног почву, сумела победить. Что же будет сейчас? Сейчас она не ожидала его появления и не планировала атаковать его, да и в его планы больше не входило причинить ей вред.
    - Колдун? – в голос недоверчиво пропели два голоса.
    - Я пришел, чтобы пройти сквозь всю оставшуюся в тебе Темноту, - с легкой улыбкой произнес он, глядя на два силуэта, замершие по ту сторону.
    - Уходи! – тихо прошептала Рыжая, но Маркус услышал. – Зачем это тебе?
    - Тогда Пропасть перестанет разделять, - ответил колдун, умолчав кого, разделяет пропасть.
    Все просто. Пройти сквозь защиту, выставленную ей, а дальше? Увы, намечающаяся перспектива давала слишком маленькую вероятность успеха. Пробравшийся в самое сердце ведьмы Чужак, не сможет выполнить работу Опекуна. Восстановить баланс не под силу даже обладающему огромной Силой Маркусу. Необходима связь равная связи с Опекуном, а то и сильнее.
    Но есть способ! – прошелестел пришедший вместе с ним голос горного ручья. Или только воспоминание о голосе?
    Древние ритуалы, давно забытые, возведенные в ранг легенд и сказок, но ничуть не утратившие своей силы.

    [​IMG]

    - Увидимся по ту сторону! – подмигнул обеим колдун и сделал шаг к пропасти.
    За запястья с обеих сторон тут же схватились тонкие бледные пальцы. Слабые, не способные ни удержать, ни причинить вред. Две одинаковые пары глаз, на бледных лицах одинаковых девушек. Одинаковые вопросительные взгляды.
    - С тобой ничего не случится! – пообещал он, и, высвободившись, шагнул в Пропасть.

    Выступы колодца вдруг показались мне невероятно хрупкими, будто вся сила, что шла от них и держала нас с Другой, куда-то пропала. Угроза сорваться вниз стала ещё явственнее. Но одновременно с этим в общей атмосфере вдруг что-то изменилось. Неявственно, но очень кардинально. Будто все полюса моего мира поменялись местами, а то и вовсе перестали существовать, но так внезапно, что осознание перемен пришло с опозданием. И теперь это осознание ещё большей волной захлестывало нас.
    Одновременно с Тенью мы посмотрели вверх, будто именно там ожидали увидеть какие-то изменения или их причину.
    Возможно Другой повезло больше, но я не увидела ничего. Ничего. Теперь не было даже верха. То место, откуда мы прибыли исчезло. И колодец, в котором мы находились, будто тоже собирался прекратить свое существование. Происходили ли какие-то изменения с Силой, что поджидала нас внизу, я не знала. Я, не отрываясь, смотрела вверх, будто вот-вот что-то должно произойти. И мне казалось, что я почти вижу.

    Отчаяние сковывает по рукам и ногам. Беспомощность рука об руку с неизвестностью, обещающей только самое плохое, лишают рассудка и любых попыток вернуть способность мыслить. Арик уже не мог смотреть на то, как умирает его подопечная, но попытки закрыть глаза ничего не давали. Он слышал ее, он ее чувствовал. Каждый судорожный вздох и каждое едва заметное движение.
    Он желал, обрести безумие или лишиться всех своих чувств, чтобы эта пытка, наконец, закончилась, когда красные воспаленные веки обеих девушек внезапно распахнулись. Это было настолько неожиданно, что Опекун подался вперед, стараясь увидеть то, на то смотрели девушки. В их угасающих глазах сверкало что-то безумное, искаженное и больше всего напоминающее… надежду. Последнюю надежду. Обе не моргая, смотрели вверх. Смотрели, будто видели что-то невероятное, неожиданное, но проследив за взглядом, Арик ничего не увидел. Фанатично надеющийся взгляд, направленный в никуда. Или все же куда-то?

    Мир пошатнулся. Я едва удержалась у стен колодца, но потеряла из поля зрения Тень. То немногое, что осталось от колодца, рассыпалось, словно карточный домик. И в этих хрупких руинах осталась лишь я. То, что мы пытались разглядеть, вдруг, словно новая атмосфера, окутало все. Я не могла ни увидеть перемен, ни почувствовать знакомыми мне способами, но едва-едва улавливала что-то как ощущение ускользающего сна на рассвете. Что-то слишком незначимое, что можно посчитать новым или изменившимся. Едва ли большее, чем ничего.
    Ещё один удар и исчезло все. Темнота, несравнимая с болезненно притягательной темнотой Хаоса или успокаивающей теплой тьмой физической смерти, окружила меня. Словно падение в неосвещенном тоннеле вниз, она пугала до такой степени, что вся Я, все мысли и чувства, сжались в один единый комок.
    Попытаться вернуть свои мысли? Задавать вопросы «что происходит»? Бороться? Я не просто не могла этого делать, я, будто забыла, что подобные действия возможны.
    Страх наполнял меня, как вода наполняет кувшин, и, казалось бы, вот-вот дойдет до края, и я не выдержу. Но границы моей выдержки отчего-то ускользали все дальше. С каждым новым мгновением я была уверена, что больше не смогу и произойдет что-то, возможно просто взорвусь от всего этого, но секунды сменялись другими, моя уверенность постоянно обновлялась, но я все еще держалась.

    [​IMG]

    И когда страх достиг края все-таки края, моё паденье внезапно прервала уверенная хватка чьих-то рук. Рывок оказался таким сильным, что на мгновение меня ослепила вспышка, в которой я смогла смутно разглядеть комнату древней ведьмы Ольги, стальные глаза, неотрывно смотрящие мне прямо в душу, и, возможно даже, Арика.
    Когда глаза снова привыкли к темноте, я снова стояла в том темном коридоре, в котором закончилась моя прогулка по внутренним закоулкам меня самой. Но тогда я чувствовала присутствие Ольги, да и встретившийся мне в коридоре Опекун сумел развеять мои тревоги и вернуть обратно в реальный мир, заставив принять себя такой, какой я стала. Теплые руки, остановившие моё падение, все ещё держали меня. Но принадлежали они не Арику, не Бреду, а тому, кого я не ожидала увидеть – Маркусу.
    - Я тебя поймал! – вдруг по-детски улыбнулся он, и добавил иронично: - Жаль, что теперь у меня совсем другие цели.
    - Что происходит? – чуть не плача спросила я, когда при виде его, все воспоминания, вплоть до жуткого месива за границей земель колдунов, настигли меня.
    - Не волнуйся, больно не будет. Главное, что я тебя нашел! – снова обезоруживающе улыбнулся колдун и обнял меня так, будто я внезапно стала величайшей ценностью его жизни.
    Сконфуженная, ничего не понимающая, я лишь стояла не в силах заставить себя сделать хоть что-то. Отчего-то перед глазами двоилось. Я смотрела вперед и видела саму себя, но будто в кривом зеркале, два моих отражения стояли у краев пропасти, удивленно глядя вниз. Я видела их так ясно, будто стояла лишь в шаге от них, но отчего-то их образы мне казались совершенно разными, притом без внешних отличий. Но также ясно и четко я видела, как лежат на холодном каменном полу умирающие… я. Снова две, снова близнецы, что не отличить, но какие-то совсем не похожие. Рядом отчего-то я увидела силуэт Опекуна. Обе девушки из последних сил смотрели куда-то вверх. А я смотрела на них всех, и больше всего на свете мне хотелось разрыдаться без причины.

    Лишь в пропасти, подсознательно выстроенной Эпохой внутри собственной души, сходился весь ее мир. Все хорошее и плохое, все совершенное и то, что осталось лишь задумкой. Сердцевина раскола и обе половины ведьминской сущности начинались именно там. Эта пропасть однажды стала всему этому началом, когда юную Эпоху раскололи, а значит и финал всему тоже кроется в ней.
    Любой чужак, оказавшийся здесь, был обречен на мучительную, пусть и быструю смерть, если бы явился, как недруг. Колдуна спасло искреннее стремление помочь.
    Силы Второго воздействовали лишь на все разрушительное в душе ведьмы, а у Рыжей, как на золотом блюде, все необходимое было собрано в пропасти.
    «Не станет пропасти, всё это закончится, - решил Маркус. – Пропасть только нужно заполнить!»

    Неожиданные объятия вдруг стали обжигающими, как каленое железо. Зажмурившись от боли, я изо всех сил попыталась вырваться, отчего-то даже с закрытыми глазами, видя, как пары моих близнецов внезапно охватывает пламя. Что происходит? Это оно? Это конец?

    [​IMG]

    Оно сжигало нас! Пламя, не способное причинить вред ни одной из ведьм, безжалостно жгло всех нас, охватывая все пространство, освещая темноту своим светом. Необычно белым и невыносимым для меня, будто моя кожа стала такой же чувствительной к нему, как кожа вампира к солнцу. Свет становился все ярче и жег больнее, чем сам огонь, который начал сжигать меня избирательно. Казалось, он прожигает меня насквозь, чтобы пробиться к сердцу, не щадя ничего на своем пути. Глаза нестерпимо резало безжалостным светом, и даже ручьи слез не могли хотя бы на мгновение смягчить эту боль. Я физически ощущала, что плавлюсь, будто восковая свеча. Пламя приблизилось к сердцу, и, окружив его со всех сторон, последним ударом, который я смогла вынести, поглотило его.
    Только в этот момент до меня дошло, что я пыталась кричать, но не могла выдавить из себя ни единого звука. Последний удар был слишком силен для меня. Я рассыпалась пеплом, как жертвы моего Дара, и рассыпалась невыносимо медленно. Это был финал.
    Из последних сил я открыла глаза.
     
    Lanalely, Касабланка, DashkaLove и 5 другим нравится это.
  14. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 5 фев 2015 | Сообщение #53
    ***
    Огонь исчез, будто его и не было. Снова темный, как сама Темнота, коридор, в котором мои глаза безуспешно пытались выловить следы пожара. Увы, не особо активные попытки были тщетны.
    Я стояла одна, разъедаемая противоречивыми чувствами. Тело казалось сплошной раной. Я была уверена, что обгорела вся и едва ли напоминаю человеческое существо. Но боль была не как от страшных ожогов – агония от сожжения в памяти осталась лишь смутным событием – ощущения были совсем иными, я была готова поклясться, что с меня живьем сняли кожу.

    Любое, даже мнимое колебание воздуха было невыносимым. Я стала нервом, способным воспринимать только боль, которая витала вокруг меня. Только стоять без движения и дышать было невыносимо мучительно. А дыхание… оно стало особой пыткой. Если тело я не считала сожженным, то все внутри ощущала, как сплошное пепелище. Сожженный изнутри нерв. Моим дыханием стал пепел, царапающий мое измученное горло. А движение обожженных легких, заставляло содрогаться от новой волны боли.
    Почему же я все еще жива? Почему не могу прекратить дышать, раз это причиняет такие муки?
    Но большим открытием стало осознание где-то глубже, чем в самой душе – Тень исчезла. Теперь в этом темном моем мире она перестала существовать. Была только я. Но и я больше не была самой собой. Мое обожженное горло, стало ее горлом, мое страдающее лишенное кожи тело, стало ее телом. Я стала ей, она стала мной. Она во мне или я в ней? Мы срослись в одно страдающее тело. Мы – единое покалеченное целое, чье дыхание и биение обожженного в угли сердца, мучают сильнее любой пыточной камеры. И с каждым новым ударом, с каждым следующим судорожным вздохом, я надеялась, что эта боль, наконец, убьет нас, подарив долгожданный покой.
    Внезапно мое (наше) тело обхватили сзади чьи-то руки в объятие, от которого я бы взревела от боли, но из горла вырвался лишь свистящий хрип и облако пепла. Эта новая мука была в разы мощнее прежней агонии, что я нашла в себе силы на отчаянную попытку с хриплым воем вырваться из рук мучителя. Но от этого стало лишь хуже. Ослабевшее от выпавших испытаний тело последний раз беспомощно дернулось в железных объятиях и обмякло. Больше я не могла им управлять. Но я все еще была внутри. Продолжала все чувствовать, несмотря на уверенность – мое тело умерло, и теперь я в нем узница.


    [​IMG]
    Хватит, пожалуйста, пусть все прекратится!
    Объятия, причиняющие новые витки боли и душащие меня, вдруг показались невесомыми. Мой разум заволокла приятная успокаивающая дымка, стирающая происходящее. Тело, обнимающее меня, было теплым, а руки, хоть и держали крепко, успокаивали. На мир опустилась теплая и спокойная, как сон, ночь. Я перестала ощущать себя нервом, пепел исчез, а по телу разливалась непривычная, но приятная нежность. Ослепляющая мои глаза темнота исчезла. Глаза будто впервые в жизни начали видеть, но вокруг меня были только звезды. Сияющие, прекрасные и далекие, они переливались всеми неизвестными цветами и убаюкивали меня, своим недвижимым танцем. Я стала центром их танца, все больше забывая о самой себе, завороженно глядя на них.
    Границы существования испарились. Больше не было ни меня, ни того, другого, обнимающего меня. В этом мире звезд все, что могло хоть каким-то образом быть чуждым мне, исчезло. Все стало мной, я стала всем. Я была темнотой, окутывающей все своими безграничными объятиями, я была звездами, бойко контрастирующими с мраком, я была собой прежней, я была собой новой, я была тем мигом, который связывал меня прошлую и грядущую. Ещё мгновение назад – лишь теплое тело, обнимающее меня, пусть и успокаивающее, но чуждое, теперь незаметно для меня самой оно также стало частью меня. И я не могла даже попытаться припомнить тот момент, когда два тела стали объединяться в одно. Память едва напоминала об уже забытом чувстве, когда я была одной – лишь одна голова, две руки и ноги, когда я еще не была удивительным сиамским созданием – четыре руки, четыре ноги, два сердца, чьи удары теперь я чувствовала, явственно различая, когда какое бьется.
    В этом мире все казалось прекрасным до щемящей нежности. Все сущее казалось одной-единой прекрасной музыкой, проходящей через все границы бытия. Прекраснее всего, что когда-либо было придумано, она наполняла чувством абсолютной детской восторженности, окрыляла, чтобы взмыть ввысь и рассыпаться на тысячи частиц, стать всем и снова собраться воедино. Быть этой музыкой, чувствовать ее сердцем, прикасаться к ней мыслями, изменяя тон, растекаться сияющей волной, глядя на то, как мысли, будто стая прекрасных маленьких созданий порхают вокруг. Такие же осязаемые, как руки или волосы, прекрасные и легкие. Они кружились вокруг меня, но продолжали оставаться в моем разуме.
    Я сделала вдох. Волна воздуха, будто глоток прекрасной чистой воды, прошла через две пары легких, наполнив их привкусом абсолютного желания жить. Без причин, без вопросов, без «как», «зачем» и «почему», простое и понятное Жить. Как у маленького ребенка, которому нет дела до глупых сложных вопросов этих взрослых.

    Я уже и забыла, каково оно – быть ребенком, знающим все, что ему необходимо.
    Прекрасная музыка казалась бесконечной. Она растекалась среди сияющих звезд, напоминая одну из туманностей, но не была столь далекой, я все ещё могла спокойно коснуться ее и изменить. Теряющая в бесконечности свое завершение, начало она брала из созвучия сердцебиений, ритм которых с каждым мгновением становился все более близким.

    [​IMG]

    Новый вдох – теперь дыхание стало звучать как песня. Не заглушая музыку, эта песня дополняла ее, создающая невозможное – нечто еще более прекрасное. К крошечным созданиям-мыслям присоединился новый поток – яркий, пульсирующий и переливающийся всеми цветами, какие возможно только представить. Этой яркой волной, кружившейся вокруг роя мыслей, были Чувства. Такие хаотичные, быстрые и бойкие, но по-своему прекрасные.
    Два золотых потока, в которые превратились наши тела, подчиняясь музыке, рождающейся из биения двух сердец, устремились навстречу сразу всем звездам, оставаясь все также объединенными.
    Все печальное и тяжелое, будто под действием своеобразной гравитации этого удивительного мира просто исчезло, оставишь где-то внизу, пока мы взлетали все выше. Два потока, два сияния, два создания объединенные неизвестной силой. Ритм двух сердец почти стал единым.
    Музыка задала новый мотив.
    Два эфемерных, словно дым, создания, подчиняясь музыке, начали движение друг к другу.
    Ритм стал единым
    Два сердца слились в одно. Два клуба дыма слились в Единое.
    Слившееся создание
    Два совершенных сияния один переходящий в другой. Уникальные, непохожие, противоречивые – сами задающие новую музыку. Музыку полную тайн.
    Темнота и звезды исчезли. Все тот же коридор. Раньше такой неуютный для меня и чуждый. Но теперь во всех окнах я видела восходящее солнце. Темная ночь подошла к концу. Коридор, подчиняясь светилу, окрасился в яркие радостные цвета и стал совсем другим. От яркого света я снова зажмурилась, но скорее из привычки.
    Открыв глаза, я оказалась лежащей на кровати в доме Ольги, рядом со мной лежал ещё кто-то, но этот кто-то меня мало интересовал. Больше вопросов возникало от того зрелища, которое открылось прямо перед моими глазами.
    На моем лбу лежала ладонь колдуна, а в считанных сантиметрах от меня было его лицо. Слишком близко для того, чтобы не задавать вопросов и не удивляться.
    Но еще более удивительной была Вселенная россыпью звезд отражающаяся в его глазах, смотрящих на меня.

    Он прыгнул в пропасть. Он виновен в этом пламени, причинившем мне столько боли!
    Он был тем, кто удержал меня от того, чтобы… не быть сожженной полностью?!
    Он – то самое сияющее создание! Он причина всех тех прекрасных вещей!
    Упав на меня, это осознание, вопреки ожиданиям, не раздавило меня. Даже намека на разочарование, злость или грусть не было. Я даже не удивилась. Все просто встало на круги своя. Я получила ответы на все вопросы. Все стало абсолютно естественным. Я и он – все правильно, все так и должно быть. Я все ещё слышала ту Музыку, она все еще брала свой исток у нашего сердцебиения, оставшегося единым. Я все ещё ощущала, как два сияющих создания слившись в одно, продолжают взлетать, устремляясь к прекрасным звездам. Чувствовала и себя, и его одновременно. Музыка не стихала, она пришла из удивительного мира в этот, окутав меня чем-то новым. Сильнее самой Силы. Выше всего. Выше любви. Абсолютное чувство, соединяющее нас вместе.
    Оно пугало и завораживало, оно казалось настолько всепоглощающим, что единственным, что крутилось на поверхности моего бушующего потока мыслей и чувств, был немой крик «Не отпускай!». Казалось мы теперь на такой высоте, что если он отпустит – я упаду и рассыплюсь мириадами кусочков.
    Но он не отпускает. Напротив он притягивает меня все ближе к себе. Вокруг меня кипят стихии. Теперь мы слишком высоко. Там внизу остался дом Ольги и весь мир. Хаос брошен где-то там же. И я забываю обо всем этом, почувствовав на своих губах его дыхание.
    Один поцелуй.
    Стихии сливаются в одну и многоцветным взрывам поглощают все.

    [​IMG]

    Два сердца бьются одним ритмом.
    Все – прошлое, будущее, настоящее, реальное и созданное туманом Разума, схлопывается в одну ослепительную вспышку и расщепляет меня и все, что вокруг ещё осталось в новое Совершенное Сияние.
    Один момент стоящий всей вечности.


    Темница потухла, будто перегоревшая лампочка. Не стало ни решеток, ни стен, ни атмосферы уныния и безысходности.

    Удивленный Опекун, забыв про момент отчаяния, поднял голову и непонимающе огляделся.
    Он остался один. Вокруг была Пустота.

    [​IMG]

    И Тень и Майя исчезли, будто были лишь его выдумкой.
    Теперь это был лишь забытый темный угол и не больше. Все вокруг казалось немой фразой – уходи уже, ничего тут нет.
    А больше ничего Опекуну и не оставалось. Выход уже показался его глазам.

    - А я все гадала, с какой целью ты вдруг резко сменил сторону! – Встретил колдуна язвительный голос сразу после пробуждения.
    Голова гудела, тело казалось ватным, и впервые за долгое время Маркус был не в состоянии собраться или сосредоточиться. Напади кто угодно, едва ли сможет защититься. Непривычная и неприятная слабость уже практически опустила его настроение до нуля, но одного взгляда, брошенного на Рыжую, хватило, чтобы все неудобства ушли на задний план.
    Девушка была жива и в полном порядке. Даже более того, ее состояние было в разы лучше, чем при любой из их предыдущих встреч. И она, и ее Опекун спокойно лежали на кровати Ольги, только теперь они не были где-то в темных глубинах Отчаяния Рыжей, а всего лишь спали.
    - Я была готова обвинить тебя в любой хитрости, - привлекла его внимание Ольга, сидящая в кресле в углу комнаты, - перебирала все возможные причины, жаль не приняла во внимание самую простую!
    - Говори понятнее, ведьма, - пробормотал он хрипло, пытаясь заставить свой голос звучать более-менее по-человечески.
    - Я знаю твой маленький секрет, - скрестила на груди руки Древняя, - я была здесь, пока ты проводил этот ритуал. Должна признать, об этом способе спасти ее я не подумала, но кто бы решился сделать с собой такое ради нее? Даже ее Опекун бы не рискнул. Но речь не об этом. Я видела, как ты на нее смотрел и по собственному опыту знаю, что равнодушный кто-то со стороны никогда не сможет довести подобное заклятье до самого конца. Смерть от внутренних противоречий ей ещё долго не будет грозить, даже если толпа этих Вторых нападет на нее прямо сейчас.
    - Тогда что ты от меня хочешь?

    [​IMG]

    - Когда ты успел? Когда это произошло? – удивление буквально рвалось из каждого слова Ольги.
    - Нечто устроил нам чаепитие, чтобы положить конец моей охоте. Я выпил его чай и на три дня оказался в другом мире, - с трудом начал Маркус. – Хотя в этом мире прошло всего три часа, за это время многое изменилось.
    Разговаривать с Ольгой, глядящей на него как хищная птица? Открывать ей свои секреты? Делиться чем-то откровенным? Колдун даже на мгновение не доверил бы свои мысли и Эми, но в этот момент чувство уязвимости настолько лишило его почвы под ногами, что откуда-то из забытых уголков его души выпрыгнуло неожиданное желание выговориться, открыть хоть что-то. К счастью Древние, такие как Ольга, не раскрывали чужих тайн, а ведьма с Опекуном не были в состоянии подслушать беседу, хоть и находились предельно близко к говорящим.
    - Нечто, - повторила Ольга, будто пробуя слово на вкус, - неужели устроил тебе путешествие в мир видений?
    - Лишь мир грядущего, которому не суждено осуществиться, - продолжил колдун, - мир, в котором у меня не было надобности становиться охотником на ведьм. В котором даже у такого как я есть родная душа. Три дня той жизни были намного ярче, чем вся вечность этой. И напоследок Нечто объявил, что тот мир для меня навсегда потерян, а эти три дня для меня будут уроком.
    - Значит спустя несчитанное количество лет жизни, - удивленно подвела итог Ольга, - обладая огромной силой, ты, как и все мы, нуждаешься лишь в том, чтобы тебя хоть кто-то любил!
    - Как ты и сказала, - вздохнул Маркус, вставая, - в этом нуждаются все. Особенно те, кто слишком долго был одинок. Оттого и невыносимо возвращаться в этот мир, даже если тот теперь всего лишь воспоминание.
    Рыжая была в порядке, а значит, его присутствие ей больше не требуется. Каждое произнесенное слово, связанное с теми событиями, давило на него. Продолжать разговор не хотелось. Вспыхнувшее желание поговорить по душам быстро погасло, и теперь больше всего колдуну хотелось подышать свежим воздухом и вернуться к привычному одиночеству.
    - Кого ты видел? – окликнула его Балия, когда он уже выходил из дома. – Кого ты видишь, когда вспоминаешь тот мир?

    [​IMG]

    - Её, - донеслось вместе с хлопком входной двери.
     
    Последнее редактирование: 5 фев 2015
    Lanalely, Касабланка, DashkaLove и 5 другим нравится это.
  15. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 18 мар 2015 | Сообщение #54
    ***

    До второго курса университета включительно я оставалась ребенком. Меня не интересовали дискотеки, поскольку там было слишком шумно, душно и суетливо, не интересовал алкоголь, уступающий по вкусу сокам, киселям и морсам, меня не интересовал особо даже противоположный пол. В вечной любви я клялась только своему плюшевому Альфу и кружке горячего шоколада. Я им так и не изменила, не нарушила своей клятвы. Я просто стала ведьмой, и все изменилось.

    Именно это я вспоминала, пока просыпалась.

    [​IMG]

    Наверно, нет ничего лучше, чем проснуться утром от пения птиц и игривого солнечного лучика, пробивающегося к лицу сквозь занавески. Такое пробуждение не может не сопровождаться улыбкой и какой-нибудь приятной идеей на пришедший день. Все кажется простым и невесомым, проблемы не способны проникнуть в королевство приятных пробуждений. Вчерашние темные оттенки не желают вспоминаться. Отчего-то я вспомнила свое студенчество, когда на первом курсе абсолютным счастьем было поесть и выспаться, а на втором то же самое, но с участием немаловажного вопроса для студента «я не ошибся со своей специальностью?». Тогда трагедией была не сданная в срок лабораторная работа или хвосты в зачетную неделю. А причиной восторга были автоматы и каникулы. Эта жизнь, окрещенная мною как прошлая, вдруг показалась такой близкой, будто только вчера я была студенткой и обычной девушкой, а ведьмой стану лишь завтра. Все детали прошлого вдруг явственно вспомнились, причем вспомнились именно мелочи. Как я ругалась с братом по поводу и без, как первый раз пекла пирог и даже не сожгла его, как училась крутить обруч и ненавидела свою челку. Все мельчайшие детали прошлого вспыхнули и тут же погасли. Я окончательно проснулась.
    На первый план вступил вчерашний день и то, что было до него. Жуткие вспышки насилия, предвкушающие начало масштабной войны, паника от того, как все смешивается и тот человек. Хотя, пожалуй, он человеком не был. Ни лицом, ни поведением. Кажется, я его убила. А потом пришло то, чего и вспоминать не хочется. И все закончилось. Вспыхнувшее в багровой темноте лицо, выгнало все плохое. Даже то, что жило там, в темноте, долгое время и не желало покидать меня.
    Я соскочила с кровати. Вокруг был уже знакомый дом Ольги, точнее только одна комната. Спальня. И никаких подсказок из памяти, как я вдруг перешла в эту локацию. Последнее, что припоминается в реальности – как падаю, все также находясь среди хаоса и агрессивно настроенных колдунов.
    В растерянности подошла к зеркалу. Почему-то казалось, что я не в своем теле. Каким-то оно мне казалось невесомым. Все было слишком легко. Слишком мягким и непривычно прекрасным мне показался этот день. Ни одной капли дегтя, даже неприятные воспоминания вызывают разве что растерянность, но не более. Где все гнетущее? Где тяжесть, привычно давящая на плечи? Где ядовитый привкус безысходности? Я ли это?
    Зеркало отразило меня. Белая кожа, зеленые глаза, растрепанные рыжие волосы и лицо с веснушками. Вроде бы я. Моё телосложение, которое Терранс не раз называл костлявым или тушкой задохлика, мои брови, никогда не успокаивающиеся и не замирающие неподвижно, особенно правая. Все моё, ничего нового не прибавилось, а из старого ничего не исчезло. Разве что пропали мешки под глазами и серый оттенок, не покидающий мое лицо последнее время. Почему же это все так непривычно?

    [​IMG]

    Но лишь сделав глубокий вдох и взглянув в себя, я увидела перемены.
    Исчезла моя вторая половина, стоящая вразрез с моим мнением практически по каждому вопросу. Остаться без нее оказалось непривычным. Это сбивало с толку, но самое главное — исчез разлом, разделявший нас. Шрам, от которого мне было не избавиться с самого момента моего расщепления, просто сгинул. Другой моей стороны не стало, поскольку сторон вообще нет. Есть только я.
    В растерянности я, тем не менее, прекрасно помнила когда, как и с чьей помощью все так кардинально изменилось. Но одно дело помнить, а другое поверить. Как оказалось, вокруг моей неполноценности вертелось все мое мироощущение. Все депрессивные витки, разочарование, гнев и отчаяние. А теперь, когда центр моего мрачного мира сгинул, пропало и остальное, а я так долго была внутри этой тяжелой атмосферы, что теперь не могу ни вспомнить, ни узнать себя истинную.
    Только я.
    Едва я полностью это осознала, память моментально стала воспроизводить моменты, которые были, казалось, вечность назад. Как мне было легко, каким упоением для меня был каждое мгновение использования Силы. Каким пьянящим было осознание того, что я ведьма. После каждого успеха, за спиной будто отрастали крылья, хотелось петь и танцевать, будто унесенная потоком первой девичьей влюбленности принцесса. Терранс рассказывал, что в такие моменты я была для него солнцем, не обжигающим, а согревающим теплом давно забытой жизни и всех её радостей. Сейчас я снова себя ощущала солнцем. Погасшим и восставшим вновь во всей своей красе.
    Оттолкнись от земли и взлетишь!
    В порыве выскочить на улицу и скакать от радости, будто горная коза, напевая какой-то незатейливый мотивчик, я уже рванулась к двери, но на пути внезапно выросла Ольга.
    - Ого, как быстро наша Спящая Царевна в себя пришла! - хмыкнула она с доброй улыбкой.
    - Доброе утро, - смущенно улыбнулась я, вспоминая, что из одежды на мне только сорочка, предоставленная наверняка Ольгой. Вся моя одежда просто-напросто исчезла, уверена, также стараниями хозяйки дома.
    - Оденься сначала, птица-феникс, прежде чем лететь куда-то, - протянула она мне явно не мою одежду, - по размеру велико будет, но это лучше, чем ничего.
    - Спасибо, - пробормотала я, принимая одежду, - мне нужно стыдиться за вчерашнее?
    - За вчерашнее – нет, - пожала плечами Ольга, наблюдая за моим переодеванием, - а вот за то, что ты отправилась своеобычно на неприятельскую территорию, следовало бы посовеститься. Из-за тебя последние несколько дней все на ушах стояли. Где ты потеряла свои мозги, ведьма?!
    Как ни странно последнее она сказала с улыбкой. И во взгляде читалось явное понимание.
    - Значит, я поступила плохо? – решила уточнить я, не забывая при этом одеваться.
    - Неразумно, - поправила меня Ольга, - как и каждый представитель нашего вида во все времена. Рациональность наша слабая сторона, но в приспевшее время осторожность должна быть превыше всего. Ты даже не представляешь, что случилось, если бы ты погибла.
    - Кстати об этом… - запнулась я, не зная, с какого вопроса начать, - почему я не погибла, как я оказалась здесь, что вообще произошло? Я, конечно, не против быть живой и тут, но помню только одного…
    - Странного человека, который внезапно оказался рядом и просто коснулся тебя, а дальше мрак. – Будничным голосом закончила за меня Ольга. – Обрядилась? Идем пить чай, всяко лучше, чем тут стоять, за столом и поговорим.
    Кухня, чай, вкусности и сразу два воспоминания о том, насколько неожиданно чаепитие может завершиться. Но с другой стороны каждый раз ожидая чего-либо страшного от чашечки чая, можно и фобию заработать. А если уж это снова завершится попыткой кого-нибудь меня придушить или неприятной правдой о параллельном мире, то лучше добавить в чай побольше лимона и начать лопать ватрушку. И пару лишних шоколадок тоже себе вполне можно позволить.
    Однако Ольга, видимо, не спешила начинать историю объяснений и старательно тянула время. То чайная ложка не та, и нужно встать из-за стола и пойти искать среди кухонных принадлежностей нужную, то чай остыл, то он еще и недостаточно свежий (или цветочный, или лечебный), то пожар, то потоп…

    [​IMG]

    - Странный человек! - пропела я, намекая, что разговора не избежать, надкусывая мягкий мучной результат мастерства выпечки, не желая дальше созерцать мельтешения Древней.
    - Помнишь гильдию Охотников на ведьм? Опекун что-нибудь тебе точно рассказывал, - вздохнув начала Ольга, присаживаясь за стол.
    - Не забыть такое, - кивнула я, - да ты и сама видела, что у меня осталось от них!
    - Да, но это результат атаки лишь одного представителя гильдии. Точнее одного вида. Всего их два, первый может вырвать из ведьмы Силу, а второй – накалить внутренние противоречия до такого предела, что жертва буквально сгорает изнутри. И то и другое – мерзость. Я сама видела, как сгорает изнутри ведьма и, несмотря на то, что она к тому времени выжила из ума и навредила многим людям, подобная казнь была чрезмерно жестокой. Так что для меня содеянное вторым типом намного страшнее, хотя после атаки любого из них еще никто не оставался в живых и уж тем более не возвращался к нормальной жизни.
    - Второй тип напал на меня вчера, - на всякий случай уточнила я.
    - Да, - кивнула Ольга, - что делает тебя в своем роде уникальной ведьмой. Уникально-живучей.
    «Ага, уникальная, аж десять раз! В первый раз только с помощью Терранса держалась на грани безумия. Да и в этот едва ли обошлась без чьей-то помощи!»
    - Что же вы сделали этой ночью? – мне не хотелось разговаривать о моей уникальности или вообще оценивать лучшие или худшие свои стороны. Я хотела услышать продолжение. – Меня принес…сли к тебе?
    - Твой Опекун и Охотник принесли тебя сюда, думали, что я могу помочь, - вид у Ольги был сконфуженный. Видимо тот факт, что Маркус и Арик могут хоть что-то сделать вместе до сих пор для нее был фантастическим. Хотя в ее глазах читалось и какое-то иное удивление, будто помимо разговора со мной она вела еще какие-то свои внутренние диалоги.
    Я же в свою очередь отчего-то совсем не удивилась, что Маркус продолжил защищать меня. Мало того, я абсолютно точно знала, что он находится совсем близко к домику Ольги, притом понятия не имела, откуда такие знания.
    - Сила этого второго типа действует медленно?
    - Маркус, - каким-то неестественным тоном ответила на мой вопрос Древняя, - он замедлил процесс. Фактически, он тебя удерживал на этой стороне, пока мы пытались что-то придумать.

    Просто герой дня или ночи.
    - Я ничего не могла сделать. С последствиями воздействия первого, я… что уж там говорить о втором, - махнула рукой она.
    - Арик? – предположила я. Мой Опекун все-таки знает немало, а магия колдунов от магии ведьм отличается.
    - Маркус.

    Он решил все одеяла последних событий на себя перетянуть? Такими темпами английскую «С» на груди можно будет рисовать. Стоп, ЧТО?!
    - Без обид, - начала я, кроша в руках что-то сладкое, - но, кажется, ты почему-то не хочешь мне что-то говорить. Не надо меня щадить или относиться, как к несмышленышу. Начинай уже рассказывать с самого главного. На меня напал один из давно загнувшейся гильдии Охотников на ведьм, его сила должна была перемолоть меня в паштет изнутри, но Опекун и Маркус, который наверняка причастен к его пленению, отложили свои разногласия в сторону и принесли меня к тебе. Далее меня спас именно Маркус, поскольку… почему? И как он смог это сделать?

    [​IMG]

    - Существует один метод, - вернулась к своему нормальному голосу Ольга, - это очень древний ритуал и его еще ни разу не использовали так, как это сделал Маркус. Если опустить все подробности ритуал связывает две души вместе. Говоря твоим языком – это узы брака, но на духовном уровне.
    - Чего? Я теперь как бы замужем за Маркусом на духовном уровне? – не поняла я.
    - Технически – да, - кивнула Древняя, - этот ритуал давным-давно использовали именно для этого, так проходили свадьбы всех народов, за исключением людей. Сначала ритуалом связывали свои души жених и невеста, а затем, наступало время разделить свою радость с друзьям и близкими, и начинался праздник. Хотя не всегда, не все народы устраивали празднования открыто, некоторые и вовсе предпочитали как можно дольше скрывать факт создания новой семьи.
    - Зачем он это сделал? – растеряно спросила я.
    - Учитывая результат, для того, чтобы твой внутренний мир снова стал цельным. Когда этот ритуал проводится, все внутренние конфликты, душевные раны, что-то болезненное, темное и мрачное поднимается на поверхность и, можно так сказать, выжигается. Порой это крайне болезненно, но вся боль от этого процесса делится между двумя, что должно еще больше сроднить их. – Пояснила Ольга. – Вот как у вас во время церемоний говорят – сквозь горе и радости. А во время ритуала души буквально проходят через все горе, создавая свою радость. Вы с Маркусом совместно сожгли удар, нанесенный тебе Вторым, и твой шрам между тобой и твоей Силой в придачу. А поскольку каждый получил лишь половину удара, то уцелели оба. Полное внутреннее исцеление и всего за один сеанс.
    - Маркус герой! – негромко объявила я. – Но ведь это же не просто так, есть же побочные эффекты?
    - Ты теперь духовно с ним связана, - сочувствующе глядя на меня, сказала Ольга, тоном добавляя «могло быть гораздо хуже, так что радуйся», - в соответствии с ритуалом. И теперь у вас одно сердцебиение на двоих. И это никак не отменить. Пока смерть не разлучит.
    - Стой-стой, - напряглась я, - а это не как в фильме «Сердце дракона»?
    - Где? – Я уверена Ольгу больше удивило слово «фильм», чем все остальное.
    - В «Сердце дракона», дракон отдал часть своего сердца раненому принцу, и спас его, как оказалось, совершенно зря, но главная соль в том, что если один чувствовал боль, то ее чувствовал и второй. В итоге, чтобы убить принца, ставшего тираном, пришлось убить дракона. Умерли, как сама понимаешь, оба, - выдала я самое бездарное краткое описание любимого фильма моего детства, оставив при себе, как рыдала в три ручья на последних минутах.
    - О, - кивнула она с задумчивым видом, вполне возможно, все еще думая о том, что такое фильм, - если ты думаешь, что вас с Маркусом ждет что-то подобное, то – нет. Если один из вас умрет, это только разорвет связь между вами и все.
    - То есть, если он покалечится, то я вообще ничего не почувствую? – на всякий случай уточнила я.
    - Только если с чувством злорадства калечить его будешь ты, - позволила себе улыбку Древняя.
    Я лишь кивнула, несмотря на вновь прорезавшийся у меня голосок сарказма и иронии, шутить, язвить и ребячиться не особо хотелось. Я слушала Ольгу, запоминала ее слова, но не верила. Она, глядя на мое смятение, стала более детально описывать, как и в какой последовательности проходит ритуал, а я шаг за шагом все это вспоминала, понимая, что в ее словах только правда, но все равно не верила. Не могла поверить. И больше всего меня смущало то, что духовная связь с охотником, который совсем недавно собирался меня убить, меня не пугает, не вызывает никаких антипатий, вообще ничего. И это конфузило больше всего. Я просто не верила в ее существование.
    Не прерывая Ольгу, я встала из-за стола, глянув напоследок, что не особо-то и побаловала себя сладостями. Древняя понимающе кивнула и замолчала.
    Все казалось мне каким-то нереальным, будто я продолжала спать. Чувство легкости лишь подтверждало мои предположения. Не может быть так просто – раз и ты здоров, раз – и ты навеки спаян с колдуном.

    [​IMG]

    Мне хотелось поговорить с тем, в чьи слова я поверю безоговорочно. С тем, кто, возможно, скажет всё то же самое, но скажет так, что сомнений не останется. Возможно, ему даже не понадобится говорить, я посмотрю ему в глаза, и все станет понятно. Пора было уже поставить все точки, перелистнуть эту страницу моей жизни и снова начать жить. Я должна была с ним поговорить, хотя и понимала, что разговор совершенно точно будет неловким. Кем я была в его глазах – абсолютно безголовой ведьмой как минимум или даже хуже?
    Я направилась к выходу из дома с твердым намерением поговорить с Маркусом.
     
    Lanalely, Kssenita, Арлуавир и 5 другим нравится это.
  16. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 25 апр 2015 | Сообщение #55
    ***

    Входная дверь хлопнула, и Древняя облегченно выдохнула. Говорить с юной Эпохой, не выдавая все свои опасения, подозрения, да как минимум правду о намерениях Охотника, было крайне трудно. В таких разговорах ложь и правда чувствуются остро и на раз различаются, как симфония и шум в голове у тонкого ценителя музыки. Это было непросто испытание, еще труднее было продолжать скрывать от Майи то, что теперь ей предстояло узнать лишь на личном опыте. Девочку было жаль.
    - Она еще не раз пожалеет, что ночь закончилась именно так, - пробормотала Ольга.
    - Мы все об этом пожалеем, - вздохнул Арик, материализовавшись за ее плечом. – И каждый раз будем вспоминать, что единственной альтернативой была ее смерть.
    Ольга молча кивнула на место, которое только-только покинула Майя, Опекун тут же его занял. У обоих на лицах читалось смятение, задумчивость и растерянность. Дилемма не разрешалась. Впереди намечались весьма нерадостные прогнозы.
    - С другой стороны, он теперь на ее стороне и остальные Отступники не посмеют так просто угрожать ее жизни, - пробормотал он.

    [​IMG]

    - Положительных сторон в данной ситуации я могу найти намного больше, чем ты, так что даже не усердствуй, - махнула рукой Ольга, - но насколько их будет больше чем отрицательных? Одна капля дегтя может отравить всю бочку меда.
    - Нам остается только смотреть в будущее с надеждой, что ничего плохого не случиться, но оставаться подготовленными к самому худшему. – Предложил Арик.
    - Тебе это остается, - выразительно посмотрела на колдуна Древняя, и впервые в ее глазах отразился ее настоящий возраст, умело скрытый нестареющим телом. – Я не уверена, что доживу до этих событий.
    - Теперь ты меня пугаешь! – нервно обхватил ладонями чашку чая Опекун. – И даже не знаю, чем больше: тем, что ты заговорила о своем уходе или о неуверенности в чем-то.
    - С каждым днем я вижу все меньше грядущего, - с грустью призналась Ольга, - я не знаю, что случится с Эпохой. Возродится ли? Да, я не провидица, а целитель, но правила для всех едины: в двух шагах от смерти будущее за границами нашей жизни закрыто от взора.
    - Ты действительно уверена, что умираешь?
    - Действительно я неуверенна уже ни в чем! Отныне будущее в твоих руках. Береги ее, лучше, чем ты делал раньше! – строго погрозила ему пальцем Древняя. – Ты был хуже семи нянек. Никакого присмотра за девочкой при таких-то временах! Неудивительно, что она вечно с Костлявой почти за руку ходила. Чудо что ушла, но едва ли далеко!
    - После всего, что она пережила, я не уверен, что она захочет вернуться на остров, а силой принуждать ее не сможет уже никто, - покачал головой Арик, - Но обещаю, что сделаю все возможное.
    - Мне ничего не надо обещать, - невесело улыбнулась Ольга, - сделай.
    Колдун невольно поежился, ведьмы умеют приказывать, особенно древние. Как вернуть жизнь к прошлому течению, если все настолько изменилось. На улице подопечная спокойно один на один общается с сильнейшим из охотников на ведьм. Неизвестно, есть ли потери среди своих, после осуществления весьма странной идеи устроить для колдунов хаос. А ведь он даже не интересовался. А захочет ли хоть кто-нибудь после всего вернуться на остров? Захочет ли он сам вернуться?
    - Интересное сравнение, - пробормотал он, стараясь вернуться от раздумий к разговору, - узы брака.
    - А что мне еще оставалось сказать? Эти слова имеют хоть какое-то значение для нее. Не пугать же молодую девушку подробными объяснениями, ЧТО означает слияние душ? – пожала плечами Древняя. – Или мне ее вернуть и рассказать, какими ужасами для нее это может закончиться? Ее опасения по поводу «один ранен кровь у обоих» ерунда по сравнению с тем, что ее ожидает.
    - С каких пор ты такой пессимист? – удивился Опекун.
    - Знай ты столько, сколько знаю я… то мгновенно умер бы от взорвавшейся головы, но помимо этого, сейчас не смог бы улыбнуться. После слияния не может не возникнуть взаимная симпатия, и это самое меньшее! – многозначительно посмотрела на него Ольга.
    - Ритуал не может создать из воздуха сильные искренние чувства, даже такой мощный как этот!
    - Не тебе судить о природе возникновения чувств! Ты поймешь, что ошибаешься уже очень скоро. И потом – со стороны колдуна они уже есть, - заметив, как изменилось лицо Опекуна, она едва сдержала смех, - неужели ты думал, что все им сотворенное было лишь на добровольных началах? Ты же сам колдун и знаешь: ваш брат ничего не делает без выгоды для себя. Судя по всему, он давным-давно перековался в отношении ее.
    Видя, как он изменился в лице, Ольга с пониманием налила в чашку, которую он все еще сжимал в руках, свежего чая.
    «Теперь он начал понимать» - с легким оттенком злорадства подумала она.
    - Даже если так, - пробормотал он, отпив немного из кружки, - разве это не будет сродни привороту? Искусственно созданные чувства испаряются очень быстро, особенно у ведьм.

    [​IMG]

    - А они и не будут искусственными, в том-то вся соль! – задумчиво глядя на поверхность стола, ответила она. – Когда люди становятся настолько близки, что их мысли почти эхом перекликаются друг у друга, а общее сердцебиение позволяет на любом расстоянии перехватывать чувства друг друга, когда в любой момент своей жизни они друг к другу ближе, чем к кому-либо еще, - она невесело улыбнулась, подняв на него глаза, - тогда между ними не может быть никаких чувств, кроме самых нежных. Это не вызвано приворотом или чем-либо еще, это простая человеческая реакция. Нельзя ненавидеть или игнорировать того, кто практически живет у тебя под кожей.
    - После таких новостей, чая для успокоения мало! – подвел итог Арик.
    «Даже если он все это подтвердит, то что плохого? – рассуждала я про себя, пока шла на поиски Маркуса. – В конце концов, я выжила, и все сложилось более-менее не плохо. А раз той же неприятности, что у бедного дракона, у меня не будет, то так мне вообще повезло, наверное…»
    К единой мысли, без помощи слов-паразитов прийти не получалось. Не получалось совершенно четко и твердо сказать, что все хорошо, даже в мыслях. А это уже лишний раз мне же и доказывало, что даже самой себе я не могу признаться, насколько неуверенна в происходящем и себе самой.
    Радовало отсутствие внутреннего конфликта.
    День выдался солнечным. Пронзительно синее небо выдавало неспешно подступающую осень, а по-весеннему сочная зелень сбивала с толку, запутывая во временах года. Бессовестно ступая по нетронутой траве, я не могла даже вспомнить, какой был нынче месяц, не говоря уже о числе. События, творящиеся в последнее время, не позволяли отвлекаться на такие мелочи жизни.
    Полянка вокруг домика была пуста. Только трава, полевые цветы, названия которых я даже не старалась угадать и опушка леса, так похожая на ту, где мы с братом собирали голубику. И хотя явных следов Маркуса, указывающих, куда ушел колдун, я видеть не могла, новое сверхчутье с нерушимой уверенностью тянуло меня не к лесу, а вниз туда, где журчала речушка, о существовании которой можно было только догадываться, доверяя слуху. Чем дальше я шла, тем меньше обращала внимания на природу, которая наверняка была неповторимо прекрасной, временами даже не глядя под ноги, чем злорадно пользовались различные корни деревьев, кочки и камни. С каждым шагом внутри все больше прорастала неуверенность, и даже робость. Хотелось развернуться и бежать в обратную сторону, однако то же шестое чувство подсказывало, что Маркус уже знает, что я иду и трусливый побег стал бы, по меньшей мере, большим позорным пятном. К Колдунам пойти не побоялась, против великого Охотника пойти лоб в лоб не побоялась, а просто мирно с ним поговорить – бежала, словно лань от стаи гончих.

    [​IMG]

    Незаметно выросшая под ногами тропинка круто вильнула вниз и шагах в двадцати от меня показался сам колдун. И при виде его мне еще больше захотелось проблеять «А, ничего!» и галопом помчаться к Ольге в дом, а лучше к Стронгтонам, а еще лучше на остров Опекуна или хотя бы провалиться сквозь землю. Причиной столь резкому приступу трусости было то, как спокойно и расслабленно выглядел Маркус. Он спокойно стоял вполоборота и куда-то смотрел чуть ли не с доброй улыбкой. Для меня его умиротворенный вид был невероятным шоком. Угрюмый, сердитый, нервный, злой или пытающийся меня убить или мне угрожать – вот что было бы для меня привычным, и даже успокаивающим. К ТАКОМУ Маркусу приближаться для неудобного разговора мне хотелось еще меньше.
    Но только я поддалась своему порыву и сделала шаг назад, как он повернулся ко мне.

    В этот раз Эми, будто, сама его поджидала. Стоило только спуститься к ручью, и вот она – стоит, улыбается хитро и выглядит как довольная произошедшим живая девушка. Улыбка на ее лице была еще большим сюрпризом, чем ее появление.

    - Я горжусь тобой! – с улыбкой произнесла она, как только он подошел ближе. – Такого я от тебя не ожидала, в лучшем смысле этого слова!
    - Да и ты сегодня удивляешь. Именно сейчас я действительно хотел тебя видеть, - не остался в долгу Колдун.
    - Я знаю, я это почувствовала, и потом – невежливо уходить не попрощавшись.
    - Уходить? То есть именно тогда, когда я хочу с тобой говорить, ты меня покидаешь, снова! – разочарованно, но беззлобно выпалил он.
    - Я мертвая, а ты живой, - просто ответила девушка-призрак, - Нам говорить не о чем. Больше ничего нового тебе сказать не смогу. Теперь, у тебя есть кто-то получше.
    - Никого у меня нет…
    - Ошибаешься! – улыбнулась она. – Ты, видимо, и сам еще не до конца понял, что сделал для Майи и для себя самого. Теперь у вас есть Вы, и только смерть может изменить это.
    - Много самокритики для призрака, ты так уверена, что она лучше?
    - Она живая, у нее совсем иные взгляды на жизнь, чем были у меня. У нее есть возможность сделать практически все, что захочет. А я…уже при жизни я была обречена быть вечным воином, неспособным существовать без войны, но ненавидящий ее всем своим существом. Я могла творить многое, много больше, чем ведьма-эпоха когда-либо сможет помыслить, но желания творить у меня никогда не было. Только разрушать. Или умереть смертью храбрых, - усмехнулась вдруг она.
    - Почему ты уходишь именно в тот момент, когда больше всего нужна?
    - Нет, тебе я уже не нужна. Я была тебе нужна раньше, но теперь, ты сам все знаешь, ты свой путь выбрал. И этот выбор греет мне сердце… если бы оно у меня еще было.
    - А ты-то куда отправишься? Неужели снова хочешь пробить по миру, с каждым годом становясь все прозрачнее? Исчезнуть полностью ты не сможешь, так ответь – зачем?
    - Мне надо отдать старые долги, - уклончиво ответила девушка-призрак, - у меня появилась возможность это сделать, и независимо от моего успеха, никого из тех, кто мне был дорог, я уже не увижу.
    Вокруг шелестели от ветерка листья, рядом журчал ручей, а где-то неподалеку была и Рыжая. Все это внушало покой, отпускало тяжелые мысли в дальнюю дорогу без возврата, однако Эми перетянула одеяло на себя.
    - Когда-то я тебя любил, - признался Маркус, глядя под ноги.
    Она понимающе кивнула, прекрасно зная, насколько болезненным было это далекое «когда-то». Насколько сильно оно отравило светлое чувство, изуродовав его до состояния чего-то пугающего.
    Любил, и лишь тягостью было это чувство.
    - Я не принесла в твою жизнь ничего хорошего, только тот мрак, который правил мной. Думаю, даже каменная статуя проявила бы больше взаимности, чем я. – Вздохнула она.
    - Почему мне кажется, что и меня ты считаешь одним из своих долгов? – вдруг спросил он, глядя на нее взглядом, в котором уже не было ни сожаления, ни злости, ни разочарования.
    - Потому что так оно и есть. Моими трудами ты стал таким, моим долгом было попытаться все исправить, и, - улыбнулась она, - я довольна результатом, хоть это не полностью моя заслуга. Надеюсь, однажды я смогу сказать Нечто, как я ему благодарна за его суровые методы. Все будет хорошо, Маркус!

    [​IMG]

    - Откуда такая уверенность?
    - Потому что к тебе идет Майя! – с улыбкой кивнула в сторону дома Балии девушка-призрак, прежде чем исчезнуть.


    - Не прячься невидимка! – окликнул он меня с дружелюбной улыбкой. – Я тебя все равно вижу.
    «Я все это время была невидимой? Но я даже не повторяла про себя ни разу заветное слово. И не концентрировалась… или мое подсознательное желание стать прозрачной оказалось настолько велико, или вне раскола я намного сильнее!» - Панически, но с гордостью за саму себя подумала я.
    Видимой стать все же пришлось.
    Пока я спускалась, он не отрывал от меня взгляда, чем заставлял робеть еще больше и… смущаться. И вот я снова глаза-в-глаза рядом с ним, сердце отбивает ритм колес скорого поезда, щеки готовы предательски покраснеть, а в голове нет ни одной идеи, как начать разговор. Храбрая и уникальная ведьма – да-да, разумеется, вот только храбрость взяла отпуск и я снова – трусишка зайка серенький!
    - Зачем? – вырвалось у меня помимо воли, когда после пяти минут молчания, я вспомнила, что ритм сердца у нас теперь единый, а значит, Маркус прекрасно знает, что у меня на душе творится.
    - Чтобы ты жила, - просто ответил он, красноречиво добавляя взглядом, что ответа лучше я от него не добьюсь.
    «И все? А ему это зачем? Почему так? И ему наплевать на последствия? Я хоть на что-то могу получить понятный ответ?!» - пронеслось в моей голове.
    А тем временем начал дуть сильный ветер, по-хулигански дергая все деревья вокруг за листья, будто школьник девочек за косички, оставляя нас двоих в эпицентре. Под ногами зашевелились корни деревьев, а в чистой синеве неба стали образовываться облака. Вода в ручейке начала пениться. Сверхчувствительная ведьма нервничает.
    Видя мое состояние, сочетающее в себе и раздражение, и робость, и страх, и, почему-то, радость в странном коктейле со смятением, Маркус, больше ни говоря ни слова, просто сделал шаг навстречу и обнял меня.
    - Не буянь, юная ведьма! – насмешливо сказал он, я же радовалась, что моего красного, как помидор, лица он не видит.
    Щеки угрожали просто воспламениться от такой внезапной близости, зато все чувства, кроме смущения, моментально утихли. Небо снова стало синим, а мне в голову пришло, что, возможно, некоторые вопросы должны остаться лишь вопросами. У правды есть одна неприятная черта, если при раскрытии она окажется уродливой, вернуть блаженное неведение уже не получится.
    Когда в мире существуют такие объятия, значит все очень хорошо на сегодняшний день, даже без пачки сигарет в кармане. А хорошему нужно просто радоваться.

    [​IMG]

    - И что теперь? – отринув все вопросы, ответы на которые узнавать мне, возможно, не захотелось бы никогда, пробормотала я.
    - Возвращайся к своей жизни, - не слишком уверенным тоном ответил колдун.
    - А ты вернешься к своей? – насмешливо спросила я, стараясь не думать о том, что быть в объятиях колдуна более чем приятно.
    - Боюсь, это теперь невозможно, - вздохнул в притворном сожалении он.
    Я настолько мягко насколько могла, отстранилась. Маркус не протестовал, и попыток удержать меня не делал, лишь наградил меня задумчивым взглядом.
    - Да здравствуют неудобные темы! – вздохнула я. – Жизнь не может не измениться, после того, что произошло вчера. И если ты не можешь ответить на вопрос «зачем», то скажи хотя бы, что теперь будет.
    - Поверь мне, больше последствий оставит твой визит на территорию колдунов, чем то, что было позже, - улыбнулся он, - ты теперь для них сверхсоздание. Вторглась незаметно к ним, а теперь еще и выжила, столкнувшись с силой, после которой не может выжить никто. И, учитывая, что я явно встал на твою сторону, на тебя никто не рискнет охотиться. Теперь рисковать будут остальные Первые.
    - Они будут пытаться убить новых ведьмаков?
    - Ты оказалась орешком, который не раскусить, теперь единственный способ притормозить возрождение Эпохи, это устранять их. Они будут более уязвимыми, чем ты.
    - Когда появилась Кара, я ее почувствовала, - выпалила я, - и практически сразу нашла.
    - Тогда вам не о чем беспокоиться. Кроме того, только ведьма-эпоха погибает безвозвратно, первые же будут появляться один за другим, пока не наберется четверо. Поэтому для меня целью была именно ты.
    - Но на волоске от смерти я оказалась именно тогда, когда ты решил меня спасти, - не удержавшись, захихикала я, - тебе стоило с самого начала воспользоваться этой тактикой, и я бы уже давным-давно стала жительницей подземного мира.
    - Тогда нам обоим повезло, - ответил он, однако мое веселье не поддержал.
    - Если тебе нельзя назад, - начала я, но замялась, - а…
    - В вашей теплой семейке своим я никогда не стану, - продолжил за меня Колдун, - Семейные дела не для меня. И твои друзья в этом вопросе будут также категоричны, по крайней мере, первые лет семьдесят.
    - Тогда куда ты отправишься? – продолжила я свою мысль.
    - Посмотрим, - пожал он плечами. – Но могу дать тебе слово, что не буду тебя больше беспокоить.
    -У нас одно сердце на двоих, - усмехнулась я невесело, - ты не сможешь это слово сдержать! Даже для тебя это невозможно.
    - Тогда я к твоим услугам, - улыбнулся он, - только попроси.
    - Звучит удручающе, - вздохнула я, - и очень неловко!
    - Тем не менее, в любой момент времени можешь обращаться ко мне. Как ты сама сказала – у нас теперь одно сердце, что же нам еще делать, как не помогать друг другу? – с несвойственным ему оптимизмом заявил он, и вдруг добавил совсем другим голосом негромко: – Но и я хочу тебя попросить об одном.
    Сердце вдруг забилось чуть быстрее, и в этот раз не с моей стороны. Не только с моей.
    - Смотря, что за просьба, - честно ответила я.
    - Просто не пугайся меня при следующей встрече, и я буду счастлив! – сделав шаг ко мне, сказал он, почти касаясь губами моего уха.

    [​IMG]

    И уже через мгновение его глаза вопросительно смотрели на меня, в ожидании ответа. Я же вместо того, чтобы сказать что-то умное или вообще что-либо сказать, думала о том, что глаза у него совсем не серые, в чем была абсолютно уверена раньше, а кристально голубые. И этот цвет мне нравился больше, чем тот, что я видела раньше. Не слишком богатые мудростью и философствованием мысли.
    Когда до меня дошло, что нужно хоть как-то подать знак, что мысленно я все еще в беседе, я лишь улыбнулась и слегка кивнула. Моментально едкий голос собственного сарказма плетью хлестнул меня изречением: «А ты еще подумай, красивая у него улыбка или нет! Ты ведьма или недалекая девица подросткового возраста?! Включай мозг и разговаривай с ним! Он же фиг знает сколько раз столетний, учись мудрости, дуреха!»
    - Что-то не так? – прервал он гневный монолог в моей голове, видя как изменилось мое лицо.
    - Думаю, пока есть время, лучше поговорить о серьезных вещах, а не вести неловкие беседы, - решительно проговорила я, пообещав себе, что только в таком ключе впредь и буду с ним говорить.
     
    Lanalely, Kssenita, Арлуавир и 7 другим нравится это.
  17. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 22 май 2015 | Сообщение #56
    Серия 21 – Тучи расходятся

    День обещал быть долгим, теплым и ясным. Однако на улицу из дома древней ведьмы все выходили далеко не для того, чтобы насладиться подарком природы. Будто сам дом стремился выгнать всех, кроме своей хозяйки, и запирал внутри себя неприятные разговоры, неудобную правду и непреодолимое стремление выбежать наружу с любой целью, какая только придет в голову.
    Ручка двери только-только стала забывать тепло юной ведьмы, как на отполированное временем дерево легла рука Колдуна. Разговаривать с Балией было труднее, чем удерживать частицы рассудка в юдоли Отступников. По крайней мере там, они не были столь изобретательны на суровые вопросы. Ольга же била ими беспощадно – задавала так, что ни соврать, ни промолчать, а затем, будто в насмешку, говорила что-то мягкое успокаивающее, заставляя расслабиться и не воспринимать ее иначе как доброго собеседника, только для того, чтобы вновь продолжить. Лишь с четвертой попытки он сумел свернуть разговор и, обливаясь потом вырваться из дома, провальные три попытки завершались угнетающими прогнозами Древней, не сулящими ему ничего хорошего за скрытность и стиль жизни. Ведьма не желала уходить из жизни, не удостоверившись, что Опекун снова не запустит ситуацию и была готова давить на него многовековым авторитетом до победного конца.

    - Теперь я верю, - пробормотал тяжело дыша Арик, отбежав от дома метров на пятьдесят в лес, - она действительно пережила и рассвет, и закат Изгоев.
    - И войну с нечистью! – услышал он приглушенный крик недалеко.

    [​IMG]

    Сомнений в том, кому принадлежит голос, не было. Но в ясный день вампир лишь в качестве праха сможет находиться на улице. Поспешив на голос, Опекун остановился у небольшого холма. Торчащие отовсюду сухие корни явно сообщали о том, что когда-то не иначе как буря повалила дерево, создав полый холм. Не настолько большой, чтобы быть домом крупному зверю, но достаточно вместительный для одного вампира, сверкающего глазами из темноты на удивленно смотрящего на него колдуна.
    - А я тебе говорил, что шрам тебе к лицу? – приглушенно спросили светящиеся глаза Арика.
    - Нет, ты не мог его до этого видеть, - растерянно ответил тот, - давно ты тут?
    - За полчаса до рассвета прибыл, - отозвался Терранс. – Или чуть позже. Самое время было прятаться, да и отвлекать вас не хотелось. Анга успела углядеть, что Нос все-таки задели и неслабо, перед тем как вы ее увели. Рад, что вы справились.
    - Справились, - иронично вздохнул Опекун.
    - Судя по тому, как она спокойно гуляет по лесу и щебечет с Охотником на ведьм у ручья, она в порядке, - сверкнули глаза в темноте. – Да, я подслушивал, пока ты не пришел. А что мне еще делать? Надо хоть как-то развлекаться. До заката еще далеко!
    - Да подслушивай, если хочешь, - пробормотал Арик, вглядываясь в лес, в надежде увидеть подопечную. – А о чем они щебечут?
    - О разном, - охотно начал делиться вампир. – Минут пять назад глупость какую-то несли. Как два пингвина, ей богу! А сейчас более-менее исправились: он ей объясняет, откуда у колдунов на нее зуб. Не особо интересно, но ей может быть будет полезен этот спецкурс. Рассказывает не плохо, к слову. Никого «плохими» не выставляет.
    - А ты вообще, зачем явился сюда? – пришел в голову Арика запоздалый вопрос.
    - Чтобы унять ваши волнения, - скрипучим саркастическим голосом ответил голос из темноты, - ведь вы наверняка волновались о нас – пешечках, что вас прикрывали! Даже позвонили… ни разу, чтобы удостовериться, не помер ли кто!
    - Как там все? – немного пристыжено спросил Колдун.
    - Вымотали мне все нервы, но потерь нет, хотя некоторые со мной могут не согласиться, - захихикал в своем старом стиле Терранс. – Ох уж нервные эти Изгои! Да и чувство юмора у них какое-то непостоянное. Скрипачка на любую мою шутку по поводу ее оторванной руки швыряла в меня тяжелые предметы. Вроде маленькая и хрупкая, да и замахивалась только одной оставшейся рукой, а на мелочь вроде вазы или лампы не разменивалась. Только тяжелые котлы и кресла!
    - Ей руку оторвало? И, по-твоему, это без потерь?!
    - Пфе, я тебя умоляю, не истери! – отмахнулся вампир. – Да, руку по самое плечо оттяпало и пол-лица до костей прожгло, но лицо еще в первые пять минут стало прежним, а значит и рука отрастет. Всем остальным повезло больше, Медуза Горгона в принципе непробиваемая - она почти живым щитом для остальных была, вышла вперед и начала телом ловить всю мощь колдунов. Ни царапины. Ведьмаки похитрее были, на глаза не попадались – тихо пришли, тихо отступили. Короче говоря, несмотря на то, что вели мы себя как вконец ополоумевший народец – мы победили. Хотя кто в здравом уме станет воевать с психами, ведь так?
    - Не знаю, - вздохнул колдун, - я даже не уверен, победим ли мы, если возродится Эпоха. Отступники потеряют все, что имеют, все свое влияние, когда возродится клан ведьм, и вернутся другие народцы, но будет ли это к лучшему? Помимо всего прочего миром начнет править хаос и тогда едва ли получится скрывать от людей, что они не просто не одни в этом мире, но еще и в меньшинстве. Все будет настолько непредсказуемо, что…
    - Испугался? – непонимающе спросил Терранс. – Когда твоя жизнь не ограничивается временем, самое главное – не бояться перемен и не хвататься за прошлое только потому, что там все было знакомо.
    - Таких перемен в этом мире еще не было. Такого затяжного периода между эпохами еще ни разу не случалось, как и массового истребления иных видов…

    [​IMG]

    - Не ной! – возмутился вампир. - Я понял, к чему ты ведешь. Не все народы смогут пережить такие перемены. Вполне возможно, что начнутся конфликты. Самыми недовольными будут колдуны и люди. Но первые – пришельцы из другого мира и если не хотят жить по изменяющимся правилам, пусть отправляются в дальние миры. Да – это лотерея и не факт, что им повезет так же, как с этим миром, но гости есть гости. Ну а вторые - ты сам сказал, что они в меньшинстве. Им подарили достаточно долгий период блаженного неведения, теперь пора открыть неприглядную правду.
    - Тебе не жаль людей?
    - Людей мне всегда было жаль в самую последнюю очередь, поэтому я и не раскаивался, пуская их в свой обед! – ничуть не смутившись, ответил вампир. – Да, скотом я их не считаю, но они и не священные агнцы. Мир не принадлежит им и никогда не принадлежал и если им не нравятся перемены, одна альтернатива всегда имеется.
    - Не стану спрашивать какая! – нахмурился колдун.
    - Раз уж ты вдруг заболел моралью и изо всей силы своего почти лишенного эмоций сердца стал сопереживать кому ни попадя, то почему не сообщишь своей подопечной о том, как врал ей относительно ее выжившего в ту ночь брата? – рассердившись, ударил самой сильной картой Терранс.

    Поговорили, помолчали, снова поговорили. Так день и прошел. Странное дело, но с колдуном, от которого я столько удирала, которого так боялась, которого должна ненавидеть, с которым пришли в мою жизнь темные времена, мне было очень легко общаться, и более того – очень легко вместе молчать. Молчать на любые темы. На любой срок. Пусть первый разговор стал странным и неловким, больше напоминающим процесс первого купания летним днем, когда от воды, в которой обожаешь плескаться, отвык за зиму настолько, что первое время невероятно тяжело заходить, чувствуя каждым миллиметром тела неприятный холод и сильное желание бежать и отогреваться. Но, как и с первым купанием – погрузившись полностью, избавляешься от всех неприятных ощущений и позывов бежать подальше.

    [​IMG]

    Дальше разговоры шли хорошо. Я спрашивала – Маркус отвечал, больше не делая никаких попыток до меня дотронуться. Его версия истории про колдунов и ведьм оказалась интересной, не всегда удается узнать о своей истории с точки зрения противника, хотя Маркус позже признался, что чаще всего был лишь сторонним наблюдателем, не разделяющим идеи и морали остальных колдунов. О том, что сторонние наблюдатели редко имеют хобби - убийца потенциального противника, я ему не стала напоминать. Мысленно еще в начале нашего разговора я объявила ее табу. Слишком уж странно было относиться легко и почти по-дружески к Охотнику на ведьм, учитывая, что он не раскаивался в том, что творил, хотя и не гордился – тоже предпочитал не затрагивать эту тему.
    Как только солнце внезапно начало клониться к закату до меня дошло, что мы проговорили весь день. День прошел, а я так и не решила для себя как теперь мне относиться к колдуну, с которым отныне спаяна до конца своих дней. Моя семья едва ли бы захотела видеть его где-то неподалеку, даже Анга, думаю, не простила бы его за то, как он изменился с тех времен, когда был частью ее семьи. Даже Арик встал бы в позу утеса и голосом строгого родителя потребовал, чтобы Охотника даже близко не было рядом с нами. Но что думаю я? Хочу ли я, чтобы он был неподалеку – определенно. Отрицать тот факт, что он вызывает у меня интерес и как минимум желание еще узнать у него что-то – глупо. В отношении себя, после его помощи, я его простила. Но не простила, когда он угрожал Бреду, и не собиралась прощать за то, что он убивал других ведьм, за то, что пришел за Карой. И не собиралась, по крайней мере, до тех пор, пока он не раскается. Я не хотела, чтобы он стал частью моей семьи, не хотела видеть его каждый день и каждую минуту, не хотела, чтобы он занял в моем сердце такое же место, что занимали Лис и Терранс.
    - Пожалуй, пора ставить точку в этой истории, - пробормотала я, - и возвращаться к повседневной жизни. В таких случаях полагается говорить, что я рада знакомству, но это не будет правдой. Так что, я была рада нашей беседе.


    - Ты ее не удержишь, - хмыкнул Терранс, когда солнце начало клониться к закату, - на что угодно могу поспорить, она не захочет вернуться на остров. Маленькая ведьма выросла и в твоей опеке больше не нуждается.
    - Ерунда, ведьмы годами живут со своими Опекунами, прежде, чем покинуть их.
    - Может быть, - кивнул вампир, - но ей это незачем. Она быстрее всему учится, когда остается лицом к лицу с проблемой. Ты плохой Опекун, и если попытаешься ее удержать, даже она это поймет. Так что мой совет – отпусти, когда она скажет, что хочет уйти. Тогда она будет возвращаться за советом или просто так. Например, когда снова нужно будет стирать кому-нибудь память после очередной истории, завершившейся наломанными дровами.
    - С этим-то она уже и сама справится, - вздохнул Опекун, практически соглашаясь со старым другом, посвятившим добрую половину дня для того, чтобы тот поступил в конце концов правильно, а не так как сам хотел.
    - Ведьмы? – фыркнул Терранс, прежде чем расхохотаться на всю опушку леса. – Да они самые худшие манипуляторы! Ну да, если мелочь какая на денек, то это они внушить сумеют, ну или стереть. Но серьезные вещи, которые монументально надо стирать или вписывать – увольте! После такого человек или с ума сойдет или внушение как старая тряпка дырками разойдется. Это – помню, а это уже не очень. Так что в таком тонком деле лучше сам, как с этой историей в Сан-Франциско. Это ведь ты тогда память стирал ее человеку?
    Ответить пришлось многозначительно. Вампиры – короли вранья и обмануть их крайне трудно.
    - Я хочу взять себе новое имя. Старое уже отжило свое, - пробормотал Арик.
    - Ну, приехали! – взвыл вампир. – Только я привык к стабильности, хотя тебя и не было рядом, но я мысленно называл тебя по имени, когда вспоминал. Хотя это было нечасто, и больше я повторял слово «болван». Эх, ладно, чем бы дитя не тешилось, какое?
    - Амос, оно мне сейчас больше подходит.
    - Несущий ношу? – присвистнул он. – А мне нравится. Оно по крайней мере отражает суть происходящего. Хотя и наш разговор и, думаю, все советы Ольги сводятся к одному – ты должен пойти к своей подопечной и поговорить с ней. Советую предложить ей жить отдельно самому. Она уже об этом думает, но с твоим согласием ей будет легче решиться.
    - Это не так просто, как тебе кажется! – возмутился Опекун.
    - Это просто, если хотя бы самому себе признаешься, что привязался к ней сильнее, чем просто к Подопечной... ой, я уже отсюда чувствую твой гневно-возмущенный взгляд. Естественно мне все известно! От меня бесполезно что-то утаивать, даже Нос это давно поняла. Неужели ты действительно верил, что я не замечу твою ревность ко всему.
    - Тогда почему молчал все это время?
    - Я накапливаю чужие тайны, а не распространяю! К тому же, ты относительно держал себя в руках, что похвально! И потом – никому, особенно Носу, этого знать не нужно. Но я представляю, сколько сейчас в тебе бурлить ревности, учитывая, что Охотник на ведьм сумел найти способ (да еще какой!) спасти ее, а ты нет. Иди и поговори с ней! Закат уже, скоро мне можно будет вылезти.


    Так бывает, что звезды становятся в ряд и то, что казалось невероятным, просто происходит, без предупреждения и объяснений. Случайная девушка оказывается достаточно сильной, чтобы заарканить Силу и стать ведьмой-эпохой. А дальше – дальше взлеты и падения, что-то ужасное, что-то прекрасное, темная полоса, светлая полоса, тучи сгущаются, тучи расходятся. В моей новой жизни я бы все происходящее назвала бы невероятным или невозможным, я и себя саму назвала бы невозможной. Впереди меня ожидала встреча со всеми, кого я встретила в новой жизни, ведь именно их стала называть семьей. Впереди меня ждал Бред. И я была готова к этому свиданию, даже если его финалом станет моя смерть.
    Я действительно хотела снова продолжить жить, встретиться с новыми надеждами и разочарованиями, снова радоваться и смеяться. Быть одной-единственной в своем теле и творить немыслимые безумия, потому что как-никак я все-таки ведьма! Слишком долго я была спокойной и рассудительной, слишком долго грустила, слишком долго воевала с собственной душой, слишком долго…

    [​IMG]

    Так бывает, что звезды становятся в ряд и на горизонте появляется Опекун, чтобы увидеть, как Охотник на ведьм на прощание целует руку его подопечной, распространяя еще больше неловкости вокруг, прежде чем надолго, как ему кажется, покинуть их компанию.
     
    Lanalely, Kssenita, СимКэт и 5 другим нравится это.
  18. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 7 июл 2015 | Сообщение #57
    ***
    Первая мысль, пришедшая в мою голову «Ну, ё-моё, вы серьезно?!».
    Мало того, что внезапно у колдуна проявилась странная нежность относительно моей руки. Это я почти могла понять. Могла… но все равно мне хотелось со словами «похоже, я вам мешаю!» оставить его и мою руку наедине. Не знаю, каким образом. Любым.
    Слишком много в этом жесте было интимного. Настолько интимного, что участников должно быть максимум двое, а лучше вообще один. Слишком это было лично. Слишком много себя он показал мне за последние два дня. Больше, чем было нужно. Больше, чем позволительно показывать. Намного больше, чем я захотела бы увидеть.

    Но дополнением неловкой картины стал, ну кто бы вы думали, мой Опекун, однозначно наточивший акулью челюсть зубов на Маркуса. И тут, как ни крути, крайней станет одна рыжая ведьма, не умеющая в нужный момент прятать свои руки подальше. Слава, слава тебе, Судьба! Надеюсь, однажды мы встретимся лично, и я спрошу с тебя все!
    К счастью или к несчастью, Маркус больше не говоря ни слова, сделал пару шагов и просто исчез. Чистая мгновенная телепортация. Без вспышек, сияния или какого-либо звука. Скукота, но считается самой сложной и подвластной лишь асам, к которым мой Опекун, увы, не относится, а его подопечная и подавно.
    Как только объект праведного гнева Арика исчез, вся ярость, бьющая ключом из его глаз, обратилась ко мне.
    - Мне надо идти! – выдала с виноватой улыбкой я свою постоянную фразу и, не дав ему опомниться, рванула от него в сторону домика через лес.
    Если бы в этот момент этот бег увидел мой школьный учитель физкультуры, то забрал бы все свои слова обратно относительно того, как неправильно я бегаю. Увы, в школе на больших скоростях мое тело упрямо не желало бежать по прямой и «гуляло» в разные стороны, но теперь… теперь я била даже свои сомнительные рекорды. Зажав руками уши, чтобы не услышать ничего из последующих слов Арика, которые со стопроцентной гарантией заставят меня остановиться и идти назад с повинной, я бежала вообще по непонятной траектории – ни прямо, ни вбок, а во все стороны сразу. К счастью долго бежать как пришибленный олень, мне не пришлось. Из погрузившегося в сумерки леса вынырнул Теранс, сработавший как очень неприятный объект для столкновения.

    [​IMG]

    Издав при столкновении звук, который появляется при точном ударе в бильярде, я, кувыркнувшись через тело вампира, проехалась на спине вперед еще метра два, заранее представляя лицо Ольги, когда я ей верну одолженную одежду. На коленке образовалась большущая дыра, открывающая прекрасный вид, на прорастающий там же синяк, а спина ветровки уже годилась для того, чтобы маскироваться под местность.
    - Ты что костяной доспех под одеждой носишь? – недовольно пробормотала я, едва касаясь прорастающей шишки, пульсирующей на лбу. – Есть в твоем организме мягкие места?
    - Вампиры питаются только кровью без жирного и сладкого, поэтому, как ты думаешь? – скептически улыбнулся Терранс, ощупывая разбитую губу. – Твоим лбом только стены ломать!
    - Заживешь, даже без ужина, - оценив масштаб урона, фыркнула я, уже с улыбкой.
    - Эх, ты! Глупый-глупый Нос! – сменил раздражение на восторг вампир, сжав меня в ледяных объятиях, и закрутил, оторвав от земли. – Не пугай больше так, дурында! С тобой до хронологического возраста постареешь! Нервотрепку задала нам, плохая ведьма! Плохая!
    - Хорошие девочки твоим обедом становятся, так что лучше я буду плохой! – парировала я, когда мои ноги, наконец, коснулись земли.
    - Не, хорошие мне не по вкусу! – покачал головой вампир. – А тебе влетит за вещи Древней!
    - Знаю, - вздохнула я, - все твоя вина! Ты чего тут вдруг появился… и как там наши? – спохватилась я. - Ничего не случилось, надеюсь?
    - Живы-здоровы, получишь от каждого по одному месту, за такие прогулки! Думаю даже от Скрипачки отхватишь! – поделился со злорадством Терранс.
    - Блин, мертвой быть легче, а то теперь от Ольги за порчу вещей, от наших за самоволку, да и от Арика за Маркуса. – Вздохнула я, ощупывая одежду.
    - Не ной! – махнул рукой вампир. – Зато жива осталась. И с другой стороны – а чего ты еще ожидала, что тебя по головке поглядят, да и похвалят за смекалку? А Арик – он теперь не Арик, он Амос!
    - Опять имя сменил… недолго мучилась старушка, - иронично пропела я. – С чего вдруг такие перемены?
    - Раньше он имя менял просто из смены настроения, так что вопрос глупый! Ты выросла, все изменилось, Эпоха теперь точно возродится и так далее – поводов много, вот и выбрал один.
    - Родная психбольница возвращается, - улыбнулась я, хотя на душе внезапно всколыхнулось что-то, что не позволило полноценно порадоваться возвращению к прошлому.
    - Что снова не так? – заметил он мое колебание.

    [​IMG]

    - Ничего, - пожала я плечами, теряя с каждой секундой все больше веселой беззаботности, - Я ведь должна радоваться. Все теперь станет как прежде…
    - Не станет, - не дал мне завершить мою мысль Терранс. – Мы меняемся, мир меняется, завтра никогда не станет таким же, как вчера. Ты и сама не хочешь, чтобы все было, как раньше! – безапелляционно заявил он.
    Мне оставалось только растерянно кивнуть, теребя в пальцах прядь волос.
    - Ну, тогда очень хорошо, поскольку так не будет. Арр… Амос вернется на свой остров, может быть, Лис отправится с ним, хотя я в этом не уверен. Скрипачка ему нравится, но она и наша чешуйчатая любительница депрессий точно там жить не захотят. Да и я пребываю в сомнениях.
    - В итоге у нас раскол? – подытожила я.
    - В итоге мы все движемся вперед, - поправил он меня. - Если мы не живем вместе, это не значит, что семья развалилась. Когда ты жила в Сан-Франциско, мы все равно оставались семейным дурдомом. Теперь будет просто другой город и все.
    - Весь мир - маленькая песочница? – повторила я слова Элены.
    - Именно так, - кивнул Терранс. – А тебе не помешал бы отпуск!
    Я уже было собиралась ответить, что не так уж мне и нужен очередной краткосрочный отъезд, даже с туристическими целями, но тут перед нами появился растрепанный Опекун.
    - Что за детские игры? – полилось из него негодование. – Ты же…
    - Я не вернусь на остров! – выпалила я на одном дыхании.
    На лес вдруг опустилась тишина. Амосу говорить было уже нечего. И пусть тишина эта не была пугающей, все же она нервировала.

    [​IMG]

    - Ладно, если хотела остаться одна… с вампиром, так бы и сказала, - обескуражено нарушил минуту нервной тишины Опекун, - Как захочешь поговорить, я буду в доме.
    «Это вообще что такое было?!»
    - Это что такое было?! – одновременно с моими собственными мыслями воскликнул Терранс, когда Амос исчез с горизонта. – Ты зачем его так расстроила, прямо пуля в лоб, не иначе. А как же мягкая беседа, начинающаяся издалека? Нет, не слышала?
    - Я перенервничала. Не знаю! – буркнула я, пиная с досады первый, попавшийся на глаза камень, еще больше чем он недовольная собой.
    И кто меня в это время укусил? Может, действительно надо как-то по-человечески расслабиться, не ожидая очередного переезда или нападения со стороны Маркуса или других колдунов.
    - Ну, ты даешь, Нос! – развел руками вампир.
    - Ты же сам сказал, что это движение вперед и все такое! – фыркнула я.
    - Движение разное бывает! А, ладно, - махнул он рукой, - сделанного не воротишь. Да, может это к лучшему, что сразу с места в карьер. Все равно я ему целый день убеждал, что ты скоро его покинешь.
    - А потом заявил мне, что не… ты, блин, великий манипулятор! На кой черт ты нам обоим мозги промывал? Если бы не твои слова…
    - Ты вернулась на Остров и еще полгода оттуда бы не высовывалась, потому что внешний мир большой и жестокий, а под крылом Опекуна тепло и уютно! – перебил меня Терранс на максимально терпеливой ноте своего голоса. – А он еще и жужжал бы тебе в уши, чтобы поближе к себе держать.
    - Он не стал бы, - засомневалась я, машинально вырисовывая на земле носком Ольгиной обуви незатейливые завитушки.
    - Еще как стал. Ты у него на руках, чуть коней не дала и не в первый раз. Причем каждый раз, когда ты покидаешь остров, с тобой происходит какая-нибудь гадость. Вывод один – держать тебя на острове, пока Эпоха не возродится. Желательно как-нибудь сама, без твоего участия, а то, не дай боги, тебя опять кто-нибудь обидит! – Завершил на мощной ноте свою пламенную речь вампир.
    - Я не хрустальная ваза! – уже признавая его правоту, пробормотала я.
    - Не для него! – раздельно проговорил Терранс.
    - Пойду, поговорю с ним, - вздохнула я, - надо объясниться и за остров, и за Маркуса.
    - С последним проще всего, - подмигнул он, - пообещай Опекуну, что никто не будешь встречаться с Охотником, и он тебя простит.
    «Но, только, это обещание я не исполню»
    Порой именно импульсивные поступки оставляют много больший вклад в нашу жизнь, чем приведенные в жизнь планы и продуманные решения. Мой внезапный порыв послушать Терранса и жить отдельно, с самого начала казался импульсивным бредом.
    Ну, зачем мне это? Я хотела, действительно хотела, вернуться на остров. Ради этого я так далеко зашла. И ради чего? Чтобы в последний момент отказаться и вернуться к тому, что имела в самом начале моего пути?

    [​IMG]

    Но с другой стороны, после того, как свищ исчез, я чувствовала себя птицей, которой когда-то сломали крыло, и оно наконец-то зажило, но которая теперь не хочет взлетать. Взлетать страшно. Пусть боль от сломанных крыльев уже прошла, память легко возвращает те времена. Их возвращать однозначно не хочется. Чтобы их снова сломали. А ведь в большом страшном мире всегда найдутся те, кто попытается это сделать. Сколько обстоятельств могут привести к новым сломанным крыльям. Разве можно просто так кому-то доверять? Слепо, не думая и мечтая? После всего пережитого, думаю, что нет.
    Но обидев своего Опекуна, я поняла, что попытка вернуться на остров обернулась бы клеткой для этой птицы. И пусть замков на клетке нет, и все решения добровольны, из клетки птица больше не выберется, как бы ее ни приглашали выйти. Там будет слишком комфортно. Там всегда будет защита, там никогда не обидят, крылья будут целыми. Зачем взлетать? Но зачем тогда крылья вообще нужны?
    Впереди одни вопросы без ответов. Что делать с картиной, спрятанной в моем ботинке? Показать кому-нибудь и спросить совета, или скрывать, как Дориан Грей свой портрет. Избегать показанной не ней встречи или ожидать ее с нетерпением, даже зная о том, чем она для меня закончится? Что делать дальше с этим большим опасным миром, где колдуны за каждым шагом, неотличимо похожие на нас, а если и отличаются, то это отличие они скрывают быстрее, чем девушки прячут под консиллером свои недостатки.
    Заглядывая назад, я часто думала, стала бы я менять то, что произошло со мной, будь у меня шанс? Всегда возможность вернуться назад, имея все свои воспоминания и опыт, кажется безумно соблазнительной. Сказать обидчикам хлесткое слово, которое не пришло в нужный момент в голову, не заводить дружбу с ненадежными подругами, поступать так как хочется, а не так, как того требуют правила, родители или еще кто-нибудь. Совершать действия, наперед зная их последствия. С другой стороны, не встретить тех, кого встретила, не узнать той необыкновенной дружбы, не узнать каким невероятным может оказаться этот мир, не оказаться в том замке, не стать девушкой, очутившейся не в то время не в том месте, не стать новой надеждой, как бы пафосно это ни звучало, не стать тем, кем я стала. И вот ответ на этот главный вопрос, стала бы я что-либо менять – нет. Да, пройденный путь, был, мягко говоря, тяжелым. Многие раны еще кровоточат, а другие не скоро прекратят причинять боль, но с другой стороны, как бы ни было тяжело, девушка, которая прошла его, которой я стала в результате, мне нравится намного больше, чем та, что была в самом начале пути. Возможно, только так я могла бы стать собой, только так стать бесшабашной, глупой, рискующей всем и вся, готовой за друзей отправится куда угодно, и на тот свет, и в ад, и туда обратно, еще и прихватив сувениров. Я бы такой не стала. Будущее странная штука – вот я расстаюсь с Опекуном, вот я разбиваю ему сердце, но, а что еще можно было бы сделать? Такова жизнь.
     
    Lanalely, Kssenita, СимКэт и 3 другим нравится это.
  19. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 17 авг 2015 | Сообщение #58
    Эпилог
    Хотелось много думать, прокручивая в голове мысленные монологи, а то и диалоги. Пока щеку холодило стекло окна самолета, хотелось и внимательно посмотреть на удаляющийся город и поскорее забыться сном со сбивчивыми сновидениями, какие только бывают в пути. В голове было слишком много мыслей, которые требовали чтобы их выдумали и освободили пространство.
    [​IMG]

    Напоследок перед отлетом почему-то вспомнился Маркус и мысли послушно оббежали его персону. Где он теперь? Встретимся ли мы снова? Хотя конечно встретимся, при такой мощной связи между нами, вопрос лишь в том, сколько времени перерыва я получу, прежде чем снова его увижу. Сразу вспомнилось то видение из глубин моего сознания, за которым следила устроившая его Ольга. Вот обнимаю Бреда, и вдруг он превращается в Маркуса. Тогда я объясняла подобное преображение тем, что пугающий меня до последней стадии охотник так глубоко засел у меня в печенках, что теперь весь мужской пол для меня имеет его лицо. Но в свете последних событий глупое видение вдруг получило множество возможных смыслов, будто представитель нового течения в искусстве, заставляющий каждого, кто увидит странный шедевр, спрашивать вслух и про себя «а что художник хотел этим сказать?». Думать об этих смыслах не хотелось, но не думать не получалось. Вдруг это что-то значило? Может предчувствие или наше слияние как-то эхом прокатилось в прошлое, сделав мне такой странный намек или… какое-нибудь еще «или». Гадкое и надоедающее.
    Самолет взлетел. Я закрыла окно, напоследок оглядев уменьшающийся на глазах городок, и выпрямилась в кресле. Сейчас нужно просто расслабиться и, выбросив из головы все лишнее, просто добраться до пункта назначения.
    Жди нас, Лондон, мы уже летим!

    Дом встретил радостным шумом, объединяющим радость от того, что вся беготня закончилась удачно, и гнев от того, что именно я эту беготню устроила. Как ни странно больше всего гнева я получила от Скрипачки. Анга при моем появлении показала удивительное спокойствие, при этом ни радуясь, ни злясь от моего появления.
    - Я тебе все волосы под корень отрежу, козявка ты гадкая! – с безумной смесью гнева и радости, скакала вокруг меня целая и невредимая Скрипачка. – Отрежу, пока спать будешь, станешь лысой, чтобы жизнь медом… или чем там еще, не казалась! Вот так!
    И озадаченно замолкла, потому что на ее слова раньше меня отреагировал Терранс, согнувшись пополам от гомерического хохота. Обычно уравновешенный вампир, внезапно не мог сказать ни слова от своего смеха, икотой прерывавшего все попытки выдавить из себя членораздельные звуки.
    - Ой, не могу… лысой… - С трудом отдышался он. – Будет тебе известно, что, будучи человеком, наша Рыжая ведьма не щеголяла такими волосами, да и рыжими они были с натяжкой! Ты их отрежешь, а через час они отрастут такими же, какими были. И хоть каждый час ей волосы отрезай, отрастут снова. Так что не она лысой ходить будет, а ты – измотанной от неблагодарной ночной работы Аля Сизиф!
    Скрипачка скуксилась, стащила со стола сразу охапку сладостей и удалилась к себе в комнату, всем видом объявляя мне бойкот.
    - Зря ты так! – покачал головой Лис. – Могла бы сообщить нам о планах, а то ведь могло и плохо для нас все закончиться.
    - Вот только мы везучие всегда были, как никто, - хмыкнула, вваливаясь к нам Анга, на ходу закусывая очередную сигарету.
    Причем именно закусывая, отчего-то бывшая Горгона любила покусать свои сигареты, прежде чем закуривать.
    - На улицу! – максимально строгим тоном прикрикнула на нее я.
    С ироничной улыбкой, но, все же приподняв от удивления брови, Анга медленно подчинилась. После того, что я вытворила, я ожидала от нее как минимум экспрессивной проповеди о том, что мне, как Эпохе, можно, а чего нельзя. Однако она вела себя максимально меланхолично. Спокойнее, чем когда-либо, да что там, спокойнее всех в нашей семейке!
    Добредя до крыльца, она начала неспешно хлопать по карманам рубашки и джинсов, причем делала это настолько медленно, что нервы не выдержали у меня, и, отыскав одну из зажигалок в своем кармане, я протянула маленький предмет ей. Неспешно она чиркнула зажигалкой, поднесла к огню сигарету, неторопливо сделала затяжку, и после небольшой паузы, будто задумавшись, выпустила облачко дыма.
    - Оно того стоило? – наконец спросила она.
    - А могло быть иначе? – удивилась я.
    - Ты и твой вампир снова тут, а не на вашем священном острове, да и наш гений-кулинар не торопится собирать вещи, - рассуждала Анга. - Я думала, ты хочешь вернуться на свой остров и жить с Опекуном как раньше, разве не так?
    - Я тоже так думала, - кивнула я, облокачиваясь спиной к теплой стене дома. – Но я не хочу как раньше. Раньше было не особо. Я хочу как потом. Но оно того стоило, мой Опекун на свободе. Да и я, кажется, разобралась со всеми моими проблемами, хоть не только своими силами.
    - Умм, - многозначительно промычала она, при этом одобрительно кивая. – А что Маркус? Не убила?

    [​IMG]

    - С ним… все в порядке, - замявшись, ответила я, - от нас ушел сам, на тот момент был точно живым.
    - Странно, но какая-то часть меня надеялась, что что-то заставит его остаться с нами, - вдруг несвойственным ей мягким голосом, пробормотала она, - он был частью нашей безумной большой семьи, и… я бы никогда не смогла бы его по-настоящему возненавидеть.

    - Времена меняются, - пожала я плечами, - может однажды что-то действительно заставит его к нам присоединиться, ведь теперь он один, после того, как отказался от отступников. Но время нужно не только ему.
    - Да, - кивнула она со вздохом, - что-то должно и нас заставить принять его в наше нынешнее семейство! – и без перехода вдруг снова пристально посмотрела на меня, потушив недокуренную сигарету. – Тебе этот поход был необходим?
    У меня снова внутренняя целостность, я точно знаю, что Охотник в случае чего будет на моей стороне, и, самое главное, Опекун спасен!
    Я кивнула, хотя воспоминание о спрятанном клочке бумаге с моей нарисованной судьбой, немного кольнуло холодком нечестности.
    - Значит, правильно поступила! – подытожила с улыбкой Анга. – Делай то, что тебе точно необходимо, даже если это опасно! Только про семью не забывай.
    - Идем обратно, куряка? – улыбнулась я.
    - Договоришься тут у меня! – недовольно буркнула бывшая Горгона, не переставая улыбаться.


    К пению Терранса о моем отдыхе присоединилась Элена, добавив мотив – давай вместе куда-нибудь в тепло, пока совсем холодно не стало, а спокойствия там всегда много. Вдвоем они сумели уговорить меня отправиться куда-нибудь. Хотя «уговорить» слишком мягкое слово.
    Однажды теплым утром, я проснулась с отрезанными волосами и отчего-то уже одетой, вещи мои были сложены в чемоданы и ожидали меня за окном, на улице вместе с довольной, Скрипачкой, помахавшей мне вместо «доброго утра» хвостом моих же волос. Пока я гневно и нескромно выражала все, что я думаю, по поводу ее поступка, спускаясь вниз, отчего-то все домашние, кроме ушедшего в леса на полнолуние Лиса, желали мне приятного пути.

    [​IMG]

    Не успела я, спустившись и рта открыть, чтобы выдать Элене весь свой недовольный и заспанный внутренний мир с красочными описаниями, как будто по волшебству рядом материализовалось такси, в которое Скрипачка с невинным видом, технично загрузила весь багаж, и неслабо пихнула меня на заднее сиденье, присоседившись рядом.
    - Куда мы едем? – на пределе терпения спросила я, поглядывая в окно на удаляющийся дом.
    - В аэропорт! – довольно улыбнулась она. – Скоро осень перейдет в зиму, до этой поры надо куда-нибудь съездить! Тем более что сейчас тебя никто не будет трогать, пока тень Маркуса, вставшего на твою сторону не выветрилась из памяти. Лови момент!
    - У меня кожа тонкая для южных стран, - буркнула я.
    - Три литра солнцезащитного крема решит проблему.
    - Мои вещи, вы же понятия не имеете, какие я бы взяла с собой!
    - Терранс подсказал, а он в плане одежды знает больше, чем любая модница, - не повела и бровью Элена.
    - Зубная щетка, - начала я.
    - Все три твоих походных щетки у меня в сумке. Расслабься. С самого твоего возвращения мы это планировали. Мы летим на моря, смирись и начинай получать от этого удовольствие!
    И, чтобы поставить окончательную точку в нашем разговоре, она демонстративно вытащила плеер и надела наушники. Все, каменная крепость будет более активным собеседником, чем Скрипачка, пока не дослушает всю свою музыку. Я же только вздохнула и до самого аэропорта дергала себя, за стремительно отрастающие волосы, стараясь тем самым подгонять их рост.


    Как ни странно, но первым пунктом в списке посещаемых мест в нашем отпуске, оказалась Москва, и только после нее в список стал Евротур и покорение тайн Востока. Хотя я была в столице всего раз или два за всю жизнь, любимой частью Москвы с первого взгляда стало московское метро. Еще в школе, классе в десятом, приехав в Москву вместе с мамой и братом, я влюбилась в это немного пугающее место, гремящее и шумящее без перерыва, но при ближайшем рассмотрении такое понятное и удобное. В первый же день, отправившись с ними на прогулку, я пропустила нужную остановку метро из-за столпотворения и на следующие несколько часов оказалась одна в большом незнакомом городе. За это время я проехалась по нескольким веткам, купила и облачилась в новую одежду, пообедала странной на вид, но безумно вкусной едой фастфудного происхождения, стала ориентироваться в подземном царстве так, будто жила всегда только там, и совершенно свободно гуляла по незнакомым улицам Москвы, точно выбирая маршрут от одной станции метро и до другой. Разумеется для мамы и брата те часы не были такими же беззаботными как для меня. Если я наслаждалась своей потерянностью, превращая ее из неприятности в шанс побыть самостоятельной личностью, извлекая все, что в тот момент подсказывала мне фантазия, то они медленно седея от ужаса, пытались меня разыскать. К несчастью для них возможности связаться со мной по телефону в тот день не было, так как севший аппарат благополучно заряжался в гостинице.
    Вечером, вернувшись с прогулки в гостиницу, я получила мощный нагоняй и прослушала сорокаминутную лекцию в исполнении насмерть напуганной мамы о том, как опасно быть одиноко-гуляющим человеком. Как всякая провинциальная мама, она видела в столице исключительно опасности, подстерегающие меня на каждом шагу, и никакие мои слова о том, что город вполне дружелюбный и случайные люди без проблем помогали мне ориентироваться, когда я терялась, не могли ее переубедить.
    Элена решила оторваться по полной программе, справедливо заявив мне в самолете, что если что-то пойдет не так и мир накроется медным тазом, Полярный Лис не станет дожидаться, когда мы отдохнем, а нагрянет сразу, а, значит, пока есть шанс, мы отправляемся в путь. Спутницей для отдыха она оказалась идеальной, тормошила меня, как только могла, выгоняла на прогулки и экскурсии, почти силком тянула туда-не-знаю-куда лишь бы мы что-то делали, а не скучали. На третий день такого отдыха я уже сама заразилась идеей все осмотреть, а не киснуть в жаркой стране на лежаке под солнышком.
    В итоге вся моя меланхолия была забыта где-то между Грецией и Кипром, но из-за постоянно подвижного отдыха к моей белой коже загар так и не успел прилипнуть, как, собственно, и к коже Элены. Зато все полузабытые гроты, пещеры, музеи, тропинки и бухты были нами исследованы вдоль и поперек. Помимо стандартным сувениров, таких как магнитики и открытки с фигурками, мы вдвоем привезли дополнительно целый чемодан с коллекцией песка, отдельно с каждой бухты, камешков и засушенных растений, сразу отдельно упакованных и подписанных для коллекции начинающих любителей отдыха.
    Но не усела я отдохнуть от отдыха, как подоспел новый сюрприз. Оттаявший Опекун торжественно подарил мне ключи от собственной квартиры со словами «раз уж ты захотела самостоятельности». Пока я с писком прыгала по дому, как счастливый сайгак, подбрасывая над головой заветные ключи, Анга объявила, что мы все переезжаем в Лондон, где собственно и находится моя квартира. Когда мои глаза стали круглыми как блюдца, она с улыбкой добавила, что переезжаем не ко мне в квартиру, а в очередной домик-приобретение Амоса.
    - Учти твоя квартира съемная! – остудил мой восторг Терранс. – Я попросил Амоса не дарить тебе слишком много счастья, а то еще задерешь нос выше планеты всей!
    - Значит снова работа и оплата квартиры, - улыбнулась я, пожав плечами.
    - Зато без соседей! И сама квартира хорошая, я сам выбирал! – гордо подмигнул мне вампир.
    - В Сан-Франциско я могла жить в любой квартире, которую бы пожелала, даже странно, чему я радуюсь? – теребя в руках ключи, пробормотала я, не переставая улыбаться. Отчего-то не совсем подаренная квартира все равно безумно радовала, как и скорый переезд. Середина осени как никогда радовала.


    Этот переезд не был похож ни на один из предыдущих. Теперь мы не торопились складывать вещи в коробки, подгоняемые паникой. Теперь это было весело, хотя и не без криков «кто разбил мой сервиз» и «почему моя коробка пропала». Обычный шумный и хаотичный переезд, в котором Амос уже не участвовал. Пусть одиночество давалось ему теперь с большими эмоциональными потерями, чем раньше, долго терпеть хаотичность нашего шумного семейства он не смог и после подаренных ключей откланялся. Втроем с Террансом и Лисом мы его проводили. Ничего трогательного или важного в голову не приходило, вчетвером мы обменивались лишь сухими стандартными фразами при прощании, чувствуя некоторую неправильность такого расставания.
    Хуже всего вид был у Терранса. Как только в мгновенной вспышке исчез Опекун, он как-то сразу сник и весь день провел у своего компьютера, ни с кем не разговаривая. Глядя на его расстроенный вид, я впервые задумалась о том, насколько крепкой была дружба у вампира с колдуном, двух существ привыкших никогда не показывать свои эмоции. К счастью переезд быстро поглотил и его, и уже на третий день, Терранс встал во главе переезда, командуя будто генерал всеми нашими действиями.

    [​IMG]

    Прижавшись щекой к неподвижному окну летящего самолета, я смотрела, как городок превращается в красивую яркую мозаику, уменьшаясь на глазах и думала. Самые популярные мысли о том, что принесло это безумное лето и о приходящей Эпохи, взяли отгул и не появлялись на горизонте. Вместо них появилось что-то невнятное и неясное.
    Неважно велик мир или действительно, как утверждает Элена, маленькая песочница для таких как мы, меняемся мы или остаемся прежними, чего мы хотим. Важнее всего то, что в итоге мы делаем. Правильное или легкое, есть ли компромисс. Будет ли Эпоха такой как они мечтают, оправдает ли она все возложенные надежды, будет ли стоить всех жертв?

    [​IMG]

    Но что мы об этом знаем? Быть может мрачное прошлое окажется намного лучше неизвестного будущего. С другой стороны мы не сможем долго стоять на месте, никто не может. Все изменится. Мы изменимся. Надеюсь, что в этом неизвестном будущем, при всей его мрачности и тому какие печали оно принесет, будет место надежде и радости. Каждому из нас оно так необходимо. Каждому, особенно моим друзьям.

    Прошу прощения за долгое отсутствие. Автор как всегда ленился дописать Эпилог, а потом еще и смонтировать его. На эпилоге, впрочем, Возрождение Эпохи не заканчивается. Напоследок, перед финальной точкой, кое-что, что не укладывалось в общее повествование, но имело право на существование будет выложено прямо здесь.
     
    Последнее редактирование: 17 авг 2015
    Lanalely, Наташа, СимКэт и 3 другим нравится это.
  20. Прогульщица
    Прогульщица

    Проверенный
    Сообщения:
    756
    Дата: 15 дек 2015 | Сообщение #59
    Это один из рассказов который технически имеет отношение к событиям ВЭ, хотя каждый из них больше планируется как небольшое отступление, чтобы можно было получше рассмотреть персонажей. Планируется еще как минимум два таких рассказа, но из-за некоторых перипетий реальной жизни, банальной лени и порой приходящего творческого кризиса, писаться они будут не быстро, но выкладываться, как и этот сразу цельным куском.
    Пятую часть я думаю начать после этих рассказов. Хотя пока просто не знаю с какой ноты начать.
    Самое главное - несмотря на то, что возрастных ограничений на все ВЭ нет, в этом присутствуют некоторые неприятные сцены, которые некоторым могут не понравиться. По умолчанию тут рейтинг PG 13.
    Приятного чтения
    Девушка со скрипкой
    «Они совершали ужасные дела и были намерены продолжать…»

    У нее были страшные глаза, уступающие лишь еще более пугающей улыбке.
    18 век. Процессия осужденных на смерть. В основном грязные и вконец опустившиеся мужчины, порой попадались такого же жалкого вида женщины и одна Девушка. Девушка с большой буквы. Также противоестественно выглядящая на их фоне, как брильянт в осколках битых бутылок. Не больше 16 лет, миниатюрная с нежными чертами лица и аристократической осанкой. Грязное, порванное в нескольких местах синее платье когда-то стоило немалых денег, и было сшито на заказ талантливым мастером.
    Но не это отличало ее так явно от толпы. Все как один они уже были мертвы, хоть и продолжали медленно брести, опустив головы, в сторону виселицы. Она же шла с достоинством, гордо подняв лицо навстречу каждому. Она сверкала чистыми чайными глазами и довольно улыбалась, будто дитя, получившее вожделенную игрушку. Казалось, что ее не разделяют считанные минуты от встречи с виселицей, которая раз и навсегда перечеркнет ее короткую жизнь таким недостойным способом. Недостойным ее лица и улыбки. Улыбки ангела.
    Впервые увидев ее, всякий задался бы вопросом – что делает это неземное создание среди убийц, воров, разбойников и им подобным. Что могла совершить такого юная прелестница, чтобы приговор оказался настолько жестоким. И лишь познав истину, начал бы смотреть на нее иначе, именно в этот момент ее чистая улыбка и сияющий взгляд ужаснули.

    [​IMG]

    Девушка из процессии смертников убила больше людей, чем все остальные, взятые вместе. На суде она с той же улыбкой подтвердила все до одного убийства, а потом нежным голоском рассказала о еще двух, в которых ее еще не обвинили. Все ее жертвы высокопоставленные и уважаемые люди, чья репутация была чище слезы младенца. На вопрос судьи, почему она убила столько уважаемых людей, ответом была лишь фраза «вам этого не понять».
    Я только постигал в тот год науку правоведения, изучив труды Луэ и Денизара*, будто священную библию, не говоря о римском праве. Моей путеводной звездой было стремление однажды стать уважаемым судьей, орудием справедливости и порядка. Быть неподкупным и беспристрастным, как сам царь Соломон. Учителя, хоть и не все, пророчили мне успех, но в роли Судьбы выступила Она, навсегда перечеркнув все мои убеждения. Я был молод и был романтиком, мир казался мне чистым и благопристойным, стоящим всего в одном шаге от идеала. И лишь позже я осознал насколько книги затмили мой взор, отвлекая от очевидного.
    Я встретился с Ней глазами в суде, куда был приглашен, как молодой, подающий надежды студент, дабы мог видеть, как совершаются справедливые решения. Я встретился с Ней глазами, и Она полностью завладела всеми моими мыслями. Еще до вынесения приговора я был уверен, что, несмотря на любые преграды, я добьюсь встречи с Ней и узнаю тайну ее пугающей нежной улыбки. Однако мое твердое решение еще во время процесса подверглось испытаниям на прочность, когда не прекращая улыбаться юная Дева призналась в жестоких убийствах и добавила к списку своих жертв еще двух человек. Хрупкая девушка и ее восемь жертв. После признания никому в зале суда она уже не показалась интересной, и приговор был вынесен почти мгновенно. Лишь на какой-то момент растерявшийся судья спросил ее о причине таких вопиющих действий, меня же терзал совсем другой вопрос – как она смогла это сделать. Как милое хрупкое существо завершила жизни восьми человек, весьма притом жестоким образом. Ни один из них не был отравлен или по-женски задушен подушкой во время сна. Нет, каждый был убит с особой изощренностью и высоким уровнем безжалостности.
    Посвящая меня позже в подробности преступления Девушки, судья предпочел умолчать о том, как именно были убиты ее жертвы, приведя в пример лишь два случая, как самое меньшее из того, что она совершила. Первым был настоятель бенедиктинского аббатства найденный освежеванным, лежащим в кусте терновника перед аббатством, до которого невообразимо каким образом, уже лишившись своей кожи, шел не меньше 25 туазов**, вторым стал уважаемый доктор, из которого были вырезаны внутренние органы, самое странное им же, будучи при этом в сознании, в странном порядке. Желая продлить страдания несчастного, Она вынудила избавляться от них так, чтобы он прожил как можно дольше. От описания ее злодеяний волосы на моей голове зашевелились, но вопреки здравому смыслу любопытство только усилилось, а желание узнать, как Она это сделала, превратилось некое подобие одержимости. Я должен был узнать Ее секрет.
    Упрашивать судью, позволить поговорить с Ней пришлось долго. В ход шли убеждения о том, как полезно это будет для моей практики, став фундаментом для опыта в судействе и правдивые слова о том, насколько необычным случаем кажется она мне. Моя пламенная речь все же возымела успех, и, довольный своими ораторскими способностями, уже через четверть часа, я шел мимо решеток, ограждающих меня от преступников.

    [​IMG]

    Посчитав ее опасной для любого общества, в том числе и преступного, ее держали как можно дальше от простого люда, в самом дальнем коридоре. Признаться, проходя мимо беснующихся от моего появления осужденных на смерть, я был вынужден преодолеть охвативший меня суеверный ужас – если ее посчитали опаснее этих жестоких людей, то возможно, разумнее и мне держаться от нее подальше. Но ее чистые глаза и улыбка владели мной намного сильнее любого страха.
    В ее обители не было ничего кроме стола и, по счастливому совпадению, двух стульев.

    [​IMG]

    Когда я вошел, она уже сидела за столом, лицом обращенная к решетке, закрыв лицо в спадавших вперед волосах, причудливо спутанных, создающих иллюзию, будто лицо скрыто забралом рыцарского шлема, откуда сверкают в темноте глаза. При виде меня она не шевельнулась, не обратила на меня свои глаза и, казалось, даже не заметила моего присутствия.
    - Добрый вечер, мадемуазель, - негромко начал я, невольно склоняя голову в знак приветствия, - прошу прощения, что потревожил ваш покой…
    Продолжить на одном дыхании не удалось, только я набрал воздуха, чтобы начать свою речь, глаза девушки, до этого равнодушно устремленные куда-то в сторону решетки, полностью обратились ко мне, заставив забыть все приготовленные слова и неловко квакнуть при резком вздохе.
    - Я… - пытался ваш покорный слуга на ходу вспомнить ранее забытую речь, но при взгляде на ее глаза, я с трудом мог вспомнить самого себя, что уж говорить о наспех заготовленных словах, - вы… вы верно голодны?
    Увы, многого я пронести незаметно не мог, но был просто обязан, накормить девушку хотя бы свежей булкой в ее последний вечер. При виде появляющийся на столе булке свежего хлеба (ох, как не просто мне было его достать), двух яблок и груши, во взгляде у Девушки даже в темноте я смог прочитать удивление.
    - И что же вы хотите? – холодно спросила она. – Деликатесы просто так не приносят приговоренным к виселице, особенно, таким как я. Хотите меня исповедовать?
    Задав этот неожиданный вопрос, она внимательно посмотрела на меня, будто ответ скрывался где-то в чертах моего лица. Я же не смел вставить и звука, ожидая продолжения ее расспросов.
    - Нет, - покачала она головой, - на очередного паломника ты совсем не похож. А до тех священников тебе еще не один десяток лет жить. Кто же ты, и какую плату ожидаешь за свою щедрость?
    На последнем вопросе ее голос стал колючим и немного пугающим. Я никогда не был мнительным или чересчур эмоциональным, но в тот момент мне вдруг показалось, что неверный ответ станет приговором мне, и Девушка пополнит моим именем свой список жертв.
    - Мне… хотелось только узнать, что побудило Вас, - заикаясь начал я отвечать безуспешно пытаясь отвести взгляд от ее глаз, не позволяющих мне сказать ничего лишнего. – Ваши жертвы… почему Вы так поступили. Завтра уже казнь… Почему?

    [​IMG]

    Мои сбивчивые слова, должно быть, удовлетворили ее интерес, поскольку лицо ее стала менее напряженным, взгляд больше не вырывал из меня слова против моей воли, и ее внимание переключилось на еду.
    Надкусив яблоко, она внезапно усмехнулась.
    - Да, казнь завтра. Будто не могли устроить ее прямо сегодня! – заявила она.
    - Вам не терпится умереть?! – изумился я настолько, что позволил себе повысить тон. – Вы молодая девушка, ваша жизнь только началась. Почему вы решили закончить свое существование ТАК?
    - Потому что никто другой не может, - пожала она плечами, будто отвечая на совсем иной вопрос.
    - Никто другой не может? – переспросил я, в надежде, что получу более ясный ответ.
    - Значит, хочешь знать мою историю? – обращаясь больше к огрызку яблока, чем ко мне, уточнила Девушка, больше утверждая, чем спрашивая.
    - Если вы желаете поделиться, - скромно подтвердил я, не позволяя вырваться крику «Конечно!».
    - Ну, - медленно напела девушка, выбирая между грушей и хлебом, водя над ними тонкой кистью. – Ты знаешь, кем они были? Я имею виду, моих жертв, разумеется.
    - Уважаемыми людьми. Духовниками, - кратко ответил я.
    - Даже слишком уважаемыми, я бы сказала! – кивнула девушка, все же останавливая свой выбор на хлебе. Не торопясь, она оторвала небольшой кусок от батона и задумчиво его надкусила. – Даже не знаю с чего начать, но еда за историю вполне справедливый обмен… ты когда-нибудь посещал бенедиктинское аббатство?
    Я отрицательно покачал головой, тщательно впитывая каждое ее слово. В темноте я мог видеть теперь только как сверкают ее глаза, но казалось, что этого более чем достаточно, чтобы полностью погрузиться в ее историю.
    - Советую посетить в ближайшее время, оно очень красивое. Но прежде чем начать бродить между стен аббатства, советую пройтись по двору, вдоль зеленой изгороди. Где заканчивается она, есть одно местечко, просто клочок земли и не более, но трава там растет клочками, по сравнению с остальной территорией ее почти нет. Но если действительно доберешься до этого интересного места, возьми с собой лопату. И не бойся копать, земля мягкая и долго копать не придется. Половина туаза, может чуть больше, и ты найдешь причину, по которой все эти люди заслужили моё появление в их жизнях.
    - Что же там закопано? – почти шепотом спросил я, когда она заинтриговав меня замолчала.
    - Тела, - последовал ответ. – Множество. Я не считала и поэтому не знаю точно сколько их. Девушки и юноши, когда-то молодые и красивые. Когда-то милые и наивные, возможно, самые прекрасные юноши и девушки из бедных деревенских семей, которым не посчастливилось прийти в аббатство и сообщить, что защитников у них совсем нет. Они попали туда, откуда выхода нет, где правят уважаемые люди, Духовники, со своими, искаженными понятиями о дозволенном. Они творили с несчастными все, на что хватало их фантазии, а позже, когда те им надоедали, отпускали воображение на волю, и их жертвы оказывались погребенными под землей. Искалеченные и замученные до смерти.
    Я чувствовал, как волосы на моей голове шевелились от ужаса. Ужаса от описанного ею и от того, как спокойно она говорит об этом кошмаре. Я не хотел верить в то, что существует подобная жестокость, что Духовники могут творить подобное, что в этой истории есть хоть крупица истины, но каким-то непостижимым образом, я знал, что ни одно ее слово не является ложью.
    - Почему… - прохрипел я, только заметив как пересохло мое горло в процессе ее рассказа. – Почему вы не сообщили никому о том, что узнали? Если подобное… совершают над невинными людьми, то правосудие восторжествует и все виновные будут наказаны!

    [​IMG]

    - Как ты наивен! – улыбнулась она с нежностью в глазах, или мне только так показалось. – Они слишком уважаемые люди, а их жертвы слишком бедны и беззащитны, чтобы искать где-то помощи. Никто и никогда не станет даже слушать истории о том, какие чудовища живут в аббатстве, ведь их репутация безупречна. Они всегда были очень осторожны. Все, кто мог бы свидетельствовать против них, закопаны в землю. Даже родители погибших детей не подозревают о том, какой стала Судьба их детей, они либо ничего не знают, либо гордятся тем, что дети в таком прекрасном месте как аббатство. А смертность всегда можно объяснить эпидемией какой-нибудь болезни. Ведь пути господни неисповедимы! – с издевкой процитировала она.
    - Нет, такое не могло, просто не могло остаться безнаказанным! – бормотал я, в душе признавая правоту Девушки. Кто такие бедняки и кто такие настоятели монастыря и священники, люди почти святые при жизни. Кто станет думать о них дурно. Нет, скорее отрежут язык тому, кто посмеет чернить их имена, чем поверят. Безнаказанность.
    - Ты бы послушал их демагогии о добре и зле! – продолжила она, поедая хлеб. – Их абсолютная уверенность в своей ненаказуемости довела до того, что они сочиняли философские трактаты, идеей которых стало то, что зло всегда возвышается над добром и потому бедняки пусть ведут праведный образ жизни, тогда как возвышающиеся над ними сословия могут не ограничивать себя рамками морали и творить все, что душе угодно. Даже мучить детей.
    - Вы убили их…
    - Потому что никто другой не сделал бы этого за меня, - закончила она за меня. – Они совершали ужасные дела и были намерены продолжать. Кто-то должен был остановить их. Защитить тех, кто еще не стал их жертвами, и спасти тех, кого они еще не успели убить.
    - Вы мстили или спасали кого дорогого вам? – решил я уточнить. Если причина убийства всех жертв была для меня предельно ясна, то вклад Девушки в эту историю все еще оставался для меня загадкой.
    - Нет, - ответила она, надкусывая грушу, - я не знала никого из жертв особо хорошо. Да это и не требовалось.
    - Как же так? – растерялся я.
    - Для меня веской причиной стало само преступление. Вполне достаточно той ямы, заполненной землей и телами, - ответила Девушка, заметно оживившись. Даже в темноте нельзя было не заметить огонек, вспыхнувший в ее глазах. – Те, кто думает, что может шагать через жизни людей, ломать их как надоевшие игрушки, и радоваться своей безнаказанности, пополняя число трупов, будто коллекцию составляет, всегда на своем пути будут встречать меня. И эта встреча всегда будет для них последней! Мне не составит труда выслеживать их, преследовать их, а потом убивать их одного за другим так, как они этого заслуживают!
    Она говорила со страстью, чуть подавшись вперед, совсем забыв и про еду и про недавнее равнодушие к моей персоне. Я не сомневался в искренности Ее слов, я не понимал как Она собирается продолжать, если завтра день ее казни, но верил, что будет именно так, как сказала Она.
    - Мне надоело видеть лица их жертв и самодовольные физиономии, раздутые от чувства вседозволенности, - продолжала она, ударяя по столу ладонью при каждом упоминании своих жертв, - пора бы людям запомнить раз и навсегда, что нельзя обижать других людей, даже если они слабее и заступника у них нет, ибо всем слабым, лишенным защиты, я буду заступницей. Не убей, ни укради, ну и так далее – это простые правила, им любой способен следовать! Я пройдусь по вашим городам чумой и возникну за спиной каждого, а затем прерву его существования, так как пожелали бы его жертвы! Я буду идти вперед по Франции и всей Европе, я загляну в каждый уголок, на каждый континент и везде, где не будет места возмездию, я лично его устрою для каждого!
    - Я… - будучи лишенным возможности подобрать правильное слово, я лишь радовался, что могу хоть что-то ответить Девушке с горящими каким-то особым жаром глазами. – Я могу понять ваше стремление положить конец вседозволенности, но почему ТАК? Я… мне рассказали, что именно вы сделали…

    [​IMG]

    - А разве наказание не должно быть равным преступлению? – улыбнулась она и от этой улыбки инеем покрылось бы сердце даже самого храброго человека в городе. – С доктором все было ясно как день. Садист, который вскрыл собственную дочь, чтобы посмотреть на ее внутренние органы, пока та была еще жива, не говоря о других его пациентах… тут даже задумываться о способе не пришлось, но с настоятелем, хм, признаюсь, фантазия меня уже покинула, но среди них он был основателем их философии вседозволенности зла, и не мог уйти без достойной оплаты. Я заставила его смотреть на то, как умирают один за другим его братья по высшему обществу, более высокому, чем мораль бедняков и остальных смертных. А потом пришла его очередь. Знаешь, молодой Судья, больше всего мне нравится смотреть на их глаза. Когда в них гаснет уверенность в себе и своих идеях и они, наконец, понимают, кто перед ними и что я с ними сделаю. Где же их кротость агнцев божьих? – пропела Она. – Такие же как и все смертные, блеющие, как овцы, о пощаде и милосердии, будто и не они сами убивают с улыбками, ибо это их любимое развлечение. Иной крестьянин будет благороднее перед своим последним часов, - фыркнула она, скривив лицо от отвращения.
    Она замолчала так резко, что тишина навалилась удушающей подушкой, будто заставляя просить ее о продолжении рассказа. Но больше слушать я уже не мог. Уже после ее слов о высших чинах и их всемогуществе, мой мир пошатнулся. Хрустальные мечты об идеалах и справедливости разбились, едва прикоснувшись с действительностью. О боже, как я был наивен все это время! Во что же мне теперь верить? Будет ли прок в честном и неподкупном судье, если существуют те, для кого закона нет, или хуже того, они сами себе и всем вокруг себя?
    Девушка несомненно обладала какой-то неизвестной магией, она забирала себе все внимание, не позволяя ни сомневаться, ни думать о чем-либо другом. Когда она говорила, каждое ее слово было сильнее всех истин, в которые я когда-либо верил. Я не мог сомневаться в ее истине, не был на это способен ни в тот момент, ни потом, как и не мог остаться тем же человеком, который вошел в темницу.
    - Вы не сможете, - наконец пробормотал я, глядя на нее уже глазами опустошенного человека, - на рассвете вас казнят. Кто будет продолжать ваш путь за вас?
    - Это всего лишь казнь, - пожала плечами девушка, - для меня намного ценнее моя скрипка, но ее я спрятала прежде, чем меня схватили. И потом, я не в первый раз готовлюсь к своей казни. Не волнуйтесь, я же не волнуюсь!


    У нее были страшные глаза, уступающие лишь еще более пугающей улыбке. Отчего-то утром она была в прекрасном настроении и не переставала улыбаться. Я не мог не прийти на казнь, как и до нее я не мог спать весь остаток ночи. Со мной были мои мысли. Со мной была Она, не оставляя ни на мгновение. Они совершали ужасные дела - как просто она дала себе право решать, но возразить мне было нечего.
    Она смотрела на меня. В то утро она улыбалась мне. Я не мог отвести от нее взгляда. Я не мог заставить ее голос замолчать в моей голове.
    Роковой хруст должен был унять мои метания или превратить их в скорбь, но я не поверил, что ее больше нет. Вся колонна людей, висящих с ней рядом была мертва задолго до того, как начали брести к виселице, но в ней была странная магия, в ее улыбке, в ее глазах…
    Ее и еще некоторых приговоренных за тяжкие преступления приказали не снимать несколько дней. Я ждал, когда произойдет что-то, не в силах объяснить даже самому себе, что именно. Так не должно все закончиться, не после ее слов, не после горящих глаз!
    Люди давно разошлись по своим делам, потеряв всякий интерес к казненным согражданам, а я все стоял не в силах сдвинуться с места, смотрел на нее и ждал. Я не чувствовал голода или усталости, лишь когда кто-то поволок меня в сторону, строгим голосом приказав «заняться своим делом», я покинул Её. Та же сила, которая не позволяла мне отвести от нее взгляд, теперь гнала меня подальше от нее, не разрешая даже обернуться.

    [​IMG]

    Как только время и средства мне позволили, я отправился к месту бенедиктинского аббатства, чтобы убедиться истинности слов Девушки. С самого момента ее казни, странная болезнь поразила меня. Впервые я всерьез испугался за свое душевное здоровье. Ее слова будто вожглись в мою душу, как клеймо каленым железом вжигается в кожу. Я сомневался во всем – в себе, в своих книгах и их истинах, больше всего сомневался в том, говорил ли я с ней в ту ночь, могла ли Она существовать в реальности, и если такая волшебная девушка реальна, то она никоем образом не могла быть повешенной. Рассудок грозился покинуть меня, и тогда я отправился в путь.
    Аббатство встретило меня под грозным покровом туч, неприветливо выглядывая из-под пелены тумана. Прежде чем идти по указанному Ею маршруту, я потратил немало времени, чтобы отыскать лопату. Однако все мои труды оказались напрасными.
    Едва я нашел искомое место, что оказалось удивительно просто, и лопата коснулась земли, как я где-то совсем рядом я почувствовал чье-то присутствие. Отступая немного назад, я должен добавить, что в те дни аббатство находилось в запустении и никем не посещалось даже из праздного любопытства, ужас убийства, произошедшего в нем, был плотнее тумана и отпугивал всякого, кроме вашего покорного слуги. Посему присутствие кого-то на территории аббатства заставило меня ощутимо занервничать, и, забыв о намерении копать, вглядываться в туман, тем не менее, не сдвигаясь с места.
    Когда движущиеся, словно призраки, слои тумана позволили мне рассмотреть, кто же потревожил покой аббатства, мое сердце замерло.
    Ни тогда, ни много позже я так и не смог увериться в увиденном, и корил себя за страх, не позволивший мне сдвинуться с места и пойти к Ней на встречу.
    Я не смея даже сделать лишнего вздоха, наблюдал как она, сменив платье на менее богатое, выкапывает из-под корней, растущего рядом дуба, что-то. Я уверен, она знала, что я рядом, но я больше не вызывал в ней интереса. Когда ее труды увенчались успехом, из-под корней дуба появился сверток. Быстро отряхнув руки от земли, она развернула его, чтобы приглядевшись, я увидел футляр для скрипки.
    «Удивительно, - подумал тогда я, что самое ценное она спрятала на месте преступления. Однако кто станет поджидать преступника здесь, когда она уже осуждена и казнена?»

    [​IMG]

    До сих пор для меня загадка – видел ли я ее призрак или ее саму, а возможно это лишь игра моего воображения и плотного, тумана держащего в своих цепях аббатство.
    Скрипачка даже не взглянула в мою сторону, она лишь поправила футляр и растворилась в тумане.
    Я никогда не сомневался в сказанном ею в ночь перед ее казнью, несмотря на то, что так и не раскопал то место на территории аббатства. Я знал, что этому Ангелу мщения предстоит еще долгий путь и хотя ее правосудие было пугающим, я признавал его справедливым и неподкупным, таким, какое я сам всегда мечтал принести обществу. Больше ее я никогда не видел, но всю жизнь помнил ее и ее глаза. Такие пугающие и такие очаровывающие.
    P.S.
    Скрипачка с длинными волосами медленно подняла голову. Секунду назад ее бросили в телегу к остальным мертвецам, что были срезаны, будто весенние цветы, с виселицы. В сумерках мало кто смотрит на телегу с мертвецами, самое время сбежать.
    Далеко не первая ее казнь, давно перестала казаться чем-то ужасным. Только неудобства раздражали: затекающая шея, необходимость поиска постоялого двора на ночь и новой одежды, платье пришло в полную негодность, а еще столько надо сделать.
    Самое ценное в ее жизни, скрипка, нашлось там же, где и была закопано. А значит пришло время, идти к следующим жертвам.
    Самой любимой ее частью этого кровавого похода вместо чувства справедливости и уверенности, что злодеи больше никому не навредят, было ощущение того, как покидает их чувство власти над всем, как это явственно отражается в их глазах и отпечатывается на лицах. Упоение от того, как разбивается их садистская философия о вседозволенности зла о ее твердую решимость выкорчевать их всех, будто гадкий сорняк.
    Милая хрупкая девушка, внешне почти девочка, в теплом небогатом платье со скрипкой в качестве единственного богатства всегда могла пройти в любые двери. На нее смотрели как на самое беззащитное создание, ни капельки не догадываясь, что совсем недолго она будет продолжать притворяться жертвой.
    Силы всегда не равны. Когда Скрипачка и ее скрипка вместе, весь мир прогнется под ними. С самого детства она видела, чувствовала, практически осязала звук. Не могла ни объяснить, ни показать родителям насколько сильно она понимала, что делает со скрипкой, да и любым другим инструментом. Лишь много лет спустя она узнает мудреный термин «звуковая волна», но к тому моменту уже давно научится не только жить с ней, как с соседом, но и использовать, как инструмент в любых целях. Одно было жаль поначалу – голосом не вышла, самой нужную тональность создать никогда не получалось, зато послушная скрипка делала это за нее. С самого первого касания смычком натянутых струн появилась эта связь, по крепости с которой ничто после не могло сравниться, а до лишь родительские узы. Сначала был лишь звук, управляя которым она могла создать мелодию прекрасную до слез, но вскоре это стало простейшей задачей в сравнении с тем, чтобы изменить звуковую волну, создав волну силовую, разрушающую все на пути. Когда получилось практически интуитивно овладеть и этим, Скрипачка поначалу даже боялась новых возможностей, однако чуть позже продолжила расширять горизонты. Ее подруга Музыка могла управлять миром, а если Скрипачка способна управлять ей, грех не использовать дарованные свыше умения. Она сама уже не помнила, когда научилась с помощью мелодий управлять людьми, как куколками на ниточке, при этом самостоятельно выбирая, будут ли осознавать происходящее ее жертвы или их сознание просто погаснет, как задутая свеча. Однако когда овладела и этим, мысли о том, что развивать таланты только для себя эгоистично, стали посещать частенько.
    После смерти родителей ценность жизни и смерти, также как и мораль сильно пошатнулись. Так и началась кровавая дорожка вымощенная милосердием к беззащитным и угнетаемым, и кровавой безжалостностью к их палачам.
    Скрипачка с коротким волосом, едва касающимся ее подбородка, тяжело вздохнула. Воспоминания о прошлом затянули слишком далеко от реальности. После того, как ее очередная казнь была разбавлена внезапным появлением любопытного лица, прошло немало времени. Она снова шла вперед, снова находила своих жертв и снова расправлялась с ними, задействуя жестокую фантазию. Но с каждой новой жертвой частичка той изначальной искры Немезиды в ней неумолимо гасла. Они были. Они не хотели заканчиваться, а их жертвы и подумать не могли о сопротивлении.
    Она мечтала завершить свой крестовый поход обнадеживающей точкой, как бывало в наивных романах. Герой побеждает врагов, остается при своих убеждениях и уходит в закат, либо на прощание дает мудрый совет. Но закончилось все более предсказуемо и менее вдохновляюще. В какой-то момент ей просто надоело. Надоело настолько, что жертв она перестала жалеть, а моментом самосуда над злодеями радоваться. После того, как очередное тело остыло, Скрипачка поймала себя на том, что делает все это только из привычки, но не из высоких побуждений, а если так, то продолжать уже не имеет смысла.
    Наивный жестокий поход с высокими, как ей казалось, идеями, разбился о реальность и рассыпался прахом.
    За окном сияло осеннее солнце, воздух еще не успел остыть к зиме, но Скрипачка невольно поежилась, сидя за кухонным столом. Как поежилась и тогда, когда осознала, что у нее не осталось Ничего. И все, что ее окружает нынче – ничто. А самое страшное это пустота, которую она сама в себе взрастила, когда пошла путем, окрашенным в багровые тона. И если пустота пришла быстро и незаметно, то выгонять ее из себя пришлось очень долго. Год за годом снова учиться радоваться, быть частью чего-то достойного, получить хотя бы что-то отдаленно напоминающее семью. И главное – научиться, теряя, находить новые силы, чтобы обрести новое.
    «Это была такая долгая дорога!» - снова вздохнула она.

    [​IMG]

    - Будешь шоколадный кекс? Я только что приготовил. – Застал ее врасплох голос Лиса.
    Невольно его голос заставил ее настороженно посмотреть по сторонам. Никого. Все разбежались по своим делам или же просто гуляли, радуясь пока еще теплой осени. Только скромный Лис остался и, даже когда Скрипачка заняла его территорию, старался не тревожить ее.
    «Но при этом как-то приготовил кекс! - врезалось в голову осознание – Это ж насколько нужно погрузиться в воспоминания, что рядом кто-то что-то готовит и этот процесс совсем не привлекает внимание? Надо что-то с этим делать. К черту всю эту хандру! В любом случае все злые и жестокие люди рано или поздно умрут, а мы останемся».
    - А давай свой кекс! – улыбнулась она беззаботной улыбкой, вытреннированой за годы, чтобы снова выглядеть как прежде.

    *деятели практического применения права во Франции конца 15 века
    ** мера длины во Франции. 1туаз=1,949м. Автор подразумевает расстояние в 50 метров.
     
    Наташа, СимКэт, Kssenita и ещё 1-му нравится это.
Статус темы:
Закрыта.